В клетке

Глава 20

      Дверь распахнулась с налета. Замков к комнатах дома Бобби отродясь не было, но сейчас Дин был слишком пьян и напуган, чтобы думать об этом. Мысль о защите, о которой что-то говорил Кас, мелькнула где-то в голове, но также быстро потухла. Дьявол сам был немалой угрозой.       Взгляд медленно сфокусировался на цели. Мысли о собственной безоружности отошли на второй план. Взор скользнул по приоткрытым ягодицам Сэма на распятого по постели дьявола. Дин сглотнул.       Глаза Сэма резко залила чернота, и он поднял руку. Слабый толчок в грудь, явно предназначенный быть не травмирующим, заставил его отступить на пару шагов, и дверь захлопнулась. Разум, казалось, не хотел принимать увиденное.       Винчестер скользнул рукой по лицу и потряс головой, медленно и на пошатывающихся ногах направляясь вниз.       Перила почти выскользнули из-под резко повлажневшей ладони, и только когда большая часть лестницы осталась позади, Дин потрясающе спокойно признал для самого себя:       — Пиздец.       Вернувшись, он застал на кухне Бобби абсолютную тишину.       — Что такое, белочка пожаловала? — усмехнулся Кроули.       — Завали нахрен, — рявкнул Винчестер, чувствуя, как подкатывает странное, не до конца оформленное чувство, которое, как он думал, означало шок. Передернувшись всем телом, он не сразу понял, что демон снова насмехается над ним, улыбаясь во все тридцать два. Захотелось огрызнуться вновь, но с языка сорвалось: — Налей мне.       Кроули усмехнулся, доставая из-под стола одну из последних уцелевших бутылок, вскрыл ее, плеснув Дину в стакан, и усмехнулся:       — Гуляем дальше.       — Лей до краев, — холодно приказал Винчестер, когда демон остановился.       — Дин… — начал Кас, но охотник уже активно наполнял себя алкоголем, и лишь чуть качнул головой.       — Нет, старик, нет, — покачал он головой, оторвавшись. — Не сегодня. Сегодня — виски.       — Касатик, — обратился Кроули нежно. — Поставь-ка нам песню по случаю, — предложил он Кастиэлю, заработав от Дина заслуженно обозленный взгляд.       — Грусть? — уточнил ангел.       — Потеря девственности.       — Сучок, — шепнул Дин под нос, пихая бедром плечо Кроули. Бальтазар, до этого сохранявший абсолютное спокойствие, вновь сжал руки в кулаки. Кроули ответил сильным толчком плечом, и ангел поднялся с места, с яростью глядя на Винчестера. Недоумевающий взгляд в противовес собственным впивающимся в ладони ногтям, сейчас ощущающихся вполне человеческим жжением, что-то вернул на свои места.       Бальтазар шумно выдохнул.       — Я на воздух, — бросил он, стремительно удаляясь из-за стола и направляясь к кухонной двери. Дверь он распахнул почти ударом. Холодный воздух показался терпким на вкус. Бальтазар не сразу понял, что абсолютно человеческими жестами растирает собственные предплечья, разом вспоминая, почему, как он когда-то подумал, не пьют ангелы. Алкоголь высвобождал в них что-то от сосуда, что-то, что обычно было надежно погребено благодатью, неумеренной силой и железным контролем.       — Балти? — раздался голос Кроули сзади, и ангел подавил порыв зажмуриться. Только сейчас он заметил, что смотрит на яркую убывающую Луну.       Демон мягко коснулся его локтя, вынуждая обернуться.       — Поговорим?..       

***

      — Ты в порядке? — едва дверь захлопнулось, Сэм чуть склонил голову, чтобы посмотреть на переставшего дышать под ним Люцифера. Тот взглянул в ответ крайне удивленно, и кивнул. С той стороны дверей царила гробовая тишина, и дьявол чуть усмехнулся.       — Тебя не беспокоит? — уточнил он тихо, приподнимаясь на локтях.       — Переживет, — отрезал Сэм. — Я видел и не такое.       — В следующий раз постараемся получше, — усмехнулся Люцифер, придвинувшись к Сэму вплотную в обещании поцелуя.       — В следующий раз он будет с ружьем, — шепнул Винчестер ему в губы. Архангел, дотянувшись, чтобы поцеловать, чуть вздрогнул и поморщился. — Люцифер? — Сэм поддержал его за спину, осторожно сползая с него. Тот молча сжал его плечо, и пространство растворилось. Винчестер чуть не потерял равновесие, оказавшись стоящим посреди ванной комнаты.       — Душ, — прошептал Люцифер одними губами, слегка покачнувшись.       — Обязательно выпендриваться? — прищурился охотник, беря его под локти. Сейчас, наконец, вплеснувшиеся эмоции постепенно угасали. Беспокойство вернулось с новой силой.       — Мне летать как тебе ходить, Сэмми, — мягко заметил дьявол, утыкаясь лбом в его грудь.       — Ладно, — Винчестер кивнул. — Только быстро.       Дьявол щелкнул пальцами, оставляя их обоих абсолютно обнаженными.       — Люцифер, — выдохнул Сэм с досадой, инстинктивно прижимая его к себе. Прикосновение голого тела, кожи к коже ощущалось совсем иначе. По телу волной прошлась дрожь.       — Сам сказал «быстро», — фыркнул тот ему в плечо. Винчестер открыл кран и, попробовав рукой воду, толкнул архангела под струю. Та, полившаяся сверху, намочила обоих за считанные секунды. Сэм запрокинул голову, подставляя лицо струям, и закусил губу. Было до невозможности хорошо.       Люцифер фыркнул, когда вода попала ему в нос. Руки поднимать ему явно было все еще в значительной степени сложно. Как и Сэм, он поднял голову, и Винчестер не удержался, проводя по его волосам от лба к затылку, заставив дьявола хрипло замычать.Винчестер улыбнулся, оставляя очередной поцелуй на его губах, и тот, явно пренебрегая усталостью, поднял руки и обхватил его шею, не давая оторваться.       Рукой Сэм нащупал жидкое мыло, которое часто заменяло гель для душа и проще выдавливалось одной рукой, и огладил живот Люцифера, вспенивая жидкость. Ладонь поднялась выше, намыливая грудь и переходя на шею.       Дьявол вздрогнул, умиротворенно прикрывая глаза, когда пальцы Сэма присоединились к струям воды, перебирающим его волосы.       — Устал? — шепнул Сэм, и звук его голоса был практически не слышен за шумом капель.       — Да, — к его удивлению не стал отпираться Люцифер.       — В постель?       Сэм едва успел закрыть кран, а перед глазами уже появилась их временная комната. Ноги архангела подогнулись так резко, что Сэм едва успел среагировать, прижимая его к себе теснее. Придержав его под руку, Винчестер одним быстрым движением сорвал с кровати покрывала и подобрал Люцифера под ноги, сразу укладывая в кровать.       — Выпендрежник, — шепнул Сэм ласково, прижимаясь губами к его виску. — Спи, — чуть подумав и прикинув ситуацию и размеры кровати, в которой пришлось бы спать чуть ли не в обнимку, Винчестер бросил взгляд на матрас, на котором ночевал Дин. Полувопросительно он произнес: — Я на пол.       — Сэмми, — шепот дьявола прозвучал одновременно и с просьбой, и с укоризной, и Винчестер, приобняв его, пристроился рядом. Чужие мокрые волосы, пахнущие мылом после недавних манипуляций, приятно щекотали нос.       — Люцифер, — на пробу назвал Сэм чужое имя. Что-то инстинктивно дернулось внутри откликом на это.       Губы Винчестера тронула теплая улыбка.       

***

      Бальтазар молчал, чувствуя внутри странную непроходящую дрожь. Король Ада чуть нахмурился, проходя дальше от дома, явно приглашая его в эту прогулку. Странное чувство надрыва, уже, кажется, не заживающего до конца, мешало нормально думать.       Ангел прикрыл глаза, пытаясь избавиться от ощущения собственной слабости и с удивлением узнавая на языке привкус алкоголя. Как правило, вкус выпивки он почти не чувствовал, а сейчас ощущалось терпкое послевкусие и даже, что для ангела было уже совсем странно, некоторая жажда.       Кроули обернулся, окинув его вопрошающим взглядом, и Бальтазар двинулся за ним.       — Тебе бы в телевизионные сводки канадской погоды с таким-то выражением лица, — отметил демон, даже не посмотрев в его сторону.       — А тебе хоть сейчас в стендап, — усмехнулся Бальтазар. Привычной веселости внутри не было и близко. — К тому же, в твоем клубе весельчаков уже есть фанаты.       — Поучаствуешь? — с некоторым напряжением в голосе, спрятанном в шутливом предложении, уточнил Кроули, чуть приподнимая брови.       — Не люблю сортирный юмор, — выплюнул Бальтазар, прибавляя скорости. — Посмеетесь с твоим любимым Винчестером.       — Да уж, — демон явно остановился, заставив Бальтазара развернуться. — Мы с Лосярой ходим парой.       Деланно беззаботные интонации ангела не обманывали, но вместо желания разобраться в происходящем лучше, внутри взметнулось непреодолимое раздражение, которое заставило вновь впиться ногтями в свои ладони и пойти дальше, прочь от Кроули. Реальность — или он — на секунду моргнула, и когда Бальтазар вновь начал ее воспринимать Кроули уже шел рядом. От темноты и свежего воздуха неожиданно одолело противное головокружение.       Зябкий холод внутри явно одержал верх над жжением от виски и сейчас распространялся, по ощущениям, от самого сердца сосуда по всем конечностям. Ангел должен был признать: такого плохо проходящего запоя у него до сих пор не случалось.       — Да что с тобой такое?! — уже раздраженно рявкнул Кроули на отставшего Бальтазара, резко застывшего на месте. Взгляд перешел из раздраженного в обеспокоенный, и следующее: — Балти, — прозвучало куда мягче.       — Все отлично, — прорычал ангел, не заметив перемену в интонации. Мир чуть кружился, а мысли неповоротливо отставали от происходящего.       — Чудненько, — вдруг спокойно кивнул демон, чуть пожимая плечами. — Не для этого я выходил под эту чудную Луну, — ухмылка, от которой вокруг губ появились морщины, не была похожа на натуральную ни на йоту.       — Никогда не поздно вернуться, — кивнул Бальтазар довольно, проходя мимо, чуть вздрогнув, когда сзади раздался звук шагов. Вечер пьянил, казалось, больше алкоголя. Неприятное удушье разрасталось внутри, когда в легкие попадал не особо нужный ангелам воздух. Демон действительно направился к дому. Отчаяние заклокотало в горле, и ангел шумно вздохнул до боли в легких. — Поговори с Винчестером! — крикнул он вдогонку, не сдержавшись. Кроули остановился, обернулся и взглянул на него удивленно.       — А я-то думал Лосяра — наша общая любовь, — нотки недоумения прозвучали в пропитанном злостью голосе.       — Да при чем здесь Сэм?! — желание кричать на Короля Ада до хрипа внутри сражалось с чувством здоровой гордости, которое подсказывало сохранить хотя бы остатки достоинства. Опешив, демон молча смотрел на него. Стало невыносимо.       — Дин? — уточнил он удивленно, с настолько отчетливыми нотками сомнения, будто были десятки других вариантов. Будто был хоть один. Бальтазар повел плечом, сдерживая рвущийся наружу поток бранных слов. Пальцы, которые были плотно сжаты в кулаки, он уже не чувствовал. В попытке надышаться он повел головой, словно смена места на несколько сантиметров могла что-то изменить в количестве воздуха.       — Бальтазар, — позвал Кроули, внезапно снова оказываясь рядом и трогая его локоть, и ангел перевел растерянный взгляд на то место, где он был раньше, запоздало прослеживая уже пройденную траекторию. — С Дином… в чем проблема? — поинтересовался он настолько непринужденно, что Бальтазар сдавил челюсти до скрежета, едва не рыча.       — Может, я не заинтересован в демоне, который лапается с каждым имеющим руки, — сорвался рык с его губ. Кроули отдернулся.       — Может, я не заинтересован в ревнивой пускающей на меня слюни пернатой девке? — выплюнул он, отступив на шаг, и явно не желая находиться рядом. Холод, осознававшийся внутри уже постоянным, казалось, затопил все, доходя до той стадии, где непонятно, что стало причиной боли: мороз или жар.       — Так, может, не стоило вымаливать у Люцифера ломать копье, — усмехнулся он не вопросительно, а скорее уверенно.       — Не люблю быть в долгах, как в шелках, — бросил демон ему в лицо. — Баш на баш, знаешь ли, — усмехнулся он.       Ощущение отчужденности слов и реплик, которое Бальтазар даже не замечал, внезапно прошло. Глупым казалось само желание. Надежда на нормальный разговор. Слово «домой», которое он так радостно применял в их отношении.       Все отошло на второй план, оставляя только жгучую злость, вызванную то ли стыдом, то ли чем-то сродни ему. Смотреть на Короля Ада резко стало невыносимо. Мышцы самовольно вздрагивали от напряжения.       — К слову, за мной все еще должок, — словно решив добить его своими словами, напомнил Король Ада. — Чего ты хочешь? Артефакты, души, редчайший сорт ведьминого дерьма? — демон хмыкнул.       Онемение в ногах прошлось с болью, подобной разряду тока. Бальтазар сделал шаг к Кроули, вроде, пытаясь отойти. Реальность раскачивалась.       — Что ты несешь? — уточнил он с неверием и почти ужасом, отчетливо прозвучавшим, как ему казалось, в голосе.       — Не хочу быть привязанным такими обязательствами, — демон ровно пожал плечами. Ветер поднял воротник на его пальто, и Бальтазар, на мгновение вспомнив, как тут холодно, захотел, лишь на секунду, прикрыть его от зябкого сквозняка, который чувствовал повсюду вокруг. Реальность поставила его на место: — Слушай, если не можешь придумать, сколько стоишь, может, примешь расписку…       Демон не договорил. Бальтазар не заметил движение собственной руки. Боль от чужих слов, так отчаянно контрастирующая с нелепыми мимолетными желаниями, пыталась вырваться криком, но ни язык, ни голос не слушались. Сжатый кулак коснулся чужой челюсти, и демон потерял равновесие, упал на руку, сразу толкаясь ей от мокрой ночной земли и вставая.       Выпрямившись перед ним вновь, Кроули сверкнул черными глазами, но куда больше внимания Бальтазара привлекла кровь на его губе. Он потянулся вперед подрагивающей, только что ударившей того рукой, которую Король Ада сбил локтем еще на подходе.       — Не смей меня трогать, — рявкнул он, кажется, с искренним отвращением. Бальтазар сделал шаг вперед, в этот раз с напором вжимая руку в ушибленную щеку и прикрыл глаза, одной мыслью исцеляя повреждения. Отпустив демона, он сделал шаг назад. Ноги почти подвели, и он покачнулся так неуверенно, будто только учился ходить в человеческом сосуде, как когда-то давным-давно.       Отвернувшись, он почувствовал, как дрожь внутри усиливается. Крылья, которые были его частью всю его бессмертную жизнь, словно не собирались слушаться, и он с недоумением успел подумать, что нужно унестись отсюда прочь любым усилием воли.       Мокрая земля застилала зрение своей чернотой, а света луны внезапно показалось слишком мало, чтобы разобрать хоть что-то. Голова кружилась, и он вздохнул, даже понимая — помня — что отсутствие воздуха ангелам не помеха.       Ледяной тон Короля Ада бессловесно стоял в ушах.       Мантра о том, что ангелы не умеют чувствовать, сейчас теряла свое значение, и он бы с радостью высказал свой гнев прямо создателю, если бы только была такая возможность.       Резкий рывок за рукав остановил и заставил развернуться.       Демон стоял перед ним. Черные глаза, уже ставшие вполне человеческими, чуть хуже отражали пейзаж вокруг. Лицо Кроули перекосилось в выражении отчаяния, не меньшего, чем его собственное.       Бальтазар прикрыл глаза.       Хватка на руке перешла на запястье, словно Король Ада пытался его удержать. Ледяные как ночь вокруг пальцы обожгли, оказывается, теплую кожу, и конвульсивно вздрогнули, сжимаясь чуть сильнее, когда Бальтазар потянул руку.       Как можно было ненавидеть того, за кого пару часов назад был готов умереть? Бальтазар не находил ответа, вполне отдавая себе отчет в том, что готов и сейчас. Появись здесь очередной Рамиель — ангел абсолютно не тешил себя иллюзиями, что не распахнет свои крылья и не кинется на бесконечное количество копий.       Растерянный взгляд демона снова встал перед едва открытыми глазами, и Бальтазар подался вперед, сминая его губы. Короткое затишье мигом перешло в сопротивление. Кроули вцепился сзади в его пиджак, кажется, всерьез разрывая его пальцами в попытке то ли оттянуть, то ли приблизить. Ангел ощутил на своих губах зубы и, затем, привкус собственной крови.       Демон не собирался оставаться с ним. Слова про долг звучали не в ушах, а прямо внутри головы, из которой он никак не мог выйти. Идея бросить сосуд и отправиться на небеса, сдаться тем, кто ими правит, сейчас казалась, внезапно, привлекательной.       Заточение. Ломка. Казнь. Все выглядело лучше этого.       Он рвано всхлипнул в поцелуй, прижимая демона к себе, скользя ладонями по его пальто на спине, не отдавая себе отчет в том, что сопротивление прекратилось. Почти не чувствуя собственное тело и действуя скорее по наитию, он провел руками по шее Кроули, не позволяя оторваться.       — Балти, — шепнул тот неразборчиво. Шепот, почти нежный, почти жалобный и явно молящий, практически поставил что-то на свои места, но в этот момент демон шагнул назад. Резкое ощущение потери, утраты, уже даже не отдаленной, а постоянно приближающейся последними оставшимися еще наверху крупинками песочных часов, заставило ангела взорваться.       Едва помня, где именно они находятся, он опрокинул Кроули, почти не глядя, на ближайшую подходящую для этого поверхность — капот какой-то машины. Тот тихо заскулил от удара спиной о поверхность, и Бальтазар тут же накрыл его губы своими, прижимая за горло к капоту. Тот застонал ему в губы, а короткое сопротивление ладоней, внезапно оказавшихся у ангела на груди, лишь обострило все пылающие внутри чувства.       Король Ада с усилием вывернул голову, и Бальтазар, потерявший на секунду доступ к его губам, впился поцелуем-засосом в приоткрытую шею, пробираясь под удостоенный ранее внимания воротник. С губ демона сорвался громкий вскрик, разбудивший внутри слишком много. Бальтазар скорее почувствовал, чем увидел сияние благодати, разгорающееся в собственных глазах.       Свободная рука скользнула под рубашку Короля Ада, нервными жадными движениями выдергивая ее из брюк, и огладила его торс. Пара мешающих пуговиц то ли выскочили из петель, то ли окончательно оторвались. Ангел жадно дернул руку на себя, избавляя Кроули от большей части рубашки.       Тот засучил ногами, но, не имея земли в качестве опоры, не доставая до нее, был изначально в проигрышном положении. Бальтазар вздрогнул и замер, зябко ежась. Ветер внезапно стал ощущаться снова в тот момент, когда он подумал о положении демона, как о проигрыше. Рука сама отпустила его шею, и взгляд Бальтазара лишь на мгновение задержался на оставленном засосе со следами зубов, скользнул по покрасневшей шее. Расхристанный Король Ада соскользнул с капота, доставая ногами до земли и распрямился, когда ангел отступил на шаг, хватаясь за голову.       Осознание того, что именно он делал, не особо ожидая согласия, более того, не желая его, поднималось слишком медленно. Дрожащие пальцы сжались в кулаки в волосах, которые хотелось с силой тянуть в стороны. Король Ада прищурился, сжимая губы. Ангел чуть мотнул головой, выражая одновременно и раскаяние, и обещание, не зная, что должно быть озвучено первым, и думая в итоге, что молчать целую вечность — самый оптимальный вариант.       Отвращение к себе стало до тошноты сильным, смешанным с приторным возбуждением, и он был почти уверен, что алкоголь тут ни при чем.       — Балти, — ледяная усмешка легла на лицо демона, и Бальтазар был готов услышать все, что угодно. — Из всех моментов… Ты, правда, думаешь, что сейчас подходящее время, чтобы остановиться и подумать?       Ангел нашел в себе силы встретиться с ним глазами, и во взгляде демона играла насмешка, может, чуть неудовольствия, но никакой ненависти или презрения там уже не осталось. Кроули чуть поднял бровь, как бы напоминая про свой вопрос.       Слова доходили до сознания медленно, и Бальтазар вздрогнул, лишь поняв, что демон явно не торопится исчезать. Мысль, подобная молнии, поразила его сознание. Взгляд задержался на разодранной рубашке Короля Ада, который медленно развел руки в стороны, словно демонстрируя себя во всей красе.       Бальтазар зарычал, подаваясь вперед. Кроули не бежал, не защищался, не бил в ответ. Дернув его за одну из рук, Бальтазар развернул его с такой силой, что тот покачнулся, сразу подхваченный руками ангела. Резким нажатием на спину, он заставил Короля Ада рухнуть на машину животом и лицом. Бедра прижались к нему сзади, и он лишь услышал сдавленное:       — Них… себе, — которое демон явно проглотил, уткнувшись носом в капот.       Рука сама скользнула к чужой ширинке, но начавший чуть подниматься на руках Король Ада не позволил ее расстегнуть. Чтобы он лежал перед ним, хотелось неимоверно, поэтому Бальтазар подобрал его бедра, отрывая ноги от земли. В попытке удержать хоть какое-то представление об устойчивости, Кроули вцепился в капот машины так, что ангел услышал скрип железа.       Ладонь, вновь пробравшаяся к чужому паху, обхватила возбужденный член сквозь штаны. Демон вскрикнул, вцепляясь в машину сильнее и оставляя на капоте следы собственных пальцев. Щелкнула молния, и ангел сорвал мешающую пуговицу, запуская руки под брюки. Не в силах подняться сам в таком положении, Кроули запрокинул голову, пытаясь, очевидно, видеть хотя бы часть происходящего.       Бальтазар, сейчас практически одержимый желанием прижаться к нему, прильнул сзади, целуя его шею.       — Балти, — заполошно простонал Король Ада на очередном резком движении, едва не ползя по машине от него, но при этом подаваясь навстречу бедрами. Ангел, чуть отстранившись, рваным движением потянул вниз его штаны. Едва те соскользнули, давая немного пространства для маневров, он задрал и так уже скомканное на спине Кроули пальто, давая себе полный доступ к его ягодицам и спине.       Предприняв очередную попытку подняться на руках, демон рухнул: Бальтазар прогнул ладонью его спину, увеличивая амплитуду движений, и его имя громким стоном разнеслось по двору дома Бобби Сингера.       

***

      Дин покосился на свои руки, которые чуть расплывались перед глазами и тряхнул головой. Мир от этого закружился, и Дин покачнулся, пытаясь ухватиться за стол. Кроули, с бледным лицом практически вприпрыжку направившийся за Бальтазаром, уже даже удивления не вызывал.       Крепкая хватка появилась на локте, и Дин открыл глаза, глядя на привлекшего его внимание Каса.       — Тебе бы лечь, — мягко заметил Кастиэль, изучающе глядя на его лицо. Тревожная морщинка пролегла между бровей ангела. Дин чуть хлопнул его по руке с благодарностью.       — Порядок, — легко отмахнулся он. При мысли о том, что ему придется лечь на диван, а комната будет противно кружиться вокруг, напоминая о всех концах света и дьяволе наверху разом, он понимал, что спать не хочет совсем. Алкоголя за вечер было с перебором, но необходимость стоять на полу, извивающимся под ногами подобно канату, хотя бы отвлекала внимание от всего остального.       — А я вот последую совету, — Бобби отсалютовал бутылкой. — В этот раз, с концами.       — Мы будем потише, — пообещал Дин, едва бросив взгляд на уходящего владельца дома.       — Не парься, — с грохотом опустив бутылку, с которой не расставался, на стол и едва не промазав, Бобби направился к выходу из кухни.       — С лестницы не навернешься? — поинтересовался невзначай Винчестер, видя недвусмысленно оттопыренный средний палец, и усмехнулся. Отметив, что алкоголя действительно было многовато, Дин поморщился в тщетной попытке взяться за край стола. — Мне бы на воздух тоже, — признал он в итоге криво. — Пройдусь, пожалуй.       Память подбросила выскакивающего из дома Кроули, и Винчестер медленно протянул:       — Только не через эту дверь.       Чуть покачнувшись, он направился ко второму выходу из дома, сокращая шансы встретится с Бальтазаром и Кроули.       — Дин, — озадаченно начал ангел. — Там холодно, а ты одет легко, — он чуть нахмурился, обогнав Дина и теперь укоризненно глядя на него. Стоило отдать ему должное, он прекрасно шел спиной вперед, не спотыкаясь, чем Винчестер сейчас похвастаться не могу.       — Я пьян, — пожал плечами Дин.       — С тобой мне можно? — незамедлительно последовал вопрос, и Винчестер взглянул на Кастиэля почти вопросительно, не зная, что отвечать.       — Да, — ответил он с легкой заминкой. — Слушай, если ты хочешь отдохнуть…       — Ангелы не спят, — отрезал тот.       — Это не значит, что ты должен со мной нянчиться. Вряд ли мне на голову упадет еще один конец света, знаешь ли, — заметил Винчестер саркастично. Ноги неприятно ныли, а все выпитое тяжело осело внутри, мешая двигаться. Кастиэль распахнул перед ним дверь, не проходя в нее сам, и Дин только усмехнулся: — Ладно, я еще потом объясню тебе, почему не стоит так делать.       — И будешь прав? — уточнил ангел недоуменно. Дин замер, на секунду задумавшись и отдав должное Кастиэлю, вновь поставившему его в тупик. Пройдя сквозь дверь, он спустился с крыльца. Холод, о котором он отозвался пренебрежительно, дал о себе знать с минутным запозданием, в течение которого Винчестер смотрел на звезды. Луны на небе видно не было, но судя по освещенности, она просто скрылась за домом. Безоблачное небо периодически пряталось за паром, вырывающимся изо рта.       От запрокинутого состояния головы и отсутствия зрительных наземных ориентиров та закружилась, и Дин, покачнувшись, уткнулся спиной в стоящего позади ангела. Усталость, слишком сильная, но вполне подходящая этому изначально безумному дню, навалилась резко, и эту опору Дин принял бы с радостью, если бы мог себе такое позволить.       — Ты мало спишь, — заметил Кастиэль неожиданно в тишине ночи.       — О, Кас, — простонал Винчестер, отводя взгляд от неба, и разворачиваясь в пол оборота. — Не порти момент.       — Прости, — согласился тот как обычно покладисто, и вдруг предложил: — Сядем?       Ступени манили не меньше матраса с подушкой, и Винчестер резво опустился на нижнюю, с удовлетворением выдохнув: иногда ангелу в голову приходили чудесные идеи. Кас, судя по шороху, опустился чуть сзади и замолчал надолго, не мешая любоваться звездами.       Дрожь проникающего под рубашку мороза, заставила застучать зубами.       — Дин… — начал Кас.       Голова, запрокинутая к звездам, уже затекала, а от похмельных вертолетов начинало укачивать.       — Я пока не хочу домой, — голос прозвучал хрипло, с просьбой. Дин, пытающийся впитать в себя первую за день тишину, абсолютно не хотел возвращаться. Веселье закончилось, но в доме все еще царило что-то не подходящее. Незнакомое. Что-то, что ломало привычный уклад. Дин не мог подобрать слов, чтобы описать тот разброд, с которым сейчас ассоциировался дом Бобби.       И только здесь было тихо. Он чуть покачнулся, понимая, что даже сидячее положение для него слишком. Сзади к нему прислонилось что-то жесткое, и Винчестер с удивлением понял, что это колено ангела, сидящего чуть сбоку и сзади от него. Он вопросительно взглянул на Кастиэля:       — Кас?       — Обопрись, — предложил тот спокойно, не отрывая взгляд от звезд. Видимо, поэтому предложение не вызывало стандартных для такого момента ощущений, а может дело было в непотребной дозе алкоголя, или Дин сошел с ума от усталости. Как бы то ни было, он, с облегчением выдохнув, перенес вес на колено ангела, уложив запрокинутую голову на коленный сустав.       Время остановилось.       Зябкий ветер забрался под рубашку, и Дин сжался, сцепил зубы, но не отвел взгляд от неба. Попытка поблагодарить ангела за приятное совместное молчание провалилась, и охотник, мимоходом улыбнувшись, прикрыл глаза. Реальность кружилась, держась лишь за ступени и колено Каса на его спине.       Несколько секунд, которые он дал глазам отдохнуть, чуть затянулись, но не прошло и четверти минуты, как Кас зашевелился, видимо желая сменить положение. Дин ощутил прикосновение к своей шее и открыл рот, чтобы спросить, чего тот хочет, когда ощутил прикосновение к своим губам.       Глаза мгновенно распахнулись.       Поцелуй, абсолютно невинный, пришелся на край его губ. Кастиэль осторожно и крайне медленно чуть оттянул нижнюю губу Дина, словно ожидая какой-то реакции.       Охотник оцепенел.       Первая реакция оттолкнуть заставила сжать кулаки, но действовать он не решился, не до конца понимая происходящее. Пальцы прошлись по ступеням и костяшки вжались в дерево до боли. Словно железный стержень вставили в позвоночник — Дин выпрямился, почти не замечая, как от резкой смены положения колет и кружится голова.       Кас замер на пару секунд, оставляя свои губы на его неподвижных и чуть приоткрытых, а затем отстранился. Дин моргнул, все еще не шевелясь, а ангел замер перед ним. Винчестер не сразу понял, что облокачиваться уже не на что: Кастиэль сидел перед ним на полусогнутой ноге, одним коленом упираясь в землю.       Перед глазами начало темнеть, а жаркая боль, зарождающаяся в груди, едва не заставила отнять руку от ступени. Дин бы непременно сделал это, чтобы приложить ладонь к груди, где заходилось в быстром темпе сошедшее с ума сердце, если бы не боялся упасть.       — Дин? — обеспокоенно позвал Кастиэль, и Винчестер, собираясь что-то ответить, резко втянул воздух, только теперь понимая, что перестал дышать. Чуть не закашлявшись, он пару раз моргнул, пытаясь избавиться от усиливавшегося головокружения. — Дин, не хотел я… — начал Кастиэль, но Винчестер властно перебил его:       — Стоп, — приказал он, и заметил, как ангел вздрогнул, ссутулившись. Что-то внутри неприязненно отозвалось на такое положение вещей, и Дин, чуть качнув головой, мягче произнес. — Было неожиданно, чувак, — виноватый вид Кастиэля заставил спросить то, что он не то чтобы хотел знать: — Почему? — голос дрогнул и перешел в хрип, хотя охотник очень старался держать лицо.       В голове царила идеальная гулкая пустота.       Кастиэль опустил взгляд.       — Кас? — позвал Дин с легким беспокойством. Произошедшее никак не укладывалось в его картину мира. Но оба были пьяны, оба были побиты, и оба находились в не до конца естественном положении вещей, и что бы там Кастиэль ни услышал и ни увидел, это могло вызвать вопросы. Дин мягко кивнул поднявшему взгляд ангелу. Выражение лица того неожиданно стало жестче, и Винчестер еще до того, как тот открыл рот понял, что все придуманные причины отпадут.       — Я хочу тебя пялить, — произнес ангел серьезно, заставив Винчестера поперхнуться и со свистом втянуть воздух. Брови сами поднялись вверх. Шутка про то, что не стоило знакомить их с Кроули, повисла непроизнесенной.       Дело было не в том, что он сказал, а в том, как.       Брови ангела были сведены, и едва он произнес свое признание — а звучало это вопреки формулировке именно как признание — он сжал челюсти до скрежета зубов. Лицо ожесточилось так, будто он собирался прямо сейчас вступить в смертельную схватку.       Дин провел рукой по лицу, вцепляясь в волосы и чуть качая головой.       — Расстроил я тебя, — с досадой выдавил ангел. Секунды текли, казалось, мимо. Дин не мог заставить голову думать хоть как-то, а ответ требовался прямо сейчас. Тишина затягивалось, и удары сердца словно давали обратный отсчет до катастрофы. С тошнотой пульс отдавался в горле, а голова кружилась так, что Дин уже не мог сосредоточить взгляд на чужом лице, от чего тот растворялся в пространстве.       — Нет, — запоздало откликнулся Винчестер, не сразу поняв, что голос исходит от него.       Видимо, приняв его «нет» за какой-то другой ответ, Кастиэль начал подниматься. Ощущение, что мир рушится, Дин не понимал, но не мог отогнать. Рука сама схватила плащ Кастиэля, сжимаясь не слушающимися пальцами на его полах.       — Ты не знаешь, что говоришь, — то ли с ужасом, то ли с надеждой, выдавил Дин. Непослушный язык не хотел расставлять слоги правильно. Сердце, уже забившееся в голове, сводило с ума, и Винчестер понял, что ему не нужно будет ждать утра, чтобы дождаться боли от похмелья. Он облизнул губы и приоткрыл рот, беззвучно его закрывая. Отчаяние толкнуло попытаться снова: — Я не знаю, что говорю, — кивнул он, и заполошно, на последнем дыхании почти прорычал в отчаянии: — Не знаю, что думаю, и даже не знаю по какому поводу!       Слова резко кончились, и вокруг воцарилась звенящая тишина.       Кастиэль смотрел на него так сосредоточенно, словно весь мир сошелся на нем. В глазах снова потемнело, и ощущение слабости заставило выпустить плащ Кастиэля. Захотелось, чтобы он ушел. Захотелось проснуться утром, поняв, что это сон. Дин вцепился в этот раз обеими руками в волосы, приоткрыв рот и не издав ни звука.       — Дыши, — приказал Кастиэль внезапно, привлекая его внимание. — Дин, дыши, — потребовал он, и Винчестер послушно втянул воздух. Головокружение пошло на новый виток. Здравая мысль, что он выпил слишком много, пришла в голову с запозданием. Он надрывно засмеялся, представив, что все происходящее — просто посетившая его белочка, закашлялся, и захлебнулся воздухом. Кастиэль опустился рядом, снова подставляя колено к его спине, и чуть надавливая на плечи, видимо в попытке заставить на него опереться.       Внутренний протест, смущение, стыд и непонимание, ощущение противоестественности заставили Дина вздрогнуть, и он лишь сильнее выпрямился, пытаясь выровнять никак не желающее помочь ему дыхание.       — Дин, зачем ты сопротивляешься? — с недоумением уточнил ангел, приложивший ладонь к его животу, очевидно, контролируя дыхание и следя за тем, чтобы он не упал.       — Это неправильно, — качнул он головой, в последний момент догадавшись заменить слово «противоестественно».       — Только что не было, — с горечью заметил ангел, и Дин перевел взгляд на него. Кастиэль периодически двоился. Винчестер почувствовал, как дрожь в который раз скручивает его тело. Свежий воздух уже ничему не помогал, лишь грозя добавить лихорадку к списку симптомов. Внимательный взгляд ангела был до предела взволнованным.       Дин беспомощно повел плечами, понимая, что выхода действительно не было.       — Дин, я не имел в виду, что хочу… — он чуть нахмурился, и быстро произнес: — Как Сэм.       Винчестер застонал. Сравнения хуже ангел не мог бы подобрать при всем желании. Прямо сейчас падали не только его отношения с Кастиэлем, а вся его жизнь и все, что он знал. Напоминание об этом было уже лишним.       — Чего тогда ты хочешь? — с мольбой спросил он. Мелькнула мысль, что он даст все, чего бы тот ни попросил, внушенная, вероятно, алкоголем или сегодняшними событиями. Мысль, что ангел встанет и уйдет, оставив его одного на холоде, толкала на безумные выводы, и Винчестер быстро унял собственный страх, оставив его биться внутри, не имея выражения.       Ангел поморщился, облизнул губы, и охотник замер, сам не понимая, что ожидает боли. Быстро удивившись этой из ниоткуда появившейся идее, Дин постарался приглушить мечущуюся внутри панику. Кастиэль протянул руку, демонстративно медленно, и сжал пальцами его ладонь.       Дин напряженно следил за его движениями, ожидая того, что будет дальше. Внимательный взгляд ангела буравил его, и под ним стало отчего-то еще более стыдно. Секунды тянулись, скручивая все внутри в тугой узел напряжения, и Дин с некоторым запозданием ощутил очередную волну дрожи, в этот раз уже не собирающуюся прекращаться. Ладони стали влажными несмотря на то, что он почти не чувствовал пальцев на ногах и руках от холода.       Кастиэль не двигался, лишь слегка погладив пальцем его ладонь.       — И все? — внезапно вырвалось у Дина. Кастиэль кивнул.       Дин кивнул в ответ.       Через пару минут сильная дрожь свела ногу судорогой, и Дин сжал ладонь ангела в своей, не слишком понимая, что делает. Реальность воспринималась урывками.       — Дин, — с мольбой позвал Кастиэль. — Позволь, я отведу домой тебя.       Винчестер рвано вздохнул, ощущая странно приятной тяжестью появившуюся на плече руку и теплое колено Каса позади. Диван в доме неожиданно показался не худшим местом, если настежь открыть входную дверь и дать выветрится запаху алкоголя, дешевой еды и затхлых книг.       Дин согласно угукнул.       — Только дай возьму кое-что в машине, — попросил он, вспомнив, что большая часть чистых вещей осталась там. Спать в пропахшей потом футболке не хотелось абсолютно.       — Если хочешь, я принесу, — мигом предложил Кастиэль.       — Перепутаешь наши с Сэмом сумки, и я почувствую себя Дюймовочкой, — фыркнул Дин насмешливо, ощущая, как ангел легко потянул его наверх.       — Динь-Динь — другая фея, я полагаю, — серьезно откликнулся ангел, заставив Винчестера судорожно рассмеяться. От холодного воздуха и резкого напряжения скрутило мышцы на животе, и он невольно сложил руки на себе.       Импала стояла близко, но помощь Каса, терпеливо ведущего его под локоть, оказалась весьма кстати: он дважды споткнулся. В третий раз Винчестер с издевкой над самим собой заметил:       — Давненько так не напивался.       — Надеюсь, долго не придется, — кивнул ему Кастиэль, внезапно нахмурившись. До поворота за угол дома оставалась пара шагов. Лицо ангела стало озадаченным.       Дин бросил взгляд на Импалу, не веря своим глазам. Моргнул и провел рукой по лицу.       — Срань Господня, — онемевшими губами прошептал он. Шаг вперед едва не стоил ему равновесия. Распятый на капоте Импалы демон повернул голову в его сторону. Воздух неожиданно попал в легкие свободно, и даже мышцы больше не скручивало от напряжения. — Сукины дети! — его ор пронесся через всю стоянку Бобби, чуть завывая вместе с бьющим в лицо ледяным ветром. Рука дернулась к так удачно остававшемуся в ремне пистолету, и Дин выдернул его дрожащей от ярости рукой. Предупредительный выстрел получился таким не по его воле: целиться было сложно, зрение окончательно расплылось, когда от ветра или от эмоций заслезились глаза.       Шелест крыльев он не услышал, лишь понял, что целится больше не в кого. Быстрым шагом, уже не обращая внимание на то, как уходит из-под ног земля, он пересек расстояние в несколько метров, подходя к капоту Импалы, на которой под слегка ободранной краской виднелись отметины пальцев Короля Ада.       — Детка! — простонал Винчестер, закусывая пистолет. Кастиэль быстрым движением потянул его за руку, вытаскивая оружие из сжатых пальцев. — Я убью их, — простонал Дин, махнув рукой, не реагируя на ангела. — Я убью пернатых ублюдков…       — Технически, Кроули не…       — Мне похрен, Кас, мне похрен, — Дин схватил машину за крыло, поглаживая ее по фаре второй рукой. — Всех перестреляю…       Взвыв, он отвернулся, с силой протер ладонью лицо, безумным взглядом глядя в пространство.       — Гребанные извращенцы…