Добей меня!

Время перевалило за семь утра, когда я прекратила хаотичные забеги по комнате в поисках чего-то более-менее тёплого и, наконец, опустилась на край кровати, тяжело вздыхая. Сандра наблюдала за всей этой картиной с полным недоумением и некоторым снисхождением на лице. Возможно, ей было жалко меня. Хотя, с другой стороны, чего это меня жалеть? Я всего лишь-то еду к родителям буквально на пару дней, чтобы собрать зимние вещи. Но Сандра знала моих родителей и понимала, что на самом деле эта поездка может обойтись мне очень дорого. Мои родители не одобряли моё поступление на реставратора и каждый раз, когда я приезжала, не скупились сообщать мне об этом в любой удобный или не удобный, подходящий или неподходящий момент. — Может, мне всё-таки поехать с тобой? – в который раз спросила Сандра, сидя по-турецки на своей кровати и не сводя с меня полного жалости взгляда. — Я боюсь, мои родители нас неправильно поймут, – усмехнулась я в ответ. Вообще-то, я бы действительно не отказалась от присутствия подруги. С ней было бы морально спокойней. Но моим родителям она не нравится. Они считают, что она плохо на меня влияет. Вообще, мне иногда кажется, что их не устраивает в моей жизни буквально всё! – К тому же, я ненадолго. Уже вечером буду тут. Глазом моргнуть не успеешь. — Хорошо… Но куртку всё равно мою наденешь! И это не обсуждается! – настояла Сандра, кидая на меня шутливо-злой взгляд. Спорить было бессмысленно. Да, и она права. До остановки, с которой уходит автобус, тащиться на метро, а после трёх часовой езды ковылять пешком до родительского дома. Я накинула на плечо полупустую сумку, в которой назад потащу кучу зимних вещей и вышла из комнаты. Сандра каждый раз отправляет меня к родителям, как на фронт. Признаться, это обнадёживает. Даёт понять, что меня тут любят и ждут, и хоть кому-то в этом мире не всё равно. На улице было холодно и дул сильный ветер. Погода буквально негодовала. Видимо, ей тоже не нравилась идея поездки к родителям. Да меня и саму перспектива остаться в общежитии и потратить всю субботу на просмотр каких-нибудь комедий устраивала больше, чем устроить себе вечер упрёков от родителей. Но тёплая одежда нужна, как не крути. К тому же, я Милли уже сто лет не видела. Она единственная, по кому я скучаю в этом доме. Ну, может по маме ещё. Но только не по отцу. У нас с ним взаимная неприязнь. До остановки я добралась минут за 30. Автобус должен был прийти через 10 минут. Эти междугородние автобусы не опаздывают, так что опасений, что придётся лишний час стоять на морозе, у меня не было. Я открыла термос и сделала пару глотков горячего кофе. По телу разлилось приятное тепло. Обвив пальцами термос, я прижала к нему ладони, чтобы немного согреться и периодически делала глотки, чтобы поддерживать тепло внутри. Автобус приехал по расписанию. Я уселась на дальнее сидение, поближе к обогревателю и, прислонившись лбом к стеклу, погрузилась в сон. Три часа спокойного сна. Рай!

***

Автобус остановился на пустынной остановке. Из-за метели не было видно ни одного жилого дома в радиусе 5-ти метров. Здесь мало кто выходил. В основном, все ехали до конечной, но мне повезло. Моя остановка здесь. Жаль, правда, что автобус меня прям, до дома не мог довезти. «А мистер Цепеш бы довёз…» - ехидно выдало подсознание. Знаете, если бы моё подсознание было человеком, я бы дала ему подзатыльник за то, что за языком не следит. Мне кажется, если бы кто-то увидел меня, идущую в снегопад по просёлочной тропе, подумали бы, что я иду убивать. Моя походка была в этот момент похожей на походку серийного убийцы. Но по-другому в таких условиях никак. Иначе ветром снесёт. Встречать меня выбежала сестра. Только этот человек, видимо, был искренне рад, что я приехала. — Лайа! – вслед за сестрой из кухни вышла мама и обняла меня. – Ты в этом году рановато. — Да я за вещами только, за зимними, – объяснила я, скидывая с себя куртку. — А как же на праздники? – спросила Милли. – Ты что же, не останешься? — До праздников далеко ещё. У меня сессия скоро, готовиться надо. — Да, что тебе там готовиться на этого твоего реставратора? – скептическим тоном спросила мама, вешая мою куртку в шкаф. – Ты там совсем уже заучилась. На семью и времени уже нет. — Ну, мааам… – протянула я в ответ. Ссориться сейчас совсем не хотелось. — Ладно, горе ты моё, иди руки мой и на кухню. Там обед уже готов, – вздохнула мама и удалилась на кухню. Я пошла в ванную, а Милли за мной. Рассказывала про школу, про друзей, про контрольные всякие. Меня спрашивала про институт. Я ей охотно отвечала. В процессе разговора мы перебрались на кухню. Там мама к нам подключилась. Смеялась с нами, разговаривала. Про свою юность нам рассказывала. Мы эти истории уже раз десять слышали, а всё равно интересно было. Всё же, когда папы дома не было, обстановка спокойная царила. Мама, видимо, не так уж и против моего обучения была. Но папа – глава семьи у нас, под него все прогибались, а я не прогнулась, вот он и злился. — Милли, принеси сестре стопку вещей, которую я приготовила, – наконец, попросила мама, когда наш разговор зашёл в тупик. Милли убежала за вещами, а мы остались на кухни одни. — Ты на рождество к нам приедешь? — Не уверена. Я постараюсь, конечно, но может не получиться, – пожала плечами я. Не хотелось маме говорить, что Сандра приглашения на вечеринку раздобыла, и я не имею права отказываться. — Ну, всегда так… – огорчённо вздохнула мама. – Ты ведь из-за отца не хочешь? — Да не в нём дело. У меня правда, завал по учёбе. Очень много чего закрывать на праздниках придётся, – вообще-то, отец тоже был причиной, по которой я не хотела ехать, но сказать об этом маме, значило породить конфликт не только между нами, но и между ними с отцом. — Ну, как знаешь, дочур. Но знай, я-то тебя всегда жду. Я улыбнулась и обняла маму. Она обняла в ответ. Я не сомневалась, что она скучает. Это всё папа. Он её долгое время портив меня настраивал. — О, возвращение блудной дочери, – пробасил отцовский голос. Видимо, он только что с работы вернулся. — Привет, пап, – я повернулась к нему и протянула руку для рукопожатия. Он, хочешь не хочешь, пожал её. — Здравствуй, дочь, – ответил он. — Дорогой, кушать будешь? – спросила мама, доставая косушку из шкафчика. — Буду, спасибо, – отец уселся за стол. – Ну, как там твоя шарага? Я сделала глубокий вдох. Ссориться сейчас точно не стоит. Хотя бы ради мамы нужно сдерживаться. — Хорошо, – процедила я. Тут мам поставила перед отцом суп, и тот принялся за еду. Я же ретировалась в зал к Милли. Сестра бережно укладывала мои вещи в сумку. — Давай помогу, – я уселась напротив неё и тоже начала складывать вещи в сумку. — Лайа, возьми меня с собой, а? В город, – вдруг попросила сестра. — Ты чего, Милли? – искренне удивилась я. – Тут же мама с папой. Кто же за ними присматривать будет, если ты уедешь? — И то верно… – вздохнула сестра. – Я просто так город повидать хочу. — Ну, давай летом? На каникулах? – предложила я. – Маму с нами возьмём. Я как раз денег поднакоплю. Идёт? — Идёт! Тут в комнату зашли мама с папой. Они сели на диван. Милли встала и села рядом, прижимаясь к отцу. — О чём вы тут беседу вели? – спросил папа. — Лайа сказала, что в следующем году возьмёт нас с мамой в город! – рассказала Милли. — Вас с мамой? А я что же, в пролёте? — Нет. Мы и тебя с собой возьмём! – улыбнулась сестра. – Правда, Лайа? Я промолчала. Отец так и нарывался на конфликт. Как же мне этого не хотелось! — Возьмёте, а, Лайа? – усмехнувшись, спросил отец. — Если денег хватит, – буркнула я. — Ну, конечно, на отца-то всегда денег нет. Я вскипела. Внутри, конечно, но казалось, что из ушей пар шёл. — Когда я поступала, на меня тоже денег не было! — Лайа! – разочарованно шепнула мать. Ну, понеслась! — Нет, пусть уж выскажется! – начал отец. – Она же за этим сюда приезжает! — Не твоё теперь дело, зачем я приезжаю. Уж точно не у тебе, в этом можешь не сомневаться! – выплюнула я, застёгивая сумку с одеждой. — Ах так, значит?! Приехала в мой дом и смеешь хамить мне! — Больше не приеду! Я встала, взвалила на плечо сумку и пошла в коридор. Больше мне не хотелось тут оставаться. — Лайа! – одновременно вскрикнули мама и Милли. Они, видимо, попытались пойти за мной, потому что далее послышалось властное: «Сидеть!», и никто не вышел. Обида душила меня, гнев переливал через край. Я злилась на отца за то, что он позволяет себе решать за мать и сестру. Я бы закатила скандал, но пожалела маму, поэтому просто ушла, хлопнув дверью. Слёзы хлынули из глаз, когда я вышла на улицу. Снег всё ещё валил, и было страшно холодно. Ветер дул мне в лицо. Уже стемнело, а до автобуса было ещё полтора часа. Я не знала, что мне делать. Куда идти.