От бессилия

Где бы ты ни жил, приезжая в город, назовём его Сомнэр, непременно погружаешься во всеобщую суету. Даже ночью это место не спит, а продолжает бодрствовать, как и его жители. Нет, не то чтобы они все совсем не спали, только какая-то часть, пожалуй. К примеру, Эрик Лайден, молодой юрист, помощник адвоката в компании своего отца, не спит ночами уже второй месяц. — Лиспер, дружище, я повторял и буду повторять: это дело проигрышное. Гэйл — просто урод, который решил поиздеваться над нами. Если бы нас не приставили к нему в качестве помощников, он бы просто отказался от этого клиента, а так он согласился и спихнул всю бумажную и поисковую работу на нас, — кудрявый парень в дорогом костюме завершил свою тираду, яростно сопя носом. Он был на пределе не только потому, что его поставили в помощники к самому наглому работнику их компании, но и по той причине, что юноша чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке, сидя в кресле посреди пусть и крупного офиса, но занимаясь скучным делом. Эрику казалось, что он находится не там, где должен был быть, и это действительно напрягало. Радовало лишь то, что его напарником был приятный парнишка — Лиспер Хисс. — Мистер Прайд рассердится, когда узнает, что ты назвал его по имени, — как обычно тихо произнёс шепелявый юрист, хрипло посмеиваясь. — И это ещё один повод невзлюбить его. Этот хмырь старше меня не более, чем на месяц но просит нас обращаться к нему на «вы». Полный идиотизм, вот что я скажу тебе, — Эрик понемногу успокаивался, но его рука всё ещё нервно постукивала пальцами по собственному плечу. — Тиш-ше, тиш-ше. Никто и не просит любить его. Тебе не одному здесь трудно, ты же понимаеш-шь это. Мы слишком крутые, чтобы размениваться на подобные мелочи, как ненависть к коллеге, — Хисс говорил медленно, протягивая все шипящие звуки, как змея перед броском на жертву. Парень помассировал осторожными движениями свою шею, а после потянулся в карман джинсовой куртки, доставая оттуда пачку сигарет. Он черканул откуда-то взявшейся зажигалкой и затянулся, прикрыв глаза. — Хиппи, — губы Эрика тронула ухмылка, когда он посмотрел на своего приятеля. – Кажется, здесь нельзя курить? — Похуй, — Лиспер сделал ещё одну затяжку, мимоходом взглянув на наручные часы. Он тяжело вздохнул, растирая нахмурившийся лоб. Весь его вид говорил о том, что парень тоже неимоверно устал, как и его напарник, и вообще-то он не особо отличался оптимизмом и позитивом, просто был пофигистом. А здоровый пофигизм, на самом деле, довольно-таки полезная вещь в их деле. Особенно, когда речь заходит о тяжелых клиентах, как тот, которым занимались Хисс и Лайд сейчас. К их команде обратился парняга, которого обвиняют в совершении наезда на ребенка, но он, естественным образом, отнекивается от этого. Вот только все улики свидетельствуют против его невиновности, а к прямым доказательствам вины или непричастности клиента Эрика с его напарником попросту не пускают. Их авторитета не хватает для допуска к подобному, и зная, в каком городе они живут, сложно было бы поверить в обратное. — Дружищ-ще, перекур окончен. Спасибо, что составил компанию, угощ-щу тебя кофе перед уходом, что будет, кстати, очень скоро. Сегодня нас не должны задержать, — молодой юрист докурил сигарету и потушил бычок о потёртый знак «no smoking». Кудрявый парень стоял у автомата с напитками, используя прохладную стену офиса, как опору. Хисс аккурат передал напарнику стаканчик горячего шоколада, пожимая плечами мол «прости, кофе кончилось». Юноша ссутулился, но всё же принял угощение, он на дух не переносил напитки в их автомате, но шоколад или какао попить ещё мог. — Как думаеш-шь, где запрятался наш-ш львиный друг? – Лиспер принялся совсем по-детски хихикать, прикрыв рот ладонью. – Я его почти весь день не видел. Как бы мне не хотелось думать о нём и беспокоиться… — Ох, прошу, не называй его так премерзко, приятель. Не знаю, где он затерялся, Лисп, но через пять минут наш рабочий день будет окончен, а значит мы не должны более заботиться о своём коллеге, верно? – Эрик пригубил горячий шоколад, тут же высовывая обожжённый язык и шипя. – Бляфь. — Ой-ой, будь осторожнее, мне стоит подуть на ранку? — по-доброму засмеялся Хисс, и как бы не было странно, его тихий смех всегда успокаивал, а не раздражал. — Пошёл ты, — пробубнил Лайд и залил в свой шоколад несколько порций студёных сливок, что достал из холодильника. Шепелявый парень взглянул на своего напарника искоса, с немым недоумением, но потом всё же принял и это. Горячий шоколад со сливками – наверное, вкусно. Он ещё раз сверил время с распечаткой, приклеенной на стену, где указывались часы работы в офисе и расписание перерывов поминутно. А Эрик в это время допил свой напиток и, выбросив в ближайшую урну стаканчик, зашагал к двери. — Давай, свидимся, — Хисс одарил Лайда крепким пожатием руки и скрылся в направлении своего дома. Ещё один безумно скучный и не отличающийся от других день закончился, и юному юристу настала пора возвращаться в свою квартиру. Его не отпускала мысль о том, что он проживает не свою жизнь. Психотерапевт назвал это простой деперсонализацией, видимо, надеясь, что это успокоит парня, и на деле так и есть. Эрик почувствовал себя лучше, но лишь на время. Серьёзно, после той аварии он проживает каждый день в напряге, а это как бы не есть норма. Временами юноше кажется, что все настроены против него, искусно врут и не краснеют, но это уже похоже на идею заговора. Высотка за высоткой он всё приближался и приближался к своему дому, и одна лишь мысль о скором возвращении в свою квартирку воодушевляла парня. «И что это за толпа?» — пронеслось в голове Лайдена, когда он заметил кучку собравшихся на площади людей. Спустя какие-то пару секунд парень был уже рядом, и картина ситуации сложилась воедино. Посреди всех на плитке лежала девушка, а над ней возвышались двое юношей. Наблюдая за «представлением» ещё определённое количество времени, Эрик подметил, что на белоснежной рубашке одного из парней красовалось значительное темное пятно, но всей сути ситуации эта деталь не объясняла. — Я ещё раз повторюсь, если Вы, мистер, не можете понять с первого раза: я правда не могла увидеть, что Вы идёте прямо на меня, — светловолосая незнакомка смотрела прямо перед собой, не поднимая головы. — Пошли, Фил. Оставь её, реально, — юноша потянул своего приятеля за рукав уже не такой белой рубашки. Эрик осмотрелся по сторонам, но не мог понять, почему все просто стоят и смотрят на то, как девушка стоит на коленях посредине площади, а на неё кричат двое недоумков. Каждый из присутствующих, должно быть, думал, что ей обязательно поможет встать кто-то другой, и потому действий не предпринимал. Лайден не был исключением и уже собирался двинуться домой — как же он мечтал о возвращении в свою квартиру! — Я не уйду, пока эта тупая сука не оплатит мне химчистку, — прошипел парень и посмотрел на девушку с высоты своего роста, придавая своему надменному взгляду большей мерзости. Совсем выпав в осадок от происходящего, Эрик остановился и, резко обернув голову в сторону обнаглевшего парня, стал пялиться на него. Любому, кто стоял бы рядом и мог наблюдать, показалось бы, что Лайд затрясся от злости. — Ты совсем обнаглел? – вырвалось из уст парня до того, как он смог подумать о том, что творит: привлекать внимание он совсем не любил. Все наблюдатели, стоявшие на площади, тут же обратили свой взор на кудрявого смельчака, видимо, приготовившись к зрелищу, они наверняка ожидали начало драки или просто бранной разборки, и вовсе не спешили уходить. — Чего? – злой офисный работник с недоумением перевёл взгляд на Лайдена. — Мы будем продолжать отвечать вопросом на вопрос? – Эрик приложил усилия, чтобы успокоиться, и на его лице можно было даже разглядеть проблески какого-то подобия улыбки, — Не знаю, что здесь произошло, парни, но тебе не стоит вот так оскорблять девушку. Она и так уже буквально лежит в твоих ногах, — юноша просто отодвинул недоброжелателя в сторону и подошёл к вышеупомянутой незнакомке. Он протянул ей руку помощи, ожидая, что та непременно вложит в неё свою, но она почему-то медлила. Девушка продолжила смотреть перед собой стеклянным взглядом, чем сильно испугала Эрика, наклонившегося к ней. — Не могли бы Вы…подать мою трость? Она должна быть где-то поблизости, вряд ли упала далеко от места моего падения, — светловолосая красавица неловко улыбнулась и таки подняла взгляд на парня. Собравшаяся толпа стала понемногу рассасываться, былой заинтересованности ситуацией уже не наблюдалось. Фил с его приятелем, побурчав что-то о том, что «день – дерьмо, лучше бы я из дома не выходил», так же ушли восвояси. Эрик остался со своей новой знакомой наедине и вскоре они перебрались в ближайший парк, усевшись на интереснейшего вида лавочке. Девушка улыбалась, как ни в чем не бывало, а парень заметно нервничал и был погружен в свои думы. — Так, ты слепая? – произнёс он как-то по-глупому, отчего рядом сидящей красавице стало вдвое смешнее, она уже не просто улыбалась, а хихикала. — Да, как ты мог заметить, — пришёлся ответ, вслед за которым наступила тишина, но изредка было слышно тихие смешки и милое сопение. Через пару минут у девушки совсем сошла с лица улыбка, как это бывает обычно, когда кто-то отпустил убойную шутку, ты начинаешь смеяться изо всех сил, а после в какой-то момент ты внезапно становишься серьёзным. Так и сейчас, она уже подумывала над тем, чтобы пойти домой, но на секунду затихла и прислушалась к внешним звукам. Тяжёлое дыхание рядом отдавалось вибрацией по всему её телу, но девушка слишком хорошо осознавала, что эти вздохи были не её. Парень рядом уже давно ничего не говорил, и её прежняя весёлость сменилась слабо нарастающей тревогой. — Эй, у тебя всё хорошо? – обеспокоенно спросила незнакомка у Эрика, но тот уже давно ничего и никого не слышал.

***

Перед глазами парня предстала ярко зелёная поляна, усеянная самыми разными цветами. Они выглядели так чудесно, что хотелось подбежать к ним и сорвать. Сорвать и подарить самой любимой женщине в мире – его маме. Он посмотрел вдаль и сквозь какой-то серый туман разглядел знакомый силуэт. Это была женская фигура, худая и изящная, красивая и в то же время приносящая страх. Страх. Страх. — Милый, ты не устал ждать меня тут? – женщина приблизилась к парню, и он стал узнавать черты её лица. Называть её женщиной было по-настоящему неправильно, ведь её лицо совсем молодое, на вид не дашь больше 25-30 лет. Она лучезарно улыбалась, грозясь заполнить всю поляну светом своей души. Парень ощутил внезапную тошноту, живот скрутило. Почему его так мутит именно сейчас? — Мамочка, мамочка, я собрал больше маргариток, теперь я могу сделать целый букетище, — не своим, а детским голосом проговорил юноша, пугаясь этому вмиг, но тут же забывая, ведь перед ним такая счастливая мама. — Огоо! Какая прекрасная композиция, да ты самый настоящий флорист, — ласково пропела девушка, поглаживая сына по голове, — Может, если мы добавим сюда немножко синего цвета, станет ещё лучше? Поляна заполнилась звонким смехом молодой матери, а парень почувствовал только ещё большую тошноту. Он никогда не поверит в это, всё слишком хорошо, слишком реально. Девушка наклонилась к самой земле, аккуратно срывая несколько цветков. — Нет, мам! Фуу, я буду поваром, помнишь, я говорил тебе. Хочу печь кексы и пироги, я буду таким круты-ым, — мальчишка раскинул руки в стороны, показывая тем самым всю свою крутость, а его мама захихикала от выходки сына. Она так прекрасна, так добра, но почему тогда парень продолжает чувствовать эту непонятную нарастающую тревогу?

***

Эрик зажмурился изо всех сил, чувствуя, как по щекам стекают теплые слезинки. Окончательно в чувство его привело лёгкое прикосновение до руки. Его новая слепая знакомая обхватила ладонь парня двумя своими хрупкими, неуверенно и робко, но, когда парень перевёл свой взгляд на девушку, она ободряюще улыбнулась. Этот жест растрогал парня, который ещё не отошёл от внезапно нахлынувшего воспоминания. Кажется, ему стоит вновь наведаться к своему психотерапевту. Спустя секунду его брови взмыли вверх в удивлении, а умиление на лице сменилось смущением. Девушка ласково погладила Эрика по щеке, вытирая дорожку слёз, всё ещё держа его ладонь одной рукой. Дыхание парня заметно выровнялось, а может и замедлилось, по крайней мере так показалось ему самому. Лайд совсем не хотел прерывать приятное ощущение заботы, пусть и от почти незнакомого ему человека, но сильное замешательство вытесняло все остальные мысли и желания. — Я в порядке. Теперь, — наконец выдавил из себя юноша. – У меня…иногда случается подобное. Что скажешь о себе, мне проводить тебя до дома? — Не стоит. Моя трость при мне, и я вполне способна пользоваться ей, — девушка взглянула уверенно в самые глаза собеседника, отчего тот смущенно отвёл взгляд. Она резко встала, не заботясь ни о чём, перехватила трость поудобнее и покинула Эрика. Не услышав ни прощальных слов, ни каких-либо пожеланий, на какие-то пару минут ему даже стало грустно от этого. В его голову стали проникать такие мысли, как «я сказал что-то не так» или «я обидел её», к его же счастью и внутреннему спокойствию, он довольно скоро отогнал их. Парень несомненно был рад новым знакомствам, но если человек сам не хочет, то он навязываться не планирует. Именно так он успокаивал себя. Эрик закрыл дверь в квартиру, громко хлопнув её, перепугав, наверное, всех своих соседей. Он тяжело дышал, каждый вздох давался с трудом, но юноша мысленно сваливал всё на раздражение. Откуда вот только взяться ему, ведь ничего такого не произошло? Или произошло. Лайден совсем ничего не понимал, ему становилось всё хуже, горло сдавливало в оковах боли, и он судорожно вобрал воздух в лёгкие, которые, как казалось ему, совершенно пусты, иначе почему ему так необходимо сейчас сделать ещё один глубокий вдох? Руки парня покалывало, но он всё равно достал телефон из кармана, пусть и дрожащими пальцами, но он напечатал сообщение. Эрик: лисп, я умираю. Сразу же пришёл ответ, словно коллега был готов заранее тому, что его друг захочет написать ему. Лиспер: опять? Лайд хотел отпустить смешок, но эта идея сразу обернулась сильной болью в груди. Ноги парня подкосились, и он медленно опустился, держась за столик, стоящий в гостиной, словно тот был спасательным кругом и мог как-то вытянуть его из нынешнего состояния. Лиспер: ладно. я понял тебя. прости. Лиспер: поговори со мной, приятель. поперемываем кости нашему начальнику?) Эрик: он мудак Лиспер: факт. ещё? Эрик: хочу влмить емк Лиспер: выпей таблеточку, друг, и мы вместе пойдем, начистим ему ебальник. Эрик нарочито хмыкнул, но таки потянулся в левый карман, достав пузырёк с цветным драже. Он закинул в рот разом три таблетки, словно это были вкусные конфетки, а не премерзкие на вкус нейролептики. Лиспер: дружище, ты там не откинулся? Лиспер: чувак? Лиспер: Эрик. Лиспер: чур твоя новая плойка моя. Лиспер: блять, если откинулся, так и скажи. Лиспер: не пугай. Парень медленно выпустил телефон и пузырёк с лекарствами из рук и упал на пол без сил, опуская веки, как в рапиде. Голова наполнилась туманом из роя несвязных мыслей, которые на короткий миг всколыхнулись и так же быстро исчезли. Спустя пару минут Эрик окончательно погрузился в сон.