42 - Глава 4
17 сентября 2021 г., 18:37
Глава 4
Бальтазар попытался медленно подняться, сразу чувствуя, как пальцы Кроули вцепляются в его плечо. Всего часа сна ангелу за глаза хватило, чтобы понять, что он действительно в порядке. Слабость, все еще ощущающаяся, уже не слишком мешала бы заниматься обычными делами. — Это я, — шепнул он. Вспомнив ночь и причины, по которым демон вымотан в достаточной степени для сна, Бальтазар чуть поежился. — Отдыхай. — Ты куда? Подозрительный тон едва не заставил Бальтазара огрызнуться или съязвить, но чуть угасшая нежность довольно быстро взяла верх. Ангел прошелся пальцами по щеке Короля Ада. — Здоровые ангелы не спят, — улыбнулся он. — Ну, ты-то больной на всю голову, — Кроули вскинул брови и уверенно закончил: — тебе можно. Ангел усмехнулся, усилием игнорируя чувство нервозности, которое возникало внутри при взгляде на Короля Ада. Тот поднялся, словно боясь оставить его одного, и, свесив ноги с кровати, озадаченно нахмурился. — Кроули? — Мне нужно кое-что проконтролировать, отметиться в паре мест, — покачал головой демон. — Начинаю понимать, почему Люцифер сложил полномочия. — Кроули, — Бальтазар коснулся его плеча. — Я в порядке, — несмотря на саркастичный тон, он угадывал в голосе Короля Ада реальное и сильное беспокойство, понимая, что сам дал причины. — Ты так уже говорил, а потом мне пришлось разжимать пасть клыкастой хрени, любящей все пернатое, — фыркнул Кроули, качая головой. — Я не совсем дурак… — Бальтазар стойко проигнорировал иронично вскинутые брови, — и второй раз на их молитву не поведусь. — Поживем-увидим, — с сомнением демон прищурился, но его голос заметно смягчился, потеряв резкость. Потянувшись к обнаженной коже, Бальтазар замер на ребрах, с силой проводя большим пальцем по мышцам. Видя, как Кроули нахмурился, он максимально медленно и демонстративно спокойно притянул его к себе, уверенно целуя в губы, лаская подбородок и горло. Сжав ладонями бедра, он потянул демона на себя. — Балти? — шепнул тот, явно скорее взволнованный, чем расслабленный. Ангел выжидающе замер, установив зрительный контакт. Сведенные брови Кроули отвечали на незаданный вопрос. — Все в порядке, — заверил Бальтазар, дожидаясь, пока напряженная морщинка исчезнет со лба Короля Ада. Он почти верил в свои слова.***
— Я буду скучать, Долли, — неискренне выдавил Дин, взглянув в пустые глаза уже вылеченной овцы. — Оставить можем мы ее, если… Сэм чуть не поперхнулся, едва только услышав начало фразы Кастиэля. Люцифер цокнул языком, качая головой, и Винчестер бросил на него протяжный взгляд. Часа вдвоем в номере на троих с овцой им не хватило, и сейчас Сэм с радостью вернулся бы к яблокам и сырым яйцам лишь затем, чтобы слышать дьявола и отвечать ему. — Кас, неси ее, пока я не пустил ее на мясо! — возмущенно воскликнул Дин, заставив ангела озадаченно нахмуриться. Шелест крыльев Сэм даже не услышал, а просто почувствовал раньше всех остальных. Чужие крылья воспринимались странно, словно нити притяжения проходящие вокруг и меняющие нормальную гравитацию. Чуть вздрогнув, он бросил взгляд на Люцифера, и тот только кивнул, словно отвечая, что так и надо. Тишина в его исполнении напрягала, и Сэм чуть поморщился. — Просто не хочу отвлекать, — шепнул он тихо. — Ты и так на меня пялишься, — прокомментировал он и быстро добавил, когда охотник свел брови домиком. — Не беспокойся, это естественно. Я же неотразим. Сэм фыркнул, привлекая внимание Дина и Бобби, которые озадаченно взглянули на него. — Вот видишь, что бывает, когда я открываю рот, — с явно притворной горечью констатировал Люцифер, в глазах которого притаились смешинки. Кастиэль появился рядом, и Сэм ощутил его появление как отрывающиеся от реальности канаты крыльев. Вздрогнув, он посмотрел на ангела внимательнее. — Не завидуй, — шепнул дьявол на ухо. — Ты тоже так сможешь, — и добавил, куда более насмешливо: — Лет через сто. Винчестер не сразу понял, что Кастиэль разглядывает его. Что что-то не так, он осознал лишь когда ангел широко ему улыбнулся. — Что? — напряженно уточнил Сэм. — Нужно улыбаться в ответ, — серьезно сообщил ангел. — Дин учил меня языку тела. Старший Винчестер подавился, а младший едва сдержался, услышав ехидный комментарий: — Да уж, твой брат плохому не научит. Поняв, что сам спровоцировал Кастиэля своей улыбкой, охотник хлопнул в ладоши и произнес, предлагая всем: — Слушайте, я жутко голоден… — начал он. — Уверен, мы еще сможем призвать овцу, — заверил дьявол, заставив Винчестера вздрогнуть, и чуть качнуть головой, пытаясь избавиться от наваждения: повернуться в его сторону хотелось до нестерпимого. — Здесь есть закусочная Денни, — быстро сообщил Дин, и Сэм едва не закатил глаза, — раз уж все живы, и все в кои-то веки вместе… — Винчестер усмехнулся. — Покутим?***
— И вот врываюсь я, такой весь злой как тысяча чертей, причем не твоих, а каких-то уже совсем злобных, — продолжал Дин рассказ, и Люцифер, сидящий на придвинутом им самим, должно быть, иллюзорном стуле, громко фыркнул, — а он мне говорит, что я что-то не пролонгировал! — возмущенно закончил Винчестер. — Честное слово, чуть в драку не кинулся. — Подумал я, что за ноутбук ты зол… — со слабой улыбкой прокомментировал Кастиэль, заставив Сэма провести ладонью по лицу и качнуть головой. — Ноутбук, понимаешь? Не четвертый пустой город на нашей дороге, а ноутбук, — младший Винчестер засмеялся, уже не маскируясь, да и Бобби, заявивший, что они — балбесы, выглядел несказанно довольным. В таких встречах, Сэм должен был это признать, было что-то неизмеримо приятное. Возможность поделиться друг с другом и даже чем-то удивить непривычно кололась, но при этом приносила немалое удовольствие. Дин с улыбкой взглянул на Кастиэля, и тот, к изумлению Сэма, потянулся к нему ладонью, сжимая его руку в своей. Сглотнув, охотник наблюдал, как его брат распахнул глаза почти испуганно, заметил, как руки сжались в кулаки. Явно собираясь игнорировать происходящее и то, что кто-то мог это видеть, Дин встрепенулся, едва не отскакивая от Кастиэля, и выдернул свою руку, сразу вцепляясь в бутылку пива. Мелкая дрожь чувствовалась в каждом его движении. Младший Винчестер чуть поморщился, краем глаза отметив разочарованно-обеспокоенное и явно непонимающее выражение на лице Кастиэля, делая обоснованные выводы. Люцифер присвистнул, Сэм чуть качнул головой, показывая, что сейчас не лучшее время для комментариев. Ситуацию необходимо было замять, пока Дин не взорвался, что было не за горами, судя по побелевшим на бутылке пальцам. Тот помог ему сам. — А ты что делал? — резковато спросил охотник, явно с трудом сдерживаясь. — Я… — младший Винчестер растерянно нахмурился. — Давай, скажи им, как мы с обрыва сиганули! — подбодрил дьявол, заставив своего охотника экстренно отпить из бутылки. — Да знаешь, все как всегда, — чуть высоковато отозвался Сэм. — Читал. Гулял. — Впустил в себя дьявола, — добавил Люцифер. — Ничего нового: все, что ты уже делал. Сэм шумно выдохнул в бутылку, от чего та загудела, и дьявол довольно усмехнулся его реакции. — Серьезно, Сэмми? — Дин вскинул брови и чуть усмехнулся, явно стараясь всеми силами разрядить обстановку. — Дин, оставь его в покое! — качнув головой, воскликнул Бобби. Пытаясь найти, на что отвлечься, Сэм потянулся к телефону и понял, что карман пуст. Забывать телефон в номере было, конечно, абсолютно новой степенью рассеянности. — Сынок? — прищурился Бобби, когда Винчестер поморщился. — Телефон забыл, — пожал плечами тот безразлично, возвращаясь к пирогу. В кафе они действительно засиделись. Две недели без встреч показались разве что не вечностью. Но едва ли за пару часов могло произойти что-то важное, учитывая, что все реально важные ему люди были здесь. — Надо тебе на автоответчик поставить: «если ваш вопрос не терпит отлагательств, помолитесь дьяволу», — издевательски прокомментировал Люцифер, закатывая глаза, и в ответ на возмущенный взгляд, вскинул брови: — Я не хуже мобильника. — Боже, — выдохнул Сэм, не сдержавшись, и заслужил озадаченные взгляды со всех сторон, лишь ретроспективно и уже слишком поздно отметив, что за секунду до его «Боже», Бобби успел спросить: «Сэм, ты в порядке?». Понимая, что не успевает переключаться с потока своих внутренних диалогов на внешний мир и обратно, он шумно перевел дыхание. — Сэм, — начал уже Дин озадаченно и с явными нотками беспокойства. Единственное, чем младший Винчестер смог себя сейчас утешить: брат явно напрочь забыл про Кастиэля. — Вы поссорились или?.. — Дин, — осадил Бобби. — Я просто интересуюсь, ждать ли нам конца света, не вини меня, — огрызнулся Винчестер, вновь возвращая внимание к младшему брату. — Сэмми, если что-то… — Нет-нет, — заверил Сэм быстро, пока разговор и догадки не зашли совсем далеко. — Все совсем не так. — Сэм, я знаю, как ты себя ведешь в отношениях, — качнул головой Дин, и Люцифер, словно желая доконать его, заинтересованно покашлял, и со скрипом придвинулся на своем воображаемом стуле. Ладонь сама потянулась к лицу, и охотник удержал себя от движения в последний момент. — Ты же телефон из рук не выпускаешь и строчишь все эти глупые смски… — Дин! — рявкнул Сэм, уже услышав возбужденный голос Люцифера: «вот оно что!». — Все в порядке, — отрезал он, чуть косясь в сторону дьявола. — Мы не ссорились, — он прищурился и с максимальной агрессией добавил: — Пока что. Люцифер изобразил жест запирания рта на замок, чего хватало обычно минут на пять, и Сэм насмешливо покачал головой, опуская глаза. — Сэмми… — начал Дин с растерянностью. — Нет. У нас все в порядке, — Сэм кивнул в подтверждение своих слов. — Ему просто скучно на охоте, так что… — Да мне отродясь так весело не было! — выкрикнул дьявол возмущенно, в этот раз не выдержав пять минут, положенные его дьявольским этикетом. — Если будет очень нужно, я позову, и он придет. Нам не нужны смски, — улыбнулся Винчестер уверенно. — Почему это? — заметив притворную обиду на лице дьявола, Сэм осуждающе произнес, надеясь, что это хоть как-то прозвучит завершением мысли. — Хотя бы потому, что у кого-то до сих пор нет телефона.***
— Сэм, — серьезный тон отдавал реальным беспокойством, и Винчестер поднял на дьявола чуть удивленный взгляд. Всерьез вымотанный за день, непривычно простой по старым меркам, он чуть прищурился и поднялся с кровати. Время было позднее, но неимоверное желание спать пропало как-то само собой. — Что? — он сразу отметил напряженное выражение лица. — Не хочешь?.. — вопрос повис в воздухе, и Сэм чуть погладил покрывало, приглашая Люцифера. Глупое желание быть ближе, пусть и к иллюзорному телу, он никак не мог перебороть. Быстро тот опустился рядом, словно только и ждал приглашения, и Сэм, заглядевшись, чуть рассеянно перебрал его пальцы. — Зол? Вопрос заставил распахнуть глаза. — Нет, — отрезал Винчестер резко. — С чего ты взял? — Тебя что-то беспокоит, — Люцифер повел плечом в жесте явной неуверенности. С трудом привыкая к такому поведению дьявола, охотник каждый раз с удивлением наблюдал это проявление доверия. Задумавшись, он не сразу ответил, а спохватился лишь спустя несколько секунд: — Кас, — сразу сказал он. — Кастиэль? — переспросил дьявол настолько озадаченно, что Сэм улыбнулся. — Он… — Сэм мотнул головой. — Допустил ошибку. Люцифер опустил взгляд на их уже сами собой переплетенные руки, и вопросительно посмотрел на Сэма. — Это ошибка, Сэмми? — Для Дина — да, — серьезно кивнул Винчестер. Люцифер еще раз скользнул взглядом к их пальцам, чуть сжал их, и улыбнулся. — Что? — уточнил Сэм, уже не скрывая нежность в голосе, и слегка массируя ладонь дьявола. Словно смутившись, Люцифер стер улыбку с лица, прерывая повторный вопрос поцелуем.***
Дин громко хлопнул дверью. Кастиэль прошел к самому краю кровати, опускаясь в углу и глядя на человека с вопросом. Тот явно был зол, если не как сутками ранее, то явно близко к тому. Тем не менее, не сказав ни слова, Винчестер молча прошел в душ, абсолютно, казалось, не замечая присутствия. Кастиэль замер, считая минуты, которые тянулись непривычно долго. Обычно спокойно и безразлично ощущающий ход времени, сейчас он чувствовал нетерпение, смешанное с нервирующим восприятием движений секундной стрелки. Дин вышел из душа через восемь минут, с головы до ног уже досуха вытертый, и ангел вопросительно взглянул на него. — Что? — уточнил Дин, чуть хмурясь. Особого раздражения в его голосе Кастиэль не слышал, но точно знал, что оно должно там быть. Весь язык тела охотника говорил о том, что он зол до крайности. Винчестер прошелся по лицу ладонью и опустился на кровать. — Кас, я спать хочу. День был долгий. — Уйти? — спросил ангел безразлично, замечая, как человек почему-то вздрогнул. — Нет, — Дин покачал головой, и пролез на кровать, откидываясь на подушку. Одетый чуть больше обычного: в футболку и пижамные штаны, он не стал особо накрываться одеялом. — Сиди тут, если удобно. Ноут весь твой. — Но он твой? — уточнил ангел, сразу замолкая под распахнутым взглядом охотника. — Кас, — почти простонал Дин. — В общем, пользуйся, чем угодно. К клацанью по клавишам я давно привык. Отвернувшись к стенке, охотник прикрыл глаза. Кастиэль оценивал ровность его дыхания и пульса в течение нескольких минут, понимая, что он не спит по не до конца ровному ритму. Сердце все еще билось слишком часто для спящего. — Дин? Охотник промычал в ответ и повернулся к нему. — Ты не спишь, — констатировал Кастиэль. — Спасибо за информацию, — поблагодарил охотник и добавил: — Держи меня в курсе. Кастиэль серьезно кивнул. Перевернувшись, Дин чуть поднялся на локте, вопросительно глядя на Кастиэля и зная, что тот едва ли выдержит наблюдать несколько часов за его бессонницей. — Мог бы я помочь, — предложил ангел, протягивая руку к лицу Винчестера, от чего тот сразу шарахнулся. Видя, как замирает и сжимается в кулак, а затем почти безвольно падает вниз протянутая к нему рука, Дин слегка поморщился, почти ругая себя за поспешность: Кастиэль достаточно усвоил человеческие правила, чтобы знать, что усыплять людей без их согласия — плохо. — Дин, не стал бы я… — Знаю, — заверил охотник быстро, свешивая ноги и полноценно садясь на кровати, сам чуть задевая плечо Кастиэля ладонью. — Я знаю, прости, чувак. Охотник взъерошил свои волосы, чувствуя, как непривычно вновь сбивается с ровного ритма сердце. Понимание, что он должен что-то сказать, что он в целом должен Кастиэлю объяснения, заставляло нервничать. Ангел не давал ему ни единого повода. — Дин? — позвал Кастиэль обеспокоенно. — Не трогаю же я, почему?.. — Боже, — выдохнул Винчестер, цепляясь в свои волосы. Такое непосредственное вмешательство в личное пространство убивало, особенно, когда было, что сказать. — Прошу тебя, не надо комментировать мое состояние. — Но люди комментируют. — Люди не слышат минимальную разницу в ударах сердца, частоте дыхания или диаметре зрачков, Кас! — рявкнул охотник, сразу остывая: Кастиэль понуро кивнул. — Прости, — покаялся он. — Порой я забываю, что надо притворяться лучше. Слова, почему-то, возымели прямо противоположный эффект, зля уже до крайности. Дин резко сдавил челюсти, а кулаки сжались, казалось, сами собой. Кастиэль, бросив на него нервный взгляд, сглотнул, но промолчал, что почти дожимало до крайности. — Кас, я не просил, — как мог спокойно произнес Дин, сразу понимая, что врет: он именно что просил. — Не собирался заставлять тебя притворяться. Я понимаю, что ты слышишь и видишь больше, но это весьма неловко. — Почему? Винчестер все же застонал в голос. — Я нервничаю. Потому что должен что-то сказать, но не знаю, что. А тут еще ты комментируешь, что я нервничаю, и вот я уже должен оправдываться за две вещи сразу, — пояснил охотник, сам удивляясь, что голос звучит ровно, пусть и с легким налетом раздражения. Объяснение показалось понятным ему самому. — Как можно что-то сказать, если ты не знаешь, что, и главное — зачем? — пораженно переспросил ангел, и Дин шумно выдохнул, откинувшись к стене. Идея лечь спать и ворочаться полночи показалась разом чрезвычайно привлекательной. — Ты не обязан оправдываться, — вдруг внезапно, казалось, услышав смысл сказанного, Кастиэль потянулся в его сторону. — Дин, ты никогда не обязан передо мной оправдываться. Винчестер чуть повернулся в его сторону, озадаченно глядя на ангела, голос которого чуть дрогнул во время последнего утверждения. — Кас… — Нет, — Кастиэль уверенно качнул головой. — Не хочу я, чтобы ты… — Прости, — слово вырвалось так резко, что Дин не успел бы захлопнуть рот, даже если бы хотел. С собственными желаниями разобраться внезапно стало слишком сложно. — Дин, ты не должен… — Должен, — отрезал Винчестер. — Я должен, Кас. Не знаю, что ты представлял, когда предлагал… — Дин запнулся, — то, что предлагал. Но когда кто-то кого-то… — «любит» повисло несказанным. Слишком громкие заявления были прямо противоположны тому, чего он хотел. Винчестер втянул воздух. Слова разлетелись стаей напуганных диких птиц. — Пялит, — подсказал Кастиэль, заставив Дина сглотнуть. — Господи, — Дин чуть встряхнул головой, но, в итоге, кивнул, сочтя это за меньшее зло. — Да. Кас, как бы предполагается… Я не хожу в бар снимать женщин, не потому, что не могу, а потому что этого, вроде как, предполагается не делать. Когда кто-то кого-то… — он покачал головой, и тихо произнес невозможное: — пялит. — Но женщины тебя радовали, — нахмурился Кастиэль. — Я не хочу лишать радости тебя, я хочу ее приумножать. Дин перевел на ангела абсолютно растерянный взгляд и слегка хлопнул по коленям руками, качая головой. — Я не знаю, что тебе сказать. — Регулярные сношения полезны для здоровья, — совсем уже лекторским тоном добавил Кастиэль, явно приводя это как аргумент. Дин открыл и закрыл рот, а затем подобрал под себя колени. Нестерпимо хотелось проснуться и понять, что у него не было бессонницы. Приложив ладонь к губам, он слегка потер их и подбородок, и снова качнул головой. — Кас, мне… — он чуть дернул себя за край футболки, испытывая слабое чувство духоты. — Я не знаю, как это должно работать, ладно? — с нотками мольбы признал он. — Я не знаю. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — нахмурившись, Кастиэль повернулся к нему, и, потянув руку, дождался, пока Дин кивнет, прежде чем сжать его ладонь. — Любыми способами. Мы можем делать все, от чего тебе будет хорошо. Абсолютная искренность и непосредственность заявления ошарашила настолько, что Дин почувствовал обиду на самого себя за невозможность отблагодарить. Колющееся внутри чувство, что он использует не просто кого-то, а Кастиэля — того, кто был ему практически семьей, не хотело уходить и до того. Теперь оно и вовсе заняло свои позиции среди самых ярких ощущений. — Кас? — позвал Винчестер, с ужасом понимая, что голос звучит почти жалобно. Ладонь ангела сжалась на его пальцах сильнее, и тот быстро, словно боясь, что Дин начнет выдираться, обхватил его руку сразу двумя своими. Потребовалось некоторое усилие, чтобы, в самом деле, не дернуться. Поморщившись, Кастиэль медленно произнес: — Я делаю плохо. Прозвучавшая подведением итогов фраза заставила все внутри сжаться. — Нет, — отрезал Дин. — Но я не… Слушай, — Винчестер кашлянул, уже всерьез ругая себя за косноязычие. — Я до сих пор не понимаю, как это должно работать. Нам, возможно, нужно чуть больше опыта взаимодействия. Уже почти чувствуя себя Сэмом, причем резко разучившимся выражать свои мысли ясно, Дин с досадой качнул головой. — Чтобы понимать… — охотник сделал неопределенный жест свободной рукой. — Да, — неожиданно взгляд Кастиэля стал абсолютно ясным. — Да, я понимаю. Нам нужно больше опыта. Ангел слегка улыбнулся. — А пока тебя не нужно трогать на людях? Дин только кивнул, игнорируя нехорошее предчувствие, рожденное разговором.***
Стук в дверь раздался неожиданно, заставив Сэма подскочить. Покосившись на соседнюю подушку и сразу находя на ней, уже привычно, Люцифера, он чуть улыбнулся. Поражаясь, насколько изменение оказалось не тем, что он ожидал, охотник провел пальцами по его плечу. Люцифер удивленно моргнул, зная, что обычно Винчестер стремится сразу взять трубку или открыть дверь, и сейчас пауза, видимо, казалась ему необычной. — Что? — поинтересовался дьявол. — Спасибо, — шепнул охотник, игнорируя повторный стук в дверь. На секунду завис, наблюдая за Люцифером и, игнорируя повторный вопрос, направился к дверям. Когда он говорил «да», он думал, что все теряет, и ошибался как никогда. — Сэмми, — Дин кивнул ему, сразу проходя в номер. — Ты чего не вооруженный? — взгляд старшего брата зацепился о пустые руки. — И правда, — кивнул Люцифер озабоченно и задался риторическим вопросом: — Если мы найдем пушку, возможно, он уйдет быстрее? Сэм фыркнул, и чуть покачал головой, глядя на Дина. Покаянно опустил голову и признал: — Отвык. Дин нахмурился, и Сэм бросил взгляд на часы. Начало шестого даже в его глазах не было хорошим временем проснуться. — Ладно, — принял, наконец, объяснения брат, хотя и с видимым беспокойством. — Бобби звонил знакомый охотник. В Топике творится какая-то ерунда. — Ерунда? — уточнил младший Винчестер и тут же спохватился: — Топика? Рядом с Лоуренсом? — Недалеко от кладбища Сталл, — кивнул Дин сразу же. — Выдвигаемся через полчаса, собирайся. Руки скользнули по плечам и огладили живот, от чего охотник чуть не застонал вслух. Дьявол прижался теплыми губами к его уху. — Даже не спросишь, что случилось, Сэм? — озадаченно старший Винчестер приподнял брови, следом чуть щурясь с подозрением. Сэм сглотнул. По шее пошли мурашки. — По дороге. У меня же всего полчаса, — чуть сдавленно выдохнул он. Дин, слегка пожав плечами, вышел, и Сэм захлопнул дверь. — Ты что же творишь, маньячила? — поинтересовался он хрипло, чувствуя, что душ из желанного перешел в разряд необходимого. — Просто хотел узнать, может, мы долетим? — соблазнительный шепот прошелся по коже за ухом, заставив повернуться, сцепляя руки в волосах Люцифера. В его губы Винчестер отчетливо выдохнул: — Нет. Мы это потом не объясним. — Как жаль, — Люцифер притворно нахмурился. — Ну, хорошо хоть без овцы. Охотник чуть фыркнул, получая глубокий поцелуй. Люцифер мягко огладил языком край губ, толкаясь в его рот, и Сэм застонал. — Люц…фер… — запнувшись, он отстранился, и чуть качнул головой. — Я… — он махнул рукой в сторону ванной комнаты. Дьявол кивнул, совсем не выглядя обескураженным, и Винчестер направился к двери. Уже открыв ее, он услышал: — Если ты думаешь, что сегодня я выйду, то у меня для тебя плохая новость…***
— Клянусь, я не выйду из комнаты, — с усмешкой заверил Бальтазар, глядя на явно дергающегося Короля Ада. — Кроули, это уже не смешно. Демон фыркнул, демонстративно подходя к зеркалу и еще раз поправляя и без того идеальный галстук. — Это не при чем, — заверил он спокойно. — Я должен безупречно выглядеть. — Сделай еще пару оборотов вокруг своей шеи, — оказавшись рядом с помощью крыльев, Бальтазар коснулся петли галстука. — А то ты знаешь, как его правильно надевать, — приподняв брови, фыркнул Король Ада. — Я не выйду из нашей спальни в ближайшие полчаса, мой Король. Глаза Кроули вспыхнули уже чем-то совсем звериным, и он глухо зарычал. — Стояк мне решил обеспечить? — спросил он хрипло. — Мило. — Так ты будешь безупречно выглядеть во всех местах, — наглая улыбка легла на лицо Бальтазара, и он искренне усмехнулся, когда заметил на лице демона выражение неподдельной растерянности. — Десять минут, — прохрипел демон окончательно севшим голосом. — И не дай тебе папа отвечать на молитвы. Кроули исчез, и ангел, улыбнувшись в предвкушении, прошел к комнатному столику, беря в руки уже полупустой графин. Действительно, даже если бы ему молились оба Винчестера и Бобби попеременно, он бы не покинул комнату. Благодарность и легкое чувство вины за потрепанные нервы Короля Ада убеждали и вовсе разлечься на кровати, стряхнув с себя ненужную к концу этих десяти минут одежду. Бросив взгляд на кровать, он отмел эту мысль. Реальное беспокойство Кроули отдавалось внутри бесконечным теплом. В итоге наилучшим вариантом решить проблему виделось просто не двигаться с места, оставив до его прихода все нетронутым. Буквально. Поняв, что в голову лезут уже абсолютные глупости, Бальтазар приподнял бокал, наклоняя графин и наблюдая, как янтарная жидкость течет аккуратным размеренным потоком. То, насколько дом стал ярче и уютнее с приходом демона, было абсолютно не тем эффектом, которого он ждал. Все было на своих местах, только неиспользуемая раньше комната стала домом. Шелест крыльев заставил резко обернуться. — Бальтазар, — серьезно кивнул Кастиэль, заставив того закатить глаза. — Кастиэль. Стучать тебя пока не научили. Как жаль, — качнул он головой. — Молюсь на Люцифера. — По делу я пришел. И если ты не занят, хотел бы обсудить, — почти вежливая просьба и серьезный тон застали Бальтазара врасплох. С неподдельным удивлением и уже разгорающимся интересом, он предложил: — Почему бы и нет? У меня есть десять минут, — он кивнул брату, поощряя продолжить и строя предположения, понадобилось ли тому вновь что-то из оружейной или очередная услуга по спасению мира. — Не знаю я, насколько это быстро, но полагаю, для начала хватит, — констатировал Кастиэль. Интерес возрастал с каждой фразой, и Бальтазар чуть склонил голову к плечу, отметая одну идею за другой: было очевидно, что услуга не связана с апокалипсисом. Напряжение на лице обычно спокойного как статуя брата и, ранее, лучшего друга, вызывало немало вопросов, но не позволяло строить догадки. — Есть что-то у меня, что интересует тебя? — спросил вдруг Кастиэль, окончательно ставя Бальтазара в тупик. — Что? — уточнил он растерянно. — Просить тебя пришел я об услуге. Ты ничего не делаешь бесплатно, — рассудительно заверил Кастиэль. Последнее утверждение прошлось внутри неприятным ощущением, что его только что оскорбили, и Бальтазар стиснул зубы. — Я не пытаюсь оскорбить, — быстро оценив обстановку, весьма изменившуюся, заверил Кастиэль. — Но к миру это не имеет отношения. Мы не достаточно друзья, чтобы ты мне помогал просто так. Бальтазар слегка прищурился, окинув Кастиэля оценивающим взглядом, и качнул головой. После всего произошедшего было немного странно называть его другом, но и врагом считать уже не получалось. Вспомнив, что они братья, а с братьями можно вести дела, ангел кивнул: — Благодать серафима отсутствует на черном рынке, — он усмехнулся, — и как все отсутствующее имеет сильно завышенную цену. Но я не соглашаюсь на кота в мешке. Кастиэль чуть вздрогнул. К еще большему удивлению Бальтазара, он резковато кивнул и шагнул вперед. — Кастиэль, — усмехнулся Бальтазар с небольшой опаской. — Снова сожрать кого собрался? — Ты Кроули любишь? — спросил серафим неожиданно, окончательно ставя ангела в тупик. Вопрос прошелся по всему больному, раскуроченному за последние дни и доводящему до исступления. — Что? — переспросил Бальтазар, чувствуя, как резко пересохло во рту абсолютно по-человечески. — Вопрос мой прост, — отрезал Кастиэль. Почувствовав, как кулаки сжались, Бальтазар сделал пару шагов вперед, и, облизнув губы, ответил, всерьез сомневаясь между словами и ударом: — Ангелы не умеют любить, — голос, как и ожидалось, сел, и ответ прозвучал практически шепотом. Кастиэль довольно кивнул. — Отлично, — констатировал он. Прояснить, чему он радуется, хотелось нестерпимо. Неприязнь к самому себе поднималась где-то внутри, и Бальтазар невольно сглотнул снова, пытаясь побороть ощущение вставшего в горле кома. Он непозволительно расслабился. Кроули стирал собой все, что было болезненным, все, что казалось неправильным. Сейчас в его отсутствие один глупый вопрос, который Кастиэль, наверняка, даже не понимал до конца, показался ударом ниже пояса. Серафим резко двинулся в его сторону, и Бальтазар успел лишь оценить отсутствие оружия в его руках. Не до конца понимая, что происходит, он ошарашенно застыл, когда на его губы легли чужие. Кастиэль явно не очень умело засосал одну его губу, одновременно толкая ладонью в грудь и заваливая на кровать. Оцепенев настолько, что упустил несколько драгоценных секунд сопротивления, ангел резко толкнул его в корпус, заставляя прервать поцелуй. То, что Кастиэль все еще нависал над ним, явно собираясь продолжить начатое, не располагало к вежливости. — Какого хера?! — воскликнул Бальтазар возмущенно. — Как с языка, — протянул знакомый голос. Поняв, кто стал свидетелем идеально безумного происшествия, ангел зажмурился. Абсолютно не видящий, очевидно, странности своего положения, Кастиэль спокойно кивнул демону. — Кроули. — Простите, я понимаю: дела семейные, — кивнул Кроули в ответ. Бальтазар, повернув голову, заметил, как брови Короля Ада поднялись, сморщив лоб. — Третий лишний. Бальтазар со всей силы толкнул Кастиэля в грудь, и, когда тот не поддался, рявкнул: — Да слезь ты с меня! — Сосуд мой не нравится тебе? — спросил Кастиэль неуверенно, выполняя злую просьбу, и остановился у кровати, абсолютно игнорируя чужие эмоции. — Кроули, — Бальтазар повернулся к демону, качая головой и понятия не имея, как это объяснять. — Это не то… — Я весь — внимание, — чуть склонив голову, Король Ада прищурился, явно ожидая каких-то пояснений. Холодок прошелся внутри, когда Бальтазар увидел отголоски реальной злости и, что хуже, обиды на его лице. Ангел поднялся, делая шаг в его сторону, начисто игнорируя Кастиэля, и снова покачал головой, понимая, что не знает, что вообще говорить. Переведя взгляд на брата, он вскинул брови. — Собственно, — начал он с нотками угрозы, — не хочешь ты объяснить, какого черта? — Мне нужен опыт был, — непонимающе нахмурился тот. — Услуга. — Тебе не говорили, — Кроули прищурился, — что есть такая классная штука, которая называется «бордель»? — уже чистая ярость, проскакивающая в его голосе, пугала, и Бальтазар едва не обернулся к нему на голых инстинктах. Казалось, что нужно защищаться, но он подавил это ощущение, пусть и с трудом. — Не задался там мой опыт, — серьезно ответил Кастиэль, и Бальтазар невольно поднес ладонь ко лбу, с силой проводя по лицу. Он обернулся к Кроули и чуть встряхнул головой, пытаясь дать понять демону, что он сам ничего не понимает. — Не вижу я проблемы, — обратился Кастиэль уже к Бальтазару. — Ты сам сказал, что демона не любишь. Кроули громко выдохнул. Растерянность Бальтазара резко перешла во вспышку страха, хотя он и понимал, что ничего страшного не сказано. — Я сказал… — едва не прорычал Бальтазар, но оборвал сам себя: это вообще не было делом Кастиэля. — С чего ты взял, что я вообще согласен?! — Но серафима благодать тебе нужна, а мне — всего лишь мелкая услуга, — растерянно проговорил Кастиэль, изловчаясь усугублять ситуацию каждой фразой. Кроули присвистнул, заставив вздрогнуть. — Да вы и о цене договорились! — воскликнул он, и Бальтазар, все же обернувшись, и замечая, что это не имеет уже ничего общего с инстинктом самосохранения, в два шага оказался рядом с ним. К его удивлению, Кроули широко усмехнулся, чуть качая головой. Горечь в его взгляде смешалась с издевкой в непередаваемой комбинации. — Восемь сраных минут, Балти, — он пожал плечами, качая головой. Руки сами скользнули на плечи демона в попытке успокоить. Он сжал пальцы. Кроули слабо улыбнулся ему. — Не понимаю я, — качнул головой Кастиэль. — О, это я вижу, — обозленно протянул Бальтазар, оборачиваясь, неимоверно желая убрать Кроули подальше. — Прости, подумал я, что склонен ты к экспериментам, — пояснил Кастиэль примирительно, и пояснил на вскинутые брови Бальтазара: — Ты с демоном сношения имеешь, а это противоестественно для нас, ведь видим мы их истинную форму, — Кастиэль чуть скривился. Еще не до конца понимая, что было сказано, Бальтазар резко двинулся вперед, хватая серафима за отвороты плаща. — Вон, — рыкнул он. — Пошел вон из нашего дома! Кастиэль открыл рот, очевидно, собираясь извиниться вновь в своей излюбленной манере, и Бальтазар встряхнул его. — ВОН! — прокричал он, — Или я помогу тебе силой! Ощутив действие чужих крыльев, он разжал руки, сразу обратно сжимая их в кулаки уже на пустоте, и невольно поднося их в голове. Он повернулся к демону, с неверием замечая, как тот заторможено смотрит в пространство. Небольшой шаг в сторону Кроули вызвал ответное движение с его стороны: демон отступил на шаг, явно стараясь поддерживать расстояние. — Кроули, — позвал Бальтазар все еще чуть ошарашено. Вторжение застало его врасплох, а мотивы брата он едва понимал. Сейчас растерянность ушла на второй план, заставляя совершить еще одну попытку. Он в несколько уверенных шагов подошел к Королю Ада, вновь сжимая его плечи. Тот выглядел не менее ошарашенным произошедшим, чем он сам, и само то, что это не было спрятано за тонной сарказма, говорило о многом. Бальтазар потянулся пальцами к его щеке, но Кроули резковато толкнул его руку. Обида на мгновение отразилась на его лице, отчетливо видимая. Пояснения будто горели на языке, хотя ангел и понимал, что давать их глупо. — Я всего лишь сказал, что ангелы не могут любить, — шепнул он осторожно, боясь сделать не так что-то еще. — Да, — рассеянно кивнул тот, и неожиданно усмехнулся. Обида пропала с лица в один миг. Ощущение искусственности не оставляло Бальтазара ни на секунду. — Демоны тоже. Ангел кивнул. Напоминание неприятно поскоблило где-то внутри. Не хотелось думать, что это их единственная правда. Мягко улыбнувшись демону, он прошелся пальцами в его волосах, чувствуя, как тот чуть-чуть расслабляется от прикосновений. Потянувшись вперед, он врезался в выставленную ладонь, а Кроули демонстративно передернул плечами: — Но поцелуемся мы попозже, когда с тебя выветрится запах молока, не обсохшего на его губах.***
Адам шел по полутемному городу. Взгляд остановился на доме, где должны были вырасти Дин и Сэм. За последние две недели он проходил тут уже трижды после того, как Михаил показал ему это место. Сперва оправдывая себя маршрутом: спокойная улица, удаленный от центра частный сектор, позже он уже не скрывал интерес сам от себя. Вчера увидев тут играющего во дворе подростка, он не смог держаться в стороне от мыслей «а что если?». Нездоровое, на его взгляд, состояние от Михаила, видевшего каждую эмоцию на его лице, скрывать было сложнее всего. Это даже уже не было их домом. Спертый воздух кладовки он неожиданно променял на ночную прогулку в одиночестве. Михаил с удивительным спокойствием относился к предложениям оставить его одного, и этот раз не стал исключением. Дом выглядел уютно. Не по-охотничьи. Поверить, что здесь жила целая династия охотников было до одури сложно, а напоминания, что это просто старый дом, оставленный ими уже больше двадцати пяти лет назад, не помогали. Адам прищурился, разглядывая чуть потрескавшуюся зеленоватую краску. Светало. Он невольно сглотнул, когда почувствовал вставший в горле ком. Из родни у него остались только братья, в отличие от него, родные и близкие друг для друга. У него же, если говорить честно, не было никого. Удушливый и одновременно зябкий ветер заставил кожу покрыться мурашками. Покинутый и при этом получивший новую жизнь уже давно дом вызывал странные болезненные ассоциации, которые он зачем-то взращивал вместо того, чтобы срубить на корню, даже понимая, что в этом есть изрядная доля мазохизма. Качнув головой, он двинулся дальше по улице, уже не понимая, сколько тут простоял. Судя по рассвету, он минимум полчаса стоял и смотрел на дом, который даже никогда ему не принадлежал. Осознание, что отец, которого он почти не знал, когда-то давно был здесь счастлив, словно будило что-то уже умершее. Надежды, смешанные с детским счастьем от его приездов, снова и снова умирали в уже вполне осознанном и жестоком опыте его нынешней реальности. Своего отца он узнал уже после смерти. И его, и своей собственной. Откровение прошлось по телу неприятным холодком, одновременно обжигая глаза. Глубоко вздохнув, Адам ускорил шаг, уже не глядя по сторонам. Каждый день он думал попросить Михаила отсюда уехать. Каждый день он знал, что тот выполнит просьбу, и останавливался в шаге от начала разговора. Резкий удар едва не опрокинул Адама, заставляя его ухватиться за декоративный забор одного из домов. Он абсолютно не смотрел на окружающее, и не сразу понял, что удар, полученный спереди, был от столкновения с бегуном. — Ох, простите, — выдавил не слишком спортивно одетый парень его возраста. — Простите, я задумался. — Простите, — кивнул Адам искренне. — Я и сам не смотрел, куда иду. Еще раз мельком отметив, что джинсы и куртка с капюшоном — далеко не удобная прогулка для пробежки, Адам чуть склонил подбородок, виновато улыбаясь, и покачал головой. — Кровь, — со странным выражением произнес незнакомец, заставив Адама дернуться к носу, под его пронзительным взглядом. — О, ничего, — покачал головой Миллиган, с легкой нервозностью отмечая, что это придется объяснять Михаилу. — Я обработаю, когда… Резкий рывок заставил вздрогнуть, и Адам едва успел охнуть, когда парень оттянул его волосы. Клыки сомкнулись на шее, и голос резко пропал, когда Миллиган попытался вскрикнуть. Хаотичные мысли сперва разбежались во все стороны, и он нанес пару случайных ударов, явно недостаточно сильных. Темнота пеленой стелилась перед глазами. Мутнеющий взгляд принес вспышку страха. «Михаил», — проскочило в голове имя полуосознанно. Разлился свет. Потеряв ориентацию в пространстве на несколько секунд, Адам ощутил уже привычное чувство отсутствия чего-либо. Темнота уже не была пеленой перед глазами, она была пространством вокруг. Чужая злость заставила закричать, но абсолютная тишина, поглощающая звуки его голоса, возможно, даже не вернувшегося, оглушала. Паническая мысль, что нападение станет для архангела последней каплей в их игре о контроле и доверии, затопила все внутри. — Адам, — раздался знакомый голос. — Тише, Адам, — на щеки легли руки, и темнота рассеялась, обретая черты улицы. Случайный взгляд в стороны позволил обнаружить тело не с привычными уже ранами в виде выжженных глаз, а сожженное целиком. Кусок ткани куртки, каким-то чудом уцелевший за счет неплотного прикосновения к телу, бросился в глаза. — Адам! — испуганный голос Михаила мигом перенаправил его внимание. — Д-да, — чуть заикнувшись, кивнул он. — Прости. Переведя дыхание, Михаил прижал его к себе. Реальность изменилась, ощущение притяжения почти потерялось, как и всегда, когда Адам находился в проекции, и в следующую секунду вокруг оказалась их подсобка. Дрожащей рукой Адам нашел стену, даже понимая, что в проекции не упадет. — Говори со мной, — почти мольбой прозвучал голос архангела. — Я навредил? Снова концентрируясь на чужом очевидном страхе вместо собственного, Адам второй рукой ухватился за рубашку Михаила, прижимаясь лбом к его плечу. Стена стала ненужной. — Чем? — спросил он не особо уверенно, не до конца понимая вопрос. Чувство потери реальности ощущалось странным. — Я не уверен, что успел убрать тебя до того, как… — Михаил чуть скривился, отстраняя Адама и заглядывая ему в лицо. — Как ты? — Он напал. Резко, — Миллиган качнул головой. — Я даже не сразу понял, что происходит, прости… — Как ты? — повторил архангел чуть громче с такими интонациями, словно получить ответ было жизненно важной необходимостью. — Странно, — Адам вздрогнул, понимая, что ответ подходит идеально. — Мне как-то… Вспышкой внутри запоздало отозвалась чужая ярость, и он передернул плечами. — Я задел тебя, — голос Михаила охрип, вызвав удивление. — Я был зол, а в таком состоянии сложно контролировать свое мышление, убрал тебя, чтобы защитить, но… — Нормально, — резко перебил Адам, интенсивно качая головой, наконец, в полной мере понимая происходящее. Чувство нереальности отступало вместе с тем, как ситуация прояснялась. — Я опоздал, — с непередаваемой виной в голосе шепнул архангел, заставляя Адама еще раз сделать отрицательный жест. — Михаил, слушай, я шел уже не совсем адекватный. Потом вот это. И снова пустота, я успел… — он поджал губы. — Да, я успел почувствовать твою злость, но это все. Спасибо. По мере того, как кладовка обретала вполне узнаваемый и реалистичный вид, Адам обрел равновесие, и со стоном опустился на матрас. Молчаливая фигура архангела наводила на мысли о том, что тот не прошел ситуацию так просто, и его все еще беспокоят последствия. Убедить его, что их не будет, возможным не представлялось. Вопрос, что вообще делал монстр на случайной улице, разгорался в сознании все ярче. Адам поднял озадаченный взгляд, встречаясь с обеспокоенными глазами архангела. — Михаил, нам же не могло так повезти?
