Слон в комнате. Маленькая история большого сердца

Утром в понедельник я не пошел в школу. У меня сильно болела голова, поднялась температура и я кашлял. Мама вызвала врача и позвонила учительнице, чтобы сказать, что я заболел. Потом мама принесла какую-то противную микстуру и сказала, что я должен ее выпить. Я долго не хотел этого делать, но она сказала, что если я ее не выпью, то врач придет и сделает мне укол. Поэтому я выпил. Во рту остался привкус чего-то лимонно-горького. Я заел его шоколадным печеньем с орехами. Мишу мне пригласить не разрешили. Сказали, что я могу его заразить. Зато мне разрешили весь день смотреть мультики. Правда, при условии, что я буду пить все лекарства и не капризничать. Но уж лучше так, чем совсем в кровати и без телевизора. Врач пришел в два часа дня. Это был высокий кареглазый мужчина, по возрасту что-то около папиных лет. На нем было длинное коричневое пальто и я удивился, как он не сжарился на улице под солнцем. Он послушал мне легкие, посмотрел горло, заставил покашлять и сказал, что у меня бронхит. Это как простуда, только немного серьезнее. Врач выписал таблетки и сказал продолжать пить ту микстуру, которую мне утром давала мама. Позвать в гости Мишу мне так и не разрешили. Дома было скучно. Телевизор скрашивал день, но мне хотелось гулять. Иногда я забирался на подоконник и смотрел на дуб, где были спрятаны наши секреты. Я думал о том, чтобы спрятать туда одного из своих солдатиков. Еще я увидел в каком-то фильме, как прикалывают под стекло бабочек. Думаю, это было бы красиво, но мне слишком жалко бедную бабочку, а вот солдатик — совсем другое дело. Он не живой и ему не будет больно. Он просто будет лежать в земле под ячейкой из-под конфет и пополнять нашу с Мишей коллекцию. Мама, кстати, осталась со мной дома. Она не пошла на работу, чтобы присматривать за мной, пока я болею. И давать мне таблетки. И ту дурацкую микстуру тоже (не говорите моей маме, что я сказал «дурацкую», ладно?). Именно в тот день я и рассказал Мише про Дамбо. Я позвонил ему с домашнего телефона, чтобы он поговорил со мной, пока я лежу в кровати. Мы говорили о дубе, о школе, он рассказал мне про домашние задания, а потом мы заговорили про секреты: — Макс, а вот ты же мой самый важный друг, да? — спросил Миша. — Конечно, — ответил я, жуя печенье и макая его в чай. — А ты? — И я твой лучший друг. А друзья должны друг другу все доверять, — он немного помолчал, а потом продолжил. — Хочешь, я расскажу тебе свой самый большой секрет? Я немного встревожился. Миша о многом мне рассказывал, но всякий раз, когда мне доверяют какую-то большую тайну, я боюсь, что мне расскажут то, что мне знать не следует. Но Миша не унимался: — Хочешь? Самый-самый важный и большой секрет. — Хочу… — осторожно сказал я и немного отодвинул трубку от уха, словно это помогло бы мне не услышать что-нибудь лишнее. — У моей мамы есть красная помада, — зашептал он в телефон. — Иногда я беру ее и крашу свои губы. Я выгляжу глупо, как девчонка, но мне нравится эта помада. Сегодня утром я украл ее. Я от удивления даже открыл рот. Я никогда не думал об этом, у моей мамы тоже есть много всяких помад, но я никогда не брал их и даже не собирался накрасить ими свой рот, ведь так делают только девочки и взрослые женщины. И еще иногда бабушки. — А еще у нее есть красивое красное платье, правда, когда я его надеваю, оно тащится за мной по полу, — Миша засмеялся и продолжил уже в голос. — А ты? У тебя есть большой секрет? — Есть, — неуверенно сказал я, оглядываясь на Дамбо. Он крутил хоботом и мотал ушами, словно стряхивая себя что-то лишнее, словно бы пыль или мусор. — Но я не уверен, что ты поверишь мне. Катя не поверила. — Твоя сестра глупая, — фыркнул Миша и затараторил. — А я не Катя, я Миша, я твой самый лучший друг, а друзья должны друг другу верить. Расскажи мне, ну, пожалуйста! Я никому-никому не скажу! Я вздохнул. Рассказать ему? Я Мишку давно знаю, он хороший, еще ни разу меня не подводил. Но вдруг вот возьмет и не поверит? А вдруг расскажет кому и моего слона украдут? — А ты честно-честно никому-никому не расскажешь? — спросил я с тревогой. — Честное-пречестное слово не расскажу. Я еще немного помялся, а потом тоже, как Миша, зашептал в трубку: — У меня в комнате живет слон. — Что, правда? Самый настоящий? — Миша недоверчиво говорил, я это сразу заметил. Почему-то я уже начал жалеть, что решил заговорить об этом. — Да, самый что ни на есть настоящий. Его зовут Дамбо. Это я его так назвал. — Но я же был у тебя дома, и в твоей комнате никакого слона не было, — настаивал он. — Это потому что я прятал его. Когда кто-то приходит к нам домой, слон прячется. Это потому, чтобы его не увели. Не украли чтобы, — пытался я убедить своего друга. У меня было странное чувство, будто я пытаюсь заставить его поверить в какую-то чушь, хотя я сам был полностью уверен в том, что говорю чистейшую правду. — Когда я приду, когда ты выздоровеешь, ты покажешь его мне? — Да, конечно, — неуверенно сказал я, поглядывая на слона. Это большое и важное животное было только моим, моим личным, моим собственным, и мне так не хотелось делить его с кем-то еще. Даже если этот кто-то — мой лучший друг Миша. — Договорились, — быстро сказал он, после чего я услышал, как его позвала мама. — Ладно, пока, меня зовут ужинать. — Пока, — я скинул трубку и еще долго сидел на кровати, думая над тем, правильно ли я поступил, рассказав Мише про свой самый большой и важный в мире секрет.