Последний эксперимент

Гомункул спускался вниз по ступеням, сопровождаемый своим телохранителем. Лаборатория находилась под землёй, воздух был густым и влажным. С каждым вдохом лёгкие словно наполнялись тяжёлым осадком предсмертной ноши мыслей подопытных. Кандориал наслаждался царящей атмосферой мук и агонии, ведь он сам, своими руками создавал эту обитель. Лаборатория – его бесценный труд, его дом, его страсть, его муза, его всё… Ничего более не наполняло до краёв бокал его души наслаждением, как стены родных покоев, впитавшие в себя плоды каждого эксперимента. Плоды, сочные кровью и болью всех жертв его прихоти. «Моя обитель, есть Я сам.» - говорил гомункул. И глупо было спорить с ним. - Сегодня здесь немного тихо… - протяжно произнёс Кандориал, разливая вино в два прозрачных кубка. – Мои творения спят, не смею их тревожить. Мне нужны тела в состоянии покоя… - Невиданная щедрость!.. – не скрывая улыбки, съязвил инкуб, поднося ароматный напиток к сухим губам. - Вино изумительно. Я сам его делал. Вкус… Удивит тебя. – немного пригубив, сознался Гомункул. Кандориал был прав, вкус действительно поражал воображение. Первый глоток раскрывал всю палитру ощущений, способных удовлетворить, казалось, каждого. Но со вторым глотком, подвох раскрывался. Вкус оставался неизменным, но горло словно обволакивало осколками стекла, пропитанными жгучим ядом. – Это был вкус и цена за него. Удивительно прекрасное сочетание наслаждения и боли… - Твоя рана ещё не зажила до конца, Киршех. Иначе я не могу объяснить эту долгую возню снаружи. Знаешь, а я мог бы нанять и кого-то ещё… Вот только «кого-то ещё» могут заказать для меня заранее. – Кандориал прервал речь большим глотком вина, его глаза были устремлены на изувеченное тело испытуемой. Он смотрел на неё с гордостью и даже с любовью… - Доверие Гомункула… - слегка улыбаясь, протянул инкуб – Не знаю, гордиться, или падать со смеху. Кандориал плавно перевёл взгляд на своего телохранителя, и, словно не замечая его фразы продолжил свои размышления вслух, игнорируя дерзость собеседника: - Это девушка, друг мой. Беременная человеческая особь. Люди… Не смотря на всю свою скудность, их развитие на ранних этапах весьма динамично. Стоит мне перенять эту особенность, перенести на Нас… - На врем, глаза гомункула начали выдавать нотки мечтаний и ностальгии о прошлом. Но реальность мигом отшвырнула мнимую возвышенность, разбив секундный порыв в клочья. Хозяин мрачной обители вздохнул, и с тяжестью, сквозь зубы произнёс: - Меня предали… Он сдал нас всех… Покушение на Архонта, весь план отдан с потрохами. Ремилия бежала с Арены, а её крылья – моя работа. Они придут. У нас осталось несколько минут, перед тем как лабораторию начнут штурмовать… Глупцы не получат моих знаний, я всё унесу с собой. Моя обитель станет моим склепом. Мои подопытные… Мои дети останутся со мной. Я их творец! А ты… Скрывайся тоннелями и найти Ремилию, где бы она ни была. И передай ей это. – Кандориал протянул металлический плотно запечатанный цилиндр. Инкуб, едва осознав происходящее, молча кивнул. Последнее, что он видел, перед тем, как бежать – это безмолвное прощание Гомункула с замученной спящей девой. Эксперимент был завершён.