Точка недоверия

После школы обычные подростки направляются либо домой, либо гулять с друзьями. Наша же героиня, по имени Тина, забирала брата с детского сада, отводила к доброй соседке и направлялась на работу, где проводила почти каждую ночь. Конечно, для семнадцатилетней девушки такая работа не лучшее начало, но другого выхода нет. Ей подходит всё. Начиная от графика работы, заканчивая зарплатой и не трудоёмкой работой. Единственное, это лишает её морального облика но когда нужны деньги, дабы обеспечить и себя, и брата, ибо отец все тратит на алкоголь, другиз вариантов не имеет. Но уже мало что страшит… Рукоприкладство, насилие дома намного страшнее, чем жадные взгляды на работе. Был даже опыт с приватами для каких-то богатых особ, но такое бывает редко, ведь, узнав о возрасте, боятся проблем с законом, в случае чего. Но находятся смелые. И в первую смену после недолгого недельного отпуска повезло получить выручку больше обычного… Пришёл один известный в их маленьком городе человек, который, увидев её на пилоне, захотел продолжения. Нашёл администратора, указывая на девочку, давая крупную купюру. Если расслабляться, то красиво. Тот подозвал Кароль к себе, убирая прядь волос за ухо, что-то шепча, по типу «Его надо обслужить на высшем уровне». Кивнула, чувствую отврат к самой себе, но работать придётся. Зашла в комнату, где была лишь кровать, на которой лежал молодой, красивый, с подкачанным телом. Усмехнулась, скидывая с себя шёлк, прикрывающий нужные в данный момент части тела. — Сколько девочке лет? — усмехнулся, окидывая взглядом молодое тело. — Правду сказать или как всем соврать? — подошла к нему. — Правду говори, — улыбнулся. — Семнадцать, — начала стягивать с себя лифчик, кой был похож больше на простую кружевную ткань. — А девочка маленькая ещё… — Попов напрягся, конечно, но не остановился, притягивая её к себе. — Не имею в правилах разводить дискуссии, — коснулась его шеи, немного кусая кожу. — А Малышка опытная, — поменял их положение, отказываясь сверху. -Более чем… — начала стягивать с него рубашку. Александр вплелся в её губы, и это было не так как со всеми грубыми, старыми мужиками. Он был нежным с ней. Обычно с, так называемыми, проститутками мало кто церемонился, а он выделился. Начал осыпать поцелуями тело совсем юной девушки. Тина раньше никогда такого не испытывала. Даже её первый раз был настолько жесток, что после этого всегда боялась приватов. В моменты близости думала лишь о том, что это ради того, чтобы у брата было всё… А сейчас самой хочется. Впервые почувствовала реальное возбуждение и желание к мужчине. Он заметил синяки, которые плохо скрывались за тонной тонального крема. После этого хотелось всё прекратить, но желание взяло вверх, хоть в памяти и отложилось. Безразличия он не имел к этому, ведь такой себе «хороший парень.» С другой стороны — будет глупо интересоваться о жизни той, с которой видется первый и последний раз. Но ведь она ещё маленькая, но это только по возрасту. Кое-где уже уж больно не маленькая и опытная. Но с ним иногда сбивается, ведь не знает, как себя вести. Обычно её к чему-то принуждали, а тут полная свобода. Появилось чувство азарта и реально желание попробовать чего-то более нежного, интимного… Он вошёл в неё двумя пальцами, продолжая оставлять поцелуи на груди. Честный стон сорвался с мягких губ, что усмехнуло мужчину. — Надо громче, Малышка, — сделал ещё несколько движений пальцами, после чего вошёл в девушку уже по взрослому. Прислушалась к его пожеланиям, давая всё, что хотел. Попов забыл уже и о возрасте, и о синяках, просто наслаждался Тиной, ведь в сексе она хороша не по годам. Даже его сверстница не может порою дать такого удовольствия, и дело не в молодом теле. У неё все не как для её возраста. Пышная грудь, упругая попа, движения тела… В конце концов, она вряд ли стесняется своего обличия. Хоть и в семнадцать лет подобного рода занятия — крах. Впервые после секса её не выгнали сразу. Сейчас она лежит рядом с ним. Он заказал им выпить, дабы просто расслабиться в её обществе. Время не ограниченно, он может быть с ней хоть до утра… — А ты красивая, — смотрел на неё, делая глоток виски. — Спасибо, — улыбнулась, собираясь тоже выпить. — Малышка, к взрослым напиткам не лезь, — не дал, подавая ей вино, в котором градус пониже будет. — И на том спасибо, — тяжело вздохнула, делая глоток. — Ну, мне спасибо можно за многое говорить… — пристально смотрел на неё. — Если я Вам больше не нужна, сами знаете в каком плане, можно я пойдут? — почувствовала неловкость. — Нельзя, — отставил стакан, — поговори со мной. Давно не встречал того, кто меня заинтересует. — А чем я Вас заинтересовала? — сделала ещё глоток жидкости, дабы убрать волнение. — Глупый вопрос после секса… Но ты весьма смышленая. — Секс это одно, а тема для разговора совершенно другое. Не думаю, что стану для Вас интересным собеседником. — Откуда у тебя синяки? — спросил напрямую, переводя тему. — Мне кажется, это Вас касаться не должно. Я отработала деньги. Если нет, можем продолжить. — Я заплачу лично тебе, и не придётся делить ни с кем — либо проценты, если не будешь хамить. — Дело не в деньгах, хоть они очень нужны. Я не люблю об этом говорить… — Кто на тебя подымает руку? — Вот мне действительно интересно, зачем это Вам? — попыталась съехать с ответа. — Хорошо. Зачем тебе деньги? — тоже умел выкручиваться. — Жить же надо за что-то. — тяжело вздохнула, до дна опусташая стакан. — В твоём возрасте для этого есть родители. — попал в точку, после чего желания говорить с ним у Кароль пропало раз и навсегда. — Спасибо, не знала. Вот я дура, работаю проституткой просто так. Почему же Вы раньше не появились в моей жизни? — сдерживала слезы. Промолчал, просто смотря на неё, понимая, что дело было именно в родителях. Не стал её больше держать и, кажется, мучить, отпуская. Но, прежде чем ушёл сам, добавил администратору, пригрозив, чтобы всю сумму отдал ей, а не приимел и себе чего.