Чужой

— Иду, — поспешил Саймон к взрослым магам. Слизнорт стоял слегка в стороне и разговаривал с каким-то привидением. — Мистер Пейдж. Могу вас успокоить, — мягко произнес Дамблдор. — Вы остаётесь в Хогвартсе, и даже на своём факультете. Но при этом меры безопасности вокруг вашей персоны будут куда более серьезными, чем у других. Более того. К вам будет приставлена охрана, которая в случае опасности сразу же оповестит вашего декана или же меня. — Охрана? — мальчик явно смутился. — Но зачем? Мне же пока ничего не угрожает. — Не стоит беспокоиться мистер Пейдж. Эта охрана будет невидимой и негласной. Через пару недель вы и вовсе забудете о том, что кто-то вас охраняет. — Но как? — Очень просто. Позвольте представить вам вашего охранника. — Дамблдор указал рукой на Слизнорта и призрака, с которым тот беседовал. — Дункан Эш, — спокойно произнес призрак. — Приведение из ванной старост гостиной Слизерина. — Саймон Пейдж. А разве вам не нужно охранять ванную старост, раз вы оттуда? — О, нет, я там был по собственному желанию. Люблю студентов постарше, — усмехнулся призрак. — Дункан! — прорычал Слизнорт — Молчу-молчу, не буду развращать малыша Пейджа. — Эй! — взъелся Саймон. — Кто еще тут малыш?! Тебе вообще сколько лет? — Если считать годы с моего рождения, то около тридцати пяти. — Дункан начал складывать пальцы. — А если ты имеешь ввиду возраст моей смерти, то тринадцать. Так что ты в любом случае для меня малыш. — Да пошел ты. — Хи-хи. Какой забавный. Слизнорт, ты был прав. Возможно в свободное время между созерцанием молодых женских тел и созерцанием молодых мужских тел, я мог бы понаблюдать и за ним. Думаю это будет весело. — Дункан, прошу не увлекайся. Мальчику не обязательно знать все подробности твоего посмертия. — Ладно-ладно. Расскажу, как подрастёт. Ну что малыш, пойдем? Провожу тебя до гостиной. — Не был бы ты бестелесным, я бы тебе уже врезал, — буркнул Саймон. — До свидания, профессора. До свидания, директор.       Те в ответ лишь кивнули с улыбкой. Саймон шёл за призраком по запутанным коридорам, и в какой-то момент тишина начала его раздражать. — Слушай, как там тебя? — Дункан. — Ага, Дункан, а ты как умер?       Дункан остановился и пристально посмотрел на Саймона. Тот даже растерялся. С чего вдруг этот призрак стал таким серьезным? Но сейчас появилась возможность рассмотреть своего охранника получше.       Волосы до плеч. Цвета не разберёшь. Белые глаза. Белая кожа. Да всё белое! Он же призрак. Из одежды — школьная форма. Факультет также не разобрать. Ничего примечательного в общем. — Ты чего? — не выдержал Саймон молчания. — Вообще-то, не принято спрашивать у призраков об их смерти. — Ой, — зарделся мгновенно мальчишка. — Я как-то не подумал. Прости, пожалуйста.       Дункан ещё мгновение пристально смотрел Саймону прямо в глаза, а затем не выдержал и заржал как конь. Только вот его смех звучал как-то загробно. Хотя откуда Саймону знать как звучит смех призраков? Может быть так и звучит. — Чего ржёшь? — Ахах, — выдохнул Дункан, вытирая несуществующие слезы. — Ты бы видел своё лицо. — Ну ты и придурок! — разозлился Саймон. — Не хочешь — не говори. Я, может, из вежливости спросил? — Из вежливости-и… — вновь начал задыхаться от смеха призрак. — Ой, не могу! Ты меня так второй раз в гроб загонишь. — Да пошёл ты! — окончательно вскипел Саймон и пошёл по направлению к своему факультету. Во всяком случае, он очень надеялся, что именно к нему он и направляется.Удаляясь от звука призрачного смеха, Саймон все-таки свернул не туда.       «Черт. Ведь где-то здесь был этот поворот. А потом по лестнице вниз. Так где он? И где тогда я?»       Саймон ещё некоторое время бродил по коридорам, постепенно удаляясь от нужного поворота. В какой-то момент Саймон зашел в тупик.       «И на кой черт в школе нужны тупики? Здесь и так не разобраться куда идти, а еще и это.»       Пройдя обратно и поднявшись по лестнице, по которой Саймон думал что спускался, тот оказался на башне.       «Здрасте. Этого еще не хватало. — Саймон заглянул за парапет — Наверное самый легкий способ попасть куда надо это шаг за перила, а дальше как пойдет. Карту бы что ли какую-нибудь первокурсникам раздавали.»       На башне Саймон решил немного отдохнуть. День был не солнечным, поэтому на Астрономической башне не собрались парочки студентов, мечтающих об уединении. Местность за пределами замка покрывал редкий туман, и казалось вот-вот пойдет дождь. Но пока было тихо. Поэтому Саймон смог услышать шаги и голоса поднимающихся вверх. — И прикинь, она меня послала? — говорил один голос. — Ха, а ты чего ожидал, тыж её младше на два курса. — Да и чёрт с этой шалавой. Пускай якшается со своими придурками из Пуффендуя. — Мужик, ты зовешь шалавой тёлку, которая тебе не дала. Где логика? — Отвали. Тоже мне друг.       Голоса приближались. Шаги незнакомцев уже стучали по самым верхним ступеням на подходе к башне. — Ага. Кто если не друг наставит на путь истинный? Обратил бы внимание на кого-нибудь посговорчивее. Вон, Мэдисон с того же Пуффендуя слюни на тебя уже второй год пускает, а ты что? — Фу! Ты чё сдурел? Она ж грязнокровка… О, а ты тут чего забыл недоносок? — обратился к Саймону Лестрейндж. Тот самый Лестрейндж, от которого Саймон едва не огреб вчера. — Я? — с непонимающим видом спросил Саймон. — Да так, гуляю. — Слышь, уродец, а как ты на Слизерин попал? Ты же грязнокровка? — А! Да я и сам не понял. Шляпа сказала, я и пошёл. — Ага, шляпа значит… Давно пора этот мешок с дерьмом засунуть глубоко в задницу маглолюбцу Дамблдору. Может поймет наконец, что шляпа эта сломалась. Сначала полукровок к нам отправляла, теперь того краше — грязнокровок. — Ой, ребят, — внезапно встрепенулся Саймон. — А правду говорят, что вы уже Пожиратели? — Хэ, — Лестрейнж хихикнул от неожиданности. — А если даже и да, то что? — Да забавно получается, — Саймона было уже не остановить. — Вы, такие все чистокровные отпрыски благородных семей, — Саймон подошел ближе к Лейстренджу, — а подчиняетесь какому-то полукровке. Как же так вышло-то? Неужто благородные сами не в состоянии отстоять свои права, и обращаются за помощью к сыну магла?       На протяжении всей этой речи лицо Лестрейнджа менялось. К её концу оно стало бордовым, глаза налились кровью, а на лицо была надета гримаса садистской ярости. — Ну урод, ты нарвался! — Лейстрендж стал надвигаться на мальчика. — Рабастан, перестань! — вмешался наконец-то его товарищ, схватив арессора за плечо и потянул на себя. — У нас дел ещё много. — Руки убрал, Нотт. Я надеюсь это последний раз, когда ты меня останавливаешь, — злобно зыркнул на приятеля Рабастан. — Ладно, — испугано отодвинулся Нотт. — Ладно, дело твое. Я тебя в гостиной тогда подожду. — Иди уже, — прорычал Рабастан и схватил Саймона за грудки.       Пока на лестнице медленно стихали шаги на лицо Рабастана постепенно наползала хищная улыбочка. Когда стук каблуков перестал доноситься до них Лейстрендж оттащил Саймона к перилам башни. — Ты уж извини моего трусливого приятеля. Хоть метку и получил, а все боится за жизни таких как ты. Хотя казалось бы. Ваши жизни ведь и ломаного сикля не стоят.       Саймон потерял твердую опору под ногами. Его спина и плечи повисли над пропастью. — Но не переживай, грязнокровка. Я не настолько жалостлив. Свою порцию неприятностей ты непременно получишь.       Саймон схватился за плечи Рабастана, пытаясь найти хоть какую то опору. Страх сковал его пальцы в захвате. Казалось, что еще немного и мальчишка оторвёт от обидчика кусок плоти и вместе с тем потеряет последнюю надежду. — Тебе лучше прекратить, — Саймон обхватил ногами торс Лестрейнджа. — Иначе вниз ты полетишь вместе со мной. — Ох, — Рабастан явно был шокирован таким поворотом, но быстро взял себя в руки. — Действительно. Это будет не очень удобно.       С этими словами бугай отодвинулся от парапета и оторвал от себя Саймона, повалив того со всей силы на пол. — Ты, я вижу, так любишь хвататься за все что видишь. Полезное умение для будущей шлюхи, — усмехнулся Рабастан, глядя на корчащего от боли в спине Саймона. — Наверное, для грязнокровок судьба шлюхи — лучшая участь. — Заткни свой поганый рот! — провыл Саймон сквозь наползающие на глаза слезы. — О! Ты еще в состоянии огрызаться, — Лестрейндж пнул Саймона в живот. — Это ненадолго, уродец. — Сука!       Ещё один удар. И ещё один. Саймон сжался на холодном полу в позе эмбриона и едва слышно выдыхал от каждого удара. — Терпишь боль? — прорычал парень нанося всё новые и новые удары в живот. — Правильно. Терпи. Теперь это твоя судьба. Терпеть и страдать. — Рабастан перевернул парня на спину и зажал его между своим телом и холодными кирпичами — Но не бойся, однажды ты сдохнешь от моей руки, или от руки моих собратьев.       Парень перехватил руки Саймона своей огромной ладонью и завел тому за голову. Другой рукой он начал бить того по голове.С каждым ударом у Саймона темнело в глазах. Тело болело и ныло. Руки, зажатые мертвой хваткой, пульсировали. Мальчик до боли прикусил свою нижнюю губу зубами, только чтобы не кричать.       «Больно! Черт возьми, как же больно. Только не плакать, только не показывать свою слабость. Нельзя. Не показывай, что тебе больно. Не дай ему увидеть страх.»       По лицу мальчика струилась кровь. Из разбитой брови, из прокусанной губы, из поломанного носа. Но Саймон молчал. Он знал, что если Лестрейндж услышит крик, это его только разозлит и раззадорит. Наконец парень устал избивать мальчишку. Он отпустил руки Саймона и они повисли плетьми над головой. Мальчик не чувствовал рук. Мальчик не чувствовал ног. Он чувствовал лишь жуткую усталость. Казалось, стоит ему хоть немного расслабиться и он провалится в обморок. Поэтому Саймон старался изо всех своих сил оставаться в сознании. — А знаешь, щенок, возможно Нотт в чём-то был и прав. Тебе идет кровь. Возможно стоит тебя трахнуть, чтобы ты навсегда запомнил, что с чистокровными не стоит разговаривать так неуважительно. — Рабастан наклонился прямо над лицом Саймона — Что думаешь, грязнокровка? — Я думаю, — заплетающимся языком промямлил мальчик, — что тебе стоит держать свой член в штанах, если не хочешь, чтобы тебе его оторвали. — После с трудом произнесённой речи мальчик плюнул в лицо своему обидчику. По лицу Лестрейнджа расплылась кровь. — Ах ты гнида! — вновь рассвирепел Рабастан. Он хотел было вновь ударить Саймона, но его прервал знакомый Саймону голос. — Мистер Лестрейндж, вам стоит остановиться, — строго сказал Слизнорт. — Вы сделали достаточно.       Саймон краем глаза заметил светлое пятно за правым плечом декана и потерял сознание.