Свердловск-19

      Ангел покинул стены девичьей спальни уже минут десять назад. Это было и впрямь облегчение. Звук захлопнувшейся двери оставил осадок от нечитаемого взгляда Дино, которым он словно поставил точку в своеобразном коконе зарождающихся между ними отношений. Еще какое-то время женская фигура, бледная и опустошённая, молча стояла посередине комнаты, погружённая в свои мысли, не видя и не слыша ничего вокруг. Сложно сказать, сколько бы это могло продолжаться, если бы погода на улице, словно вторя настроению Мими, не сменила белоснежные облака на серые, почти чёрные грозовые тучи. А с ними прилетел не на шутку разыгравшийся ветер, что заставил ветку дерева ударить в окно, толкая девушку обратно в объятия реальности. — Только этого не хватало, — прошептали полные губы, устремляя слова в сторону приоткрывшихся оконных створок.       Стремительно, чуть не сшибив бедром разросшуюся сансевиерию, которую она так любила, Мими успела захлопнуть окно до того, как на него набросилась следующая волна ветра. Маленькая трагедия была предотвращена. Осталась одна огромная.       Взгляд усталых глаз снова зацепился за большое зелёное пятно в сером горшке. Улыбка сразу же озарила пересохшие губы, наполняя теплом голубые глаза, невольно возвращая в сердце приятные воспоминания о былом: когда она вскидывала руки от восхищения, описывая отцу цветы, что видела на земле в ботаническом саду Парижа. Её сердце всегда трепетало при виде земного разнообразия растений: деревьев, трав, кустарников. И невозможно было выразить словами тот восторг, что испытала девушка, при виде зелёного гиганта в её комнате с запиской, любовно написанной Мамоном. В их мире было множество диковинных цветов, но именно в мире людей она находила экземпляры, заставляющие с удивлением оглядывать проходящих мимо людей, для которых такие цветы стали обыденностью и мимо которых они пробегали в спешке, торопясь по своим неотложным делам. Вечно спешащие и постоянно опаздывающие - такими она представляла людей. — Люди не бессмертны, дорогая. Их жизнь наполнена постоянной борьбой со временем. И буквально каждый из них хоть раз останавливался посреди потока суеты, задумываясь о скоротечности своей жизни. В эти секунды, они с усилием заставляют свою память выдавать им чем-то значимые воспоминания... Но долго это никогда не длится, Мими. Ведь стоит чему-то отвлечь их, как поток бессмысленного фонового шума возвращается к ним, заставляя вновь включиться в гонку. Не осуждай их и не думай, что это их крест. Они смогли подстроиться под временные рамки своей продолжительности жизни. Не стоит просить с них большее.       Девушка крепче сжала согнутую в локте руку отца, пытаясь на ходу осмыслить такие понятные, но в то же время вызывающие вопросы слова. Отец специально поднялся из самых глубин Ада, чтобы погулять с ней по распростёртому возле академии саду. Мими же решила воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с ним о людях. Ведь недавно Фенцио рассуждал о природе людей, говоря о человечестве, как о потоке чего-то бессознательного и стремительно направляющегося в никуда. Она была с этим не согласна, так же как и её отец. Девушка понимала людей. По крайне мере ей так казалось. Наблюдая за их извечной суетой, ей сложно было представить себя в таком темпе. Но люди не поток бессознательного, в этом она не сомневалась.       Сложно было в принципе представить ангелов и демонов на их месте. Люди для нас всегда как головоломка. Просто в некоторые моменты мы спускаемся, чтобы подкинуть новое ответвление сюжета в жизнь случайного человека, но так или иначе они подстраиваются, ищут выход из ситуации и продолжают своё движение. В этом отец был прав.       Мамон вдруг подхватил ее руку и закружил в танце, буквально вынуждая девушку перестать хмуриться от потуг мыслей и мелодично засмеяться, отвечая партнёру. — Ты успеешь понять людей: частично или же полностью, но со временем. Не торопись, дочь моя, у тебя впереди вся вечность для этого.       Пара перелетала от одного места к другому, отдаляясь всё дальше и дальше от безликого потока людей внизу. Улыбаясь и смеясь, бессмертные танцевали над облаками, больше не рассуждая о проблемах человеческого рода. Сейчас они лишь вслушивались в шелест своих крыльев, что сопровождали танец шорохом перьев, рождая только им понятную мелодию, соединяющую две души.       Демонесса провела пальцами по гладкой листве, и рождающиеся от этого тактильные ощущения, шаг за шагом, возвращали блуждающие мысли в настоящее. Правда, как последствие осталась улыбка, постепенно угасающая под напором реальности: глаза зацепились за документами, переданные Геральдом. Она так и не успела приступить к ним, а время постепенно подкрадывалось ко дню задания, не дожидаясь непоспевающую девушку.       Мими сорвала пушистое одеяло с кровати, не заботясь о подушках, что потеряли опору и теперь валялись возле ножек кровати. Несмотря на буйство погоды, она накинула одеяло на широкий подоконник, подвернув ткань, чтобы она не соскальзывали вниз. Следом туда приземлились документы, к которым Мими не испытывала ни малейшего сожаления, желая поскорее изучить их и забросить куда подальше, лишь бы не вспоминать о них никогда, а после и сама залезла в самодельное пристанище.       Этот разговор с отцом несколько месяцев назад. Кто бы знал, что она вспомнит про него именно сейчас. Мими ведь до сих пор не поменяла своего мнения касательно людей. Но сейчас девушку мучил вопрос, который она неосознанно для себя прошептала вслух. — А так ли людям нужны наши “наставления” на путь истинный?       Каждый день среди них рождаются и умирают их близкие и не очень. Они развивают медицину, науку лишь бы сделать свою жизнь продолжительнее и приятнее. Борются за жизнь также остервенело, как и отнимают её у себе подобных. В каждом из них уживаются эти два начала. Возможно, в них это проявляется более ярко за счет той самой скоротечности их времени? — Шепфа, опять отвлекаюсь!       Девушка снова постаралась сосредоточить всё своё внимание на записях, открыв первую страницу. В её голове пронеслась мысль, что через много лет, в неожиданный день просветления, она с обморочным восторгом вспомнит эти часы и поймёт, как далеко или же близко она была к истине. Конечно, к тому времени Мими была уверена, что подобно искателю сокровищ сможет открыть секрет самой сущности человеческой жизни.       Но пока.       Подогнув под себя ноги, девушка постаралась расслабиться, отбросив лишь отвлекающие сейчас мысли. Что бы сделал её отец сейчас? Он не раз попадал в сложные ситуации, тем более являясь правой рукой Сатаны, который никогда не славился хорошим нравом. Но Мамон всегда сохранял спокойствие и рассудительность, показывая всем хороший пример. В том числе и ей.       Но в Мими, как в преданном ребёнке своего родителя, теплилась надежда самой справиться с проблемой, чтобы после, хоть она и не признавалась себе, получить одобрение отца, а также признание других людей. К тому же, демонесса неожиданно посмотрела на ситуацию с другой стороны. Если она откажется от задания, то его передадут другому демону. Мими не хотелось выполнять это задание, но её отказ не решит проблему.       Демонесса сделала глубокий вдох, медленно раскрывая журнал с материалами, переданный ей Геральдом.       Она боялась.       Она не хотела.       Но она должна была пересилить себя.       И вот неуверенный робкий девичий взгляд коснулся первого листа, воссоздающего карту города, с обозначением здания, в котором всё должно было произойти. Было также отмечено место высадки на землю. Надо сказать, что только её, так что ей было неведомо, где появится Дино.       Следующая страница, пролистанная в нетерпение, и вот уже на ученицу смотрела фотография, а вернее тот облик, в который она будет облачена во время испытания. Заучивая каждую деталь, впиваясь в бумажку, словно та могла утолить её жажду посреди пустыни, она всматривалась в изображение. Вид кареглазой блондинки рождает на свет дежавю, поневоле включая в голове запись диалога, состоявшегося между Геральдом и одним из ангелов однажды. — Учитель, я не могу понять одного: почему мы не спускаемся на землю в своих истинных обличьях? Все равно после мы покинем землю, а когда вернемся туда, то уже пройдут месяцы. Вопрос ангела показался девушке глупым, хотя и в какой-то мере интересным. Было очевидно, что лишняя осторожность небожителям не помешает. Именно поэтому облик всегда был разным. Геральд, кстати, ответил ангелу тоже самое и она уже было думала, что тема закрыта, но нет. — Но есть еще очень важная вещь: психологический аспект. Когда мы наделяем вас другим обличьем — мы словно даём вам другое «Я». Каждый раз задание выполняется как бы чужими руками, что очень важно. В вашей долгой жизни вам придется выполнить сотни спусков, если не тысячи. И некоторые будут непомерно сложны, вы должны это понимать. Кто-нибудь из вас задавался вопросом, что будет с вами, когда вы будете смотреть на себя в зеркало через несколько десятков подобных вылазок? Подумайте об этом, а на сегодня это всё. Геральд замолчал, проходясь тяжелым взглядом по каждому из учеников. Он не задержался на Мими, но она была уверена, что ему было сложно не заметить её широко раскрытые глаза. Девушка была поражена и не скрывала этого. Для неё это всегда было подобно маскараду. Каждый раз был новый костюм из человеческой кожи. Она мечтала поскорее получить подобное задание, чтобы проявить свои актёрские таланты во всей красе. И каждый раз она обещала себе, что будет играть по новому, усложняя себе задание. Вот она уже прихрамывает, а иногда изображает из себя астматика. Демонесса и подумать не могла, что за маскировкой может скрываться что-то другое: их безопасность, например. Так ангелы и демоны, по сути, избавляли себя от ответственности. Всё, что происходило на земле не только оставалось там, но и совершалось чужими руками. А после, когда все они прилетали домой, в свою обитель... каждый из них смотрел на себя в зеркале и... что же он видел? Девушка не знала точный ответ на этот вопрос.       Но Мими желала узнать. Она была прекрасной актрисой и хотела сыграть свою первую роль идеально.       Но сейчас, получив свой первый сценарий, она испытала безысходность. Даже не заметила, как за своими мыслями привела уголок фотографии в потрепанный вид - так сильно она его терла. “Успокойся Мими и просто подумай”.       Над фотографией написано “младший работник Объекта 19”. Значит, это то место, где будут происходить основные события. К тому же, она сразу же будет допущена в то место, что немного облегчает ей операцию. “Какой же ты будешь?”       Возможно, ты хотела бы помочь своей стране: создать оружие, которое возвысило бы твою державу над всеми остальными. А может, ты просто хотела насытить свои амбиции, являясь частью такого масштабного и секретного проекта. Возможно, дело было в деньгах, кто его знает. Но она кажется такой молодой и невинной для человека, принимающего участия в таком неоднозначном исследовании.       Указательный палец невесомо прошёлся по имени: “Ева Андреевна Миронюк”.       Бровь сама поползла вверх, отзываясь на мысли девушки. «Ева» - такое редкое имя для тех мест - легко будет запомнить.       Взгляд девушки снова зацепился за фотографию блондинки. На её лице играла полуулыбка, да и ещё такая непринужденная. Всё же она заставляла задуматься демонессу о причинах, по которым эта девушка решила устроиться работать туда. “Я буду внимательной и рассудительной. Возможно, где-то занудой, помешанной на правилах, чтобы люди понимали, что эта симпатичная мордашка не просто так попала на работу на засекреченный объект. Но в то же время Ева будет открытой, готовой всегда выслушать чьи-то тайны или сплетни. Она будет любопытной, и эта её черта будет открывать для меня закрытые двери. Конечно же, не без осторожности”. “...Разве ты не хочешь, хотя бы сейчас помешать этому? Я просто не понимаю”. “Не отвлекаться” — прошипела Мими, слегка остервенело потирая глаза и снова возвращая свой взгляд на фотографии.       Задание очень сложное, поэтому нет смысла собирать какой-то сложный образ. Никаких прихрамываний и прочего. Сейчас явно не тот момент, когда это будет уместно.       Прошло ещё какое-то время, прежде чем девушка окончательно закрыла документы, устало облокачиваясь на оконную раму. На улице ветер помаленьку стихал, но погода всё так же не собиралась успокаиваться, да она и не хотела, чтобы та утихала. Даже наоборот, хотелось, чтобы небеса разверзлись прямо сейчас, как бы ужасно это не звучало. Словно это даст ей поддержку, будто сама природа негодует, так же как и девушка.       Вот так, устроившись поудобнее на одеяле, Мими не заметила, как умиротворение снова стало взывать её к себе, убаюкивая и приманивая, обещая забрать хоть и на время тревоги, что сейчас терзали демонессу.       И девушка охотно поддалась соблазну сна.