не приворожил

Тэхён перепрыгивает забор и оказывается за пределами поселения ведьм. В ноздри забивается знакомый запах неподалёку растущей хвои и полевых цветов. Ветер приятно холодит открытые участки кожи, норовя забраться под одежды. Тэхён идёт против закона, но, честно говоря, его это мало волнует. Не сожгут же его на костре. Тэхён слишком любит свободу, город и летний фестиваль, чтобы останавливаться перед какими-то глупыми формальностями. Приняли это наитупейшее, по мнению Тэхёна, правило около двух сотен лет назад, когда какая-то ведьма отравила члена королевской семьи (чего блин обиды старые вспоминать). Что было, то прошло. Неужели так сложно смириться с тем, что не все ведьмы плохие и не все люди хорошие? Но факт остаётся фактом — с тех пор их деревню оградили высоким колючим забором и даже приставили сторожевых псов. К большому удивлению Тэхёна, за свои права бороться никто не собирался. Все как-то быстро смирились, что их попросту нет. Приняли как должное, что вынуждены сидеть взаперти и благодарить за ещё один прожитый день. Тэхёну от этого грустно. Он не поднимает мятежи лишь потому, что вокруг патрулируют волки-охотники, только и ждущие каких-то ведьминых выкидонов, чтобы выжечь деревню дотла. Тэхён просто тихо и на ушко делится своим мнением со всеми знакомыми. И все они, к слову, считают это полнейшим сумасшествием. Он ведьма, а значит, не имеет права просить о свободе. Нельзя желать, нельзя сбегать и нельзя колдовать. Тэхён сейчас, как раз нарушает второе, пробегая сквозь лесную чащу к городу. Там его не узнает никто, ну, по крайней мере, не должен. Ведьмы особо никак не отличаются от обычных людей, разве что их природный запах чуть более сладковат, из-за чего охотники могут их обнаруживать. Но Тэхён проворачивает это не в первый раз. Он знает, где и как нужно нанести травяной отвар, чтобы на время перебить свой приторный гиацинт, поэтому повода для волнений нет. Он отлично проведёт вечер и после вернётся домой, как и всегда.

***

Город встречает его светом, болтовнёй и музыкой. Ему приятно здесь находиться, приятно чувствовать себя частью такой жизни. Он, как ребёнок, радуется при виде деревянных украшений или самодельных безделушек для дома. Он далёк от развлечений. В деревне редко происходит что-то интересное, обычно там боятся лишний раз поднимать шум. Тэхён медленно шагает сквозь прилавки, высматривая интересные вещицы. Продавцы, как всегда, вежливы и приветливы. Каждый заговаривает зубы, заманивая купить что-нибудь именно у него. Тэхён покупать ничего не планировал, дабы избежать лишних вопросов в семье. Никто, кроме его лучшего друга не знает о таких похождениях в город. Родители бы точно установили кучу замков на дверь в его комнату, чтобы уберечь сына от городских опасностей. А Тэхён сам же в лапы этим опасностям каждый раз отдаётся безрассудно. Нет для него счастья в ограждённой деревне – он дышит только тут, когда раз в пару месяцев гуляет по центральной улице. На сцене уже началось представление, и около неё собралось приличное количество зевак, не желавших бродить ярмарочными лабиринтами. Тэхён уже держит путь к толпе, когда замечает маленького мальчика за прилавком металлических украшений. Видимо, родители ушли и взвалили на ребёнка ответственность за товар. Тэхён правда не собирался ничего покупать, но металлические колечки сразу привлекли его взгляд. Они не выглядели как-то особенно, никаких камней или гравировок, нет. Просто кусок металла, который выглядел невероятно обычно. Но ему понравилось. Очень понравилось. — Я могу купить два таких? — он улыбается мальчишке и указывает пальцем на колечки. В ответ ему быстро кивают, поспешно протягивая товар и принимая серебряные монетки. Тэхён медленно отходит от прилавка, всё ещё разглядывая приобретённые украшения. Надеется, что одно из них понравится человеку, для которого оно предназначается. На сцене что-то громко кричат переодетые в костюмы люди. Кажется, один из них играет Весну, а второй Лето, которое пришло ей на смену. Такое показывают каждый сезонный стык, но Тэхёну всё равно интересно. Это намного лучше, чем сидеть в оглушающей тишине деревни. До толпы рукой подать. Он уже ищет место, с которого будет хорошо видно площадку, но его хватают за локоть и резко толкают в переулок. Тут нет ничего, кроме пустых ящиков, сырости и пары глаз напротив. — Ну наконец-то, думал уже не явишься, — обиженно дуется Тэхён, удобнее прижимаясь к прохладной стене за спиной. — Тэхён, скажи, пожалуйста, ты вообще хоть иногда думаешь головой? — однако тут спрашивать бесполезно. Всё, что касается опасности, не подвергается обдумыванию со стороны Тэхёна. Он просто делает то, что вздумается, никогда ничего не боясь. — Чонгук, ты злишься что ли? — и улыбается стоит. Нравится доводить этого Чонгука до белого каления, бродя в одиночку по кишащим волками улицам. — Совсем нет, по мне что скажешь, что я зол? — скалится Чонгук, показывая собственные клыки. — Что неясного во фразе: "Пожалуйста, не приходи сюда больше"? Это небезопасно, Тэ. Чонгук красивый. Тэхён в очередной раз зависает на его встревоженном выражении лица. Да, Чонгук неоднократно запрещал приходить одному, да и вообще приходить. Переживает за свою ведьмочку. — Я хотел увидеть тебя, — шепчет Тэхен, прижимаясь к чужим губам. А Чонгук зол – целовать не будет. Тэхён несколько раз жмётся к мягким губам, владелец которых и не отталкивает, и не отвечает. — Боже мой, просто поцелуй меня уже, — причитает Тэхён, — мы так долго не виделись, а ты всё время сердишься. — Я бы пришёл сам. Зачем ты каждый раз так рискуешь? — Чонгук опускает руки на чужую талию, сминая бока и глубоко вдыхая. Любимого гиацинта практически не слышно, а сейчас он, как никогда, необходим, чтобы успокоиться. Он любит, любит этого чёртового Тэхена, который, в свою очередь, любит нарушать все правила в мире. Чонгук вроде тоже не отстаёт, если позволяет этой ведьме так глубоко сидеть в его собственной голове. — Ты приходишь слишком редко. — Я прихожу, когда моя смена патруля. — Меня это не интересует, — Тэхён показушно хмурится. — Поцелуй меня, и я подумаю о прощении. — Не ты ли должен сейчас извиняться? — фыркает Чонгук, но всё-таки припадает к манящим губам. Тэхён – истинная ведьма, каждый раз выкручивающая ситуацию в свою пользу, а Чонгук — просто волк-охотник, готовый простить ему всё на свете за нежный взгляд любящих глаз и такие же нежные касания. Им очень сложно. Большую часть времени они находятся в разлуке, а если и видятся, то лишь кидают украдкой влюблённые взгляды. Такие отношения априори не могут существовать. Волкам нельзя любить ведьм. Ведьмам нельзя любить волков. Всё просто. Но почему тогда, если запрещено, Чонгук сейчас вылизывает шею разомлевшего под ним Тэхена? Почему, плевав на все запреты, он покусывает мочку его уха и зацеловывает каждый миллиметр кожи, ловя тихие стоны, вырывающиеся ненароком из быстро вздымающейся груди? Они не в силах противостоять этому чувству, что теплится у каждого глубоко внутри. Никто из них, если быть честным, и не собирается этому противостоять. Вместе пойдут против системы и вместе получат своё наказание. Чонгук любит Тэхёна. Тэхён любит нарушать правила. И Чонгука тоже любит. Всё очень просто. — Когда мы сбежим уже? — прерывает Чонгука голос Тэ, который впутывается своими длинными пальцами в чонгуковы волосы и медленно перебирает послушные пряди. Сбежать с ним хочется очень. Чонгук понял это примерно после первого поцелуя, которым его одарили около года назад. И с тех пор дышать этой ведьмой – единственное, чего желается. — Знаешь же, что нам некуда бежать, — он утыкается носом между шеей и плечом, глубоко вдыхая. Хорошо, что гиацинта не слышно, так другие волки вряд ли что-то заподозрят. С Чонгуком ничего не случится, дождётся своей смены патруля и тогда вдоволь насладится ничем не скрытым ароматом. А сейчас к лучшему, что Тэхен не забыл о безопасности, если выход в город в принципе можно считать таковым. — Давай найдём какое-то место, где никто не знает про ведьм, — он тянется руками к лицу любимого, оглаживая скулы и щёки. — И про оборотней не знает тоже. Тэхён задумывается, и его лицо спокойно и сосредоточено. Чонгук в очередной раз осознаёт, как слаб перед его чарами. — Признайся честно, ты приворожил меня? — он рассматривает моментально нахмурившуюся ведьму и не сдерживает улыбки. — Хочешь сказать, что не полюбил бы меня, не будь это всё чарами? — Хочу сказать, что не уверен, что обычно люди любят так сильно, как я. — Ты и не человек, поэтому всё возможно, — Тэхён тыкает пальцем в его грудь и улыбается. Он любим, и он любит, хоть этого и нельзя было допускать. Им уже нет дела до правил и законов. Всё, что правильно, они могут найти в глазах любимого человека. — У меня есть для тебя кое-что, — Тэхён вспоминает про кольца и тянется к карману штанов. — Наденешь же его? Чонгук вертит в руках металлическое украшение, томя парня ожиданием. — Ну же, я вижу, что тебе нравится, — он наклоняет голову чуть вправо. — Пусть все знают, что ты любишь одну вредную ведьму, которая не отстанет, пока не увидит этот кусок металла на твоём пальце. Чонгук ухмыляется и отдаёт кольцо обратно. — Сам надень, — Тэхён хватает руку Чонгука и с выражением неподдельного счастья на лице натягивает холодное кольцо на палец своего парня. — Я тебя люблю, честно-честно, очень сильно. Ты самый прекрасный на свете, Чонгук. — без остановки тараторит Тэхён. — Боже, Тэ, дай мне уже своё, — Чонгук проделывает то же самое, завершая всё нежным поцелуем в тыльную часть ладони. — Я люблю тебя, и мы с тобой обязательно сбежим, — он не может нацеловать уже распухшие губы любимого. — Ты веришь мне? Ему всегда будет его мало. Неподалёку просвистел очередной салют, освещая на миг городское вечернее небо. Мимо пробежала толпа местных ребятишек, весело смеясь и размахивая недавно купленными безделушками. Лёгкий тёплый ветер заглянул в переулок, развевая кудрявые волосы одной безумно счастливой ведьмы. И пускай они и не должны были находиться здесь, но отчего-то всё казалось таким правильным, что время словно остановилось, предоставляя двум возлюбленным шанс побыть наедине. — Верю.