Последняя весна с тобой

***

Прошлое. Восьмой — седьмой классы.

— Хей, Акимов! Ну что, опять свои уродские картинки рисуешь?! — четырнадцатилетний Джеймс подошёл к парте Яна, выдернул из его рук блокнот и принялся неаккуратно листать. — Буээээ, фигня-то какая! — парень дал подзатыльник янтарноглазому и пошел вон из класса. По пути, конечно же, не забыл выкинуть блокнот в мусор. Розововолосый чуть ли не плача посмотрел вслед однокласснику. Ян опустил голову и его — тогда — длинные оранжевато-розовые волосы заслонили лицо. Ну почему он такой слабый? Почему не может дать отпор или хотя бы что-то сказать? Всё его тело испещряли синяки и царапины, руки и живот покрывали пластыри. Несмотря на это Акимов подставлялся под его, Джеймса, издёвки и насилие. Некрасову было ничуть не стыдно за избиение одноклассника потому, что от этого он получал удовольствие. И сейчас, стоя за углом, заглядывая в класс, фиолетовоглазый смотрел на страдания мальчика и удивлялся, какой же он стойкий. Из этих старых воспоминаний Джеймса вывела блондинистая молния, что внезапно возникла перед ним. — Ой, Некрасов, живой! — пацан радостно обнял чёрноволосого. Блондин — Максим Зеленский, который являлся его одноклассником. Он был очень позитивным, добрым и отзывчивым, хоть слегка наивным. Учился на твердом «среднем» уровне, что его вполне устраивало. Из одежды Зеленский вечно одевал клетчатые штаны светло-кофейного оттенка и полупрозрачные, свободные белого цвета рубашки. На ногах — голубые гольфы и чёрненькие туфельки. Цвет его глазок — голубой, словно Ледовитый океан. Короткие и пушистые белые волосы, извечно взлохмаченные. А Максимовы всегда розоватые, чуть пухлые щёчки сводили всех с ума своей милотой. — Кхе-кхе, угу, живой я, живой, — Некрасов был крайне возмущен тем, что его вот так резко и неожиданно обнимает парень. Парень, хоть и его одноклассник! — Ну приболел я на немного, что такого-то? В ответ блондин лишь хитро улыбнулся и произнес что-то в роде: «Хах, а без тебя все парни просто совсем извелись, скучали по душе компании». Но тут, вспомнив, что сейчас вот-вот начнется биология Джеймс быстро распрощался с одноклассником, который неспешно пошел в кабинет немецкого. Пацан помчался сломя голову, дабы успеть и не получить по щам от биологички.

***

У обоих парней закончились уроки. Некрасов, прошел через турникет на выходе из здания школы, потирая затылок, в который со всей дури врезался тяжёлый учебник старой-доброй биологии. Эта «граната» была запущена парнем с его класса, и этому пацану весьма досталось, когда Джеймс бегал за ним через половину здания, подгоняя своей сумкой. И сейчас, измотанный пацан вышел на свежий воздух, в надежде хоть на какую-то прохладу. Но нет, на улице царила непривычная для середины апреля жара, а в воздухе витало сладким ароматом цветов яблони с лёгкой ноткой, напоминающей о цветении сирени. Уйдя за пределы школы, фиолетовоглазый пришел к ближайшему парку, сев на лавочку. Что ж, оставалось лишь наслаждаться весной. Хотя, честно говоря, лучше бы было для него провести это время с друзьями. Дело в том, что мать хочет перевести черноволосого в другую школу, и она даже узнала что для этого нужно, и то, какие там учителя. Ну, а сам же Некрасов этого не особо желал. Парень ведь уже так привык ко всем, к Яну, что был таким милым, добрым и неуверенным в себе. К Максу, с его вечными приколами и наивностью. Да и ко всем другим в конце концов! Тем временем, Акимов задерживался в классе. Не-а, не потому, что их ещё не отпустили. Парень остался один в классе и, просто по-своему желанию, начал мыть доску. При этом, попутно что-то нарисовав на задней стороне. Закончив, он подошёл к своей парте и начал привычно рыться в рюкзаке, чтобы достать ключи и положить к себе в брюки, заранее. Поискав так минут пять и не найдя ключей, Ян начал впадать в панику. Бедняга шарил по карманам, осматривал пол, но увы, безрезультатно. Поняв наконец, что вещица просто забыла дома, немного успокоился. Да, его отец уехал сегодня утром, чуть позже того, как Акимов пошел в школу. У папы были ключи, он естественно закрыл дверь на замок, а сам свалил на неделю в Тюмень, по работе. И теперь, его непутёвый сын думает, куда ему податься. Что ж, ничего не остаётся как просто идти к своему дому в который ему не попасть.