Добей меня!

И снова я поднимаюсь домой с глупой улыбкой и с вагоном тяжёлых мыслей, разгребать которые сейчас не хочется от слова совсем. Странно как-то выходит: ничего толком не произошло, а я уже не могу в этом разобраться. Почему я подсознательно желаю внимания от человека, которого ещё пару дней назад готова была бить головой об стену от того, насколько он меня раздражал? Это, наверное, навсегда останется для меня тайной. Так же, как и мой преподаватель. Да, к нему у меня даже больше вопросов, чем к самой себе. Гораздо больше. И один из них маячит крупным чёрным шрифтом на ярко-белом фоне: «При чем тут я?». Какое отношение я имею к нему, к его делам? Почему его внимание так приковано к моей персоне? Что во мне такого выдающегося? Да, пожалуй, это больше, чем один вопрос… — Где тебя носило, Бёрнелл? – внезапно спросила Сандра, лежавшая на кровати с телефоном. — На допы оставалась, – как-то неосознанно и отстраненно соврала я. Это произошло на подсознательном уровне. Видимо, мой внутренний голос был уверен, что не стоит болтать о произошедшем направо и налево. — Чё это вдруг? – подруга оторвалась от телефона и перевела взгляд на меня. Видимо, вариант, что я могу не понять какой-то материал, она не допускала. — Чё, чё? Ничё. Просто осталась. Скоро английский сдавать и для желающих проводили допы, ну, я и пошла, – я пожала плечами и повернула голову в сторону окна, делая самый безразличный вид на земле. Не, ну Оскар всё-таки мне положен, как ни крути. — Ладно, сделаю вид, что поверила, – вздохнула Сандра, возвращая свой взор в телефон. Ладно, с Оскаром я погорячилась, но думаю, что ещё вполне смогу наверстать. Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на свой стол. Он был завален учебниками, конспектами, кружками из-под кофе и прочим хламом. Я встала с кровати и принялась разбирать весь этот бардак, распределяя вещь по местам. Среди всего этого безобразия я нашла много потеряшек, которые не могла найти уже несколько дней. Оказался найденным и не пойми откуда взявшийся конспект по литературе, который был написан ещё неделю назад, потерян и нагло списан у какой-то девчонки, которая оказалась в нужное время, в нужном месте. — Кстати, ты есть не хочешь? – спросила я у Сандры, заканчивая уборку и ставя пакет из макдональса на уже чистый стол. — Если только ты угощаешь, – улыбнулась подруга, пододвигая ещё один стул и усаживаясь. Я усмехнулась, достала из пакета еду и поставила кипятиться чайник. Когда я, наконец, уселась за стол и выудила кортошину из пакетика, Сандра начала пытку: — Может, всё-таки расскажешь, где была? — Сказала же, на допах, – максимально сдержанно и спокойно ответила я, ковыряясь в соусе кортошиной. — Не умеешь ты врать, Лайа, совсем не умеешь, – вздохнула Сандра, копируя мои действия. Не услышав от меня никакого ответа на это заявление, она продолжила. – Главное, что странно, так это то, что ты врёшь мне. Ладно бы кому-то другому, но мне… Это вызывает ещё больше подозрений. — Да, было бы, что рассказывать… – вздохнула я, не поднимая взгляд. – Я правда на допах была. А если б даже и не на них, то значит, я не хотела, чтобы кто-то об этом знал. — В том-то и дело, что ты не хочешь. Значит, это важно, – да, как она это делает?! Знает меня, как облупленную. Ну, ничего, я так просто не сдамся. — Ничего особенного. Я просто была на допах, Сандра. Тема сложная, я решила закрепить свои знания, – продолжала я настойчиво гнуть своё. — Ладно, допытываться сейчас не буду. Но всё равно потом узнаю, – сдалась подруга. Но что-то мне подсказывало, что это лишь затишье перед бурей. Мы просидели так ещё около получаса, а потом я занялась подготовкой к сессии. Всё-таки надо же навёрстывать то, что получила на «допах».

***

Утром я наспех собрала вещи и двинулась в институт. Вторая сессия за неделю. Почему-то мне кажется, что эта будет последняя неделя в моей жизни. Вообще, ещё только вторник, а я уже кое-как вывожу происходящие события. Не вывожу я. Просто не знаю, что делать. Уже в эти выходные приезжает сестра мистера Цепеша, и я нереально волнуюсь за подарок. Меня не покидает чувство, что я целиком и полностью ответственна за их отношения. Ведь, ну, я же выбирала подарок. Но знаете, наверное, стоит признаться, что от того, понравится ли подарок Але, зависят и мои отношения с преподавателем. Это меня настораживает. Они у нас и без того шаткие, не хочется пошатнуть их ещё больше. Хотя, казалось бы, какая собственно, разница? Он же просто мой препод. «Да, не стоит стирать границы» - подтверждает впервые согласное со мной подсознание. Хорошо. Хотя бы в таких случаях я в гармонии со своими мыслями. Возле аудитории толпится народ, и я спешу поскорее пробраться через толпу к двери, чтобы прошмыгнуть одной из первых.

***

Я сдаю английский на законную пятёрку и удовлетворением выхожу из аудитории. Бедная Сандра ещё отдувается за злосчастную литературу, и я, решив поддержать её, побрела в сторону кабинета литературы. Сев на лавку в коридоре и воткнув наушники, я облокотилась на стену и прикрыла глаза. Сложная неделя. Удачная, но сложная. Попытка отогнать от себя эти мысли успехом не увенчалась, и я мысленно подняла руки в капитулирующем жесте, принимая их. Вообще, сейчас не лучшее время для самокопания, но кто ж меня спрашивает… Поток несуразных мыслей ударяет в голову, заглушая музыку и отправляя её на второй. Сначала в голове встаёт образ родителей, потом Милли, а после всё возвращается к мистеру Цепешу. Неужели, я начинаю зависеть от этого человека? Бред какой-то. У меня нет на это причин. Мы не настолько близки, чтобы он занимал мои мысли 24/7. Это нелогично. — Эй, сонное царство, подъём! – Сандра выглядит довольно бодрой для той, кто только что сдавал сессию самому дотошному преподу в институте. — Как сдала? – я вынула из уха наушник, и, зевая, приняла более удобное положение. — Четыре, – хмыкнула подруга, падая радом со мной и размещая руку на спинке скамьи. – А ты? — Пять. — Что тебе осталось? — История искусства. А…? — Вот ты везучая! – перебивает меня Сандра, не давая задать вполне логичный вопрос. – Мне осталась теория по живописи. — А мне практика к концу следующей недели, – вздохнула я, убирая наушники в кармашек рюкзака. — Ладно, не киснем. Пойдём, закупимся едой и завалимся смотреть какой-нибудь фильм? – предложила подруга, приободрившись и подскакивая с места. — Сначала сессия, потом фильм. – настояла я, также вставая и направляясь в сторону лестничной клетки. — Следующая сессия только в пятницу. Давай хотя бы сегодня отметим, пожалуйста! – взмолилась Сандра, чуть не навернувшись со ступеньки. — Ладно-ладно! – согласилась я, ловя подругу за рукав.

***

Все среда и четверг уходят на подготовку к истории искусства и неудачные попытки начать практическую работу по живописи, но всё это заканчивается испорченным ватманом и тысячами матов в сторону решившей упасть со стола кружки с кофе. Пришлось тратить последние деньги со стипендии на новый ватман, так что теперь мне суждено сидеть на голодном пойке и изредка стрелять деньги у Сандры до весны. — Нет, нет, нет! – именно с такими криками я бегу на третий этаж в кабинет истории искусства. Как я могла проспать сессию? Да, пожалуй, это вполне логичный вопрос. «А не надо было всю ночь за учебниками сидеть, зубрила. Вовремя надо готовиться», - отчитывало меня подсознание. И, скорее всего, я получу за это таких звездюлей, что мало не покажется. — О, а вот и эшелон опоздавших! – сказал насмешливый голос преподавателя, как только я постучалась и просунула голову в дверной проём. – Заходи уже, потерпевшая. Я зашла под хихиканье со стороны одногруппников и, схватив первый попавшийся билет, двинулась на самый верх — Куда это мы намылились, мадам? – окликнул меня мистер Цепеш, заставив повернуться и посмотреть прямо на него. – Отныне для опоздавших свободны только первые и вторые ряды. – с ухмылкой произнёс он, отрываясь от бумаг и прожигая меня взглядом. Я вздохнула и, закатив глаза, села на второй ряд, демонстративно громко поставив сумку на парту. Это вызвало лишь смешок со стороны преподавателя, что, признаться, слегка задело моё самолюбие. Я, как мне показалось, незаметно показала мистеру Цепешу язык и перевела взгляд на билет. Слава Богу, хоть вопросы не сложные. С письменной частью я справилась быстро, хоть и ужасно хотелось спать. Глаза буквально слипались. Оставалась устная. Не думала, что мне когда-нибудь будет так страшно сдавать устную часть. «Лайа, ты уже на третьем курсе, соберись, тряпка!», - подбадривало меня подсознание. Так себе подбадривание, чтоб вы знали. Взяв себя в руки, я всё же подняла руку в знак того, что готова отвечать. Мистер Цепеш поднял на меня взгляд и усмехнулся, сняв очки, прожигая взглядом. Снова. Бесит. — Опоздавшая, значит? Быстро ты, – до меня устную часть сдали только трое. Я подняла руку минут через пять после последнего отвечавшего. – Ответишь последней. Преподаватель надел очки обратно и снова уткнулся в свои бумаги. Моему негодованию не было предела. У меня, кажется, даже покраснели щёки от злости. Ещё немного и пар пошёл бы из ушей. Пришлось собрать всё терпение, чтобы не плюнуть в рожу этому преподу. Нет, всё-таки он меня безумно бесит. Пара тянулась мучительно долго. Я уж почти заснула, когда последний отвечавший, наконец, покинул аудиторию. — Ну что, мученица? Давай, твоя очередь, – вздохнул мистер Цепеш, потирая переносицу и откидываясь на спинку кресла. Я недовольно фыркнула, встала, схватила сумку и спустилась к кафедре. Нагло развалившись на стуле напротив преподавателя. А что? могу себе позволить. Он издевается, и я имею на это полное право. Зачитываю первый вопрос: — В каком году…? — Ты опоздала, – перебил преподаватель, глядя на меня в упор. — В 2021-ом. Это был разогревочный вопрос? – спросила я, пытаясь скрыть улыбку. — Почему? – терпеливо спросил мистер Цепеш. — Автобус пришёл не по расписанию, – соврала я. Не хотелось, чтобы он узнал, что я всю ночь просидела за подготовкой к сессии. — А твои синяки под глазами говорят об обратном. Они говорят, что автобус ни в чём не виноват. — Я бы на вашем месте не верила говорящим синякам под глазами, – буркнула я. Преподаватель тихо рассмеялся, а потом взял у меня листок с письменной частью. Пробежавшись глазами по моим ответам, он отложил листок в сторону. — Давай зачётку, – сказал мужчина, протягивая руку. Я недоверчиво посмотрела на него. — А как же устная часть? — Ты мне сейчас ничего путёвого не скажешь. Сделаем вид, что ты сдала, – мистер Цепеш взял из моих рук зачётку, вывел в ней красивую «5» и вложил обратно в мои ладони. – На, мученица. Иди, отсыпайся.