Когнитивный диссонанс

— И давно вы так? Чимин, как всегда, не вовремя. Тэхён, конечно, рад его видеть и всё такое, но эти вечные вопросы… Почему всех так волнует его личная жизнь? По какой причине все в этом чёртовом отделе решили, что они имеют право доёбываться до него? И главное — он понятия не имеет, волнуются они или так, пошептаться лишь бы. Хотя насрать уже. Все и так всё видят. Видимо, просто бесперебойно лезут за подробностями. С утра, например, это был Хосок — ему, видите ли, неожиданно приспичило узнать, как у Тэхёна дела. А потом — типа невзначай — ещё раз двадцать уточнил, всё ли у него в порядке. Ким сдержался от грубого высказывания, а ведь так хотелось плюнуть в лицо это ядовитое, но честное: «Всё было в порядке, пока вы не начали бегать за мной, как пришибленные». Днём это был Намджун. Он, кстати, даже не спрашивал — аки ёбаный батюшка сразу начал с наставлений. Вы, говорит, только не ссорьтесь. «Не усугубляйте положение». Тэхён хмыкает. Это ещё не самое смешное. «Всё пройдёт» — вот это просто отвал. Что пройдёт? Что? Чего они там все навыдумывали… ненормальные. К вечеру в кабинет заявился Юнги. Того, очевидно, кто-то подослал — сам бы он не стал, нахер надо. Зато успел нагадить Тэхёну больше всего. Прямо в душу! Так и сказал: «Вы заебали, из-за вас весь отдел не тем занят». Ким в шоке. Его ли это проблема (точнее, вина), что этот полицейский отдел настолько ебанутый, что каждому в нём лучше посплетничать о всяком дерьме, нежели работать? — Вы что, даже не разговариваете? — Чимин ставит холодный кофе, который Тэхён всем сердцем ненавидит, но благодарит за прилив энергии и реактивный приход в себя. — А ты что, не заметил? — ребячески язвит он. Да-да, взрослые мужчины так не поступают, так не разговаривают и так себя не ведут. Но у Тэхёна уже просто нет никакого терпения! Все по горло сидят (у кадыка прижимают). — Как раз таки заметил, — к сожалению или к счастью, Чимин игнорирует выходки старшего сотрудника. Старшего по званию, кстати. Тэхён вздыхает, открывая папку с делом, которую Сокджин так ненавязчиво подложил ему с самого утра. Он угрюмо вздыхает. 1. Изнасилование: половое сношение с применением насилия, с угрозой применения насилия к потерпевшим. 2. Изнасилование: несовершеннолетних. 3. Изнасилование: повлекшее тяжкий вред здоровью (не найдено ВИЧ-инфекций). Вот так вот. Чёрным, блять, по белому. — Что за… — Ага, — сочувственно кивает Чимин. — Порция плюшек от капитана. Тэхён прикрывает глаза, бездумно пялясь в открытую папку, но при этом не читая ни единой строки. Капитан… — Что, задумался о чём-то знакомом? — Пак с улыбкой переводит тему с неприятной на… такую же неприятную. Может, не настолько. Но всё равно. — Задумался… — натянуто скалится Тэхён. — Тебе разве не надо идти? Чимин зеркалит его улыбку. — К твоему безудержному счастью, у меня нарисовался обед, который я решил провести со своим лучшим другом, конечно же. Тэхён закатывает глаза. — Так ты расскажешь мне, что у вас произошло? — У кого «у вас»? — У тебя и капитана, у кого же ещё, — Чимин распаковывает пластиковый пакет со слегка остывшей едой и сердобольно предлагает Тэхёну курочку, на что тот лишь качает головой. — Всё не пойму, вы оба меня младше, а дослужились до званий выше. Непорядок… Ким всё же сосредотачивается на халатно подкинутом ему деле, переходя к фотографиям жертв и найденных мест преступлений. Зрелище ну никак не способствует хорошему утру. Тэхён потирает переносицу, закрывая глаза. А затем и папку — снова. — Ну так что? Ты не молчи. Можешь, конечно, попытаться, но ведь ты прекрасно знаешь, что я так просто не отстану. Ох уж этот Чимин. Не оставляет никакого выбора. — Негоже, Тэхён, капитана расстраивать. Он потом на всём отделе отрывается. — Не моя, блять, проблема, — шипит Ким. — Иди ему и пожалуйся. — Или это он расстроил тебя? — Чимин хлопает глазами, заинтригованно облизывая кончики новеньких фирменных палочек. Тэхён откровенно заводится. Ему действительно не нравится, когда в его голове пытаются ковыряться, когда за ним бегают и когда… когда поступают так, как это делает капитан. — Давай. Я же вижу, что ты порядком заебался держать это в себе. Я твой лучший друг, в конце концов. «Звучало, как упрёк» — это Тэхён умалчивает. Он нервно дёргает шариковую ручку, начиная неугомонно ей щёлкать. Каждые прошлые разы, когда Ким разговаривал с Чимином, это действительно помогало. Во всех смыслах. У Тэхёна остывала гудящая голова — это как минимум. Как максимум — Пак бегал так, словно это его самая важная миссия, и пытался примирить вечно бранящуюся пару. И у него получалось! После капитан всегда сам приходил к Тэхёну, они мирились, и та-да! Всё как обычно. Только теперь Тэхён «как обычно» не хочет. — Меня просто… — тихо начинает он, в глубоких раздумьях не замечая, как Чимин успевает навострить уши. Пак мысленно радуется и успокаивается, что всё-таки смог вывести друга на чистую воду. Невозможно же смотреть на эти унылые лица! — Меня заебало вот так трахаться, а потом словно… ничего. — Что ты имеешь в виду? Тэхён делает глоток кофе, потряхивая стакан и наслаждаясь треском кубиков льда. — Вот мы спим вместе, а затем он просто уходит. Или уходит утром. В зависимости от того, насколько устал, — довольно обиженно фыркает он. — И ничего более? — И ничего. Тэхён пожимает плечами, чувствуя, как голова начинает раскалываться с новой силой. Прям напополам. В висках стучит, в ушах гудит, и это полный пиздец. Выговориться нормально в этот раз не получилось — проговаривание того, что произошло, лишь расстраивает, а мысли об этом, вновь врывающиеся в голову, доводят до мигрени. Тэхён и так достаточно об этом думал. Вот и пришёл к выводу — всё, надоело. А то, видите ли, ещё и таблетки от головных болей пришлось покупать. Надо же. Одни, блять, растраты. Даже секс… и тот вынуждает расчехлять бумажник. — Ну и нахуй его, — впервые Чимин говорит так. Тэхён округляет глаза, ведь его друг всегда был на стороне его любовника. Негласно, но был, вечно прося не спешить с выводами и не горячиться, а тут на тебе… — Вот и я об этом же. Он вновь хватается за папку, моля себя, наконец, вычитать хоть что-то. В этот же момент Чимин выставляет вперёд ладонь и даёт себе время прожеваться, прежде чем оповестить («бля, забыл сказать») о предстоящем совещании завтра утром. Тэхён вздыхает. Ну правда, заебался.

***

— Жвачку будешь? — добродушно предлагает Сокджин, потряхивая Тэхёна по плечу. — Я не пил, — цокает он. — Просто не выспался. — Как знаешь. Сокджин замолкает со звоном хлопнувшей двери и последующим стуком каблуков о кафельный пол. — Доброе утро, капитан Чон, — дверь хлопает ещё раз, и внутрь вбегает Чимин. Он фыркает, замечая, что место рядом с Тэхёном занято, и спешит сесть к Намджуну. — Доброе утро, — цедит Чон. — Я просил не опаздывать. Тэхён читает по выражению лица Чимина — «одна, блять, минута» — и криво усмехается. — Все ознакомились с делом? — резко начинает капитан, стреляя холодным взглядом. По кабинету раздаются чёткие «да» и тихие «пожалуй, да». А Ким… ну полностью в своих мыслях. Он придирчиво осматривает капитана. Капитан, сама вычурность и охуенность, Чон Чонгук. Поаплодируйте, чёрт возьми. — Намджун, выступай с планом работы. А вы слушайте каждое его слово. Внимательно. Ох как строго. Тэхён едва не прикрывает рот, пряча ухмылку, благо ему в принципе многое сходит с рук. Но всё-таки он прячется, потому что не уверен, что в этот раз всё пройдёт как по маслу. Он ведь выставил Чонгука за порог. На секунду Тэхён задумывается и даже жалеет, но… абсурд. Так или иначе, Чон сам бы свалил этим же вечером. Насрать. Вот вообще насрать. И точка. — Итак, представленный порядок преступлений, совершённых Ро Тэу, позволил нам успешно и достоверно отследить, проанализировать и спрогнозировать ход событий и действий, подготовленных преступником… Намджун продолжает говорить и говорить. Тэхён действительно пытается слушать, но во время чтения информации, предоставленной в деле, которое он добросовестно изучил, искреннее пытается не отключиться. — Найдено восемнадцать жертв. Ро Тэу умышленно причинил им смерть. Все жертвы являются представителями мужского пола. Несовершеннолетние и совершеннолетние. Замечено нанесение тяжёлых увечий. Венерические заболевания не выявлены. Потерпевшие находились в заложниках, — Намджун перелистывает страницу. — Как было отмечено в экспертизе, у некоторых из потерпевших были искусаны ногти так, как на заточку. Предполагается, что таким образом жертвы Ро Тэу пытались, по крайне мере, защититься. Большинство из них находились в состоянии опьянения опием. Предполагается, что Ро Тэу использовал группу седативных наркотиков, точнее, их аналогов в качестве «затормаживающих» и усыпляющих средств, тем самым обездвиживая своих жертв. Тэхён нервно дёргает ногой, кусая внутреннюю сторону щеки. Кажется, у кого-то сейчас полопаются глазные капилляры. — На данных основаниях был составлен алгоритм следующих действий. И вот тот самый момент, когда Тэхёну следовало бы включиться в работу, не хлопать глазами и не смотреть по сторонам. Но он смотрит и всё прослушивает, потому что чёртов капитан прямо сейчас пытается, кажется, выжечь в нём дыру. Или выжить из этого кабинета. Чего он, блять, хочет? Хотя, разумеется, Тэхён знает, чего. И это, между прочим, очень раздражает. Безумно. Ким закатывает глаза, всем своим видом показывая «заебал ты меня! слышишь? заебал!». Он вновь обращает внимание на Чонгука, и тот всё ещё смотрит. Неужели есть что сказать? В этот раз Тэхён отворачивается и уже с концами. Он всё же выпрашивает у Сокджина жвачку и закидывает мятную пластину в рот, агрессивно её разжёвывая. Ему бы записаться на какую-нибудь терапию… уж стоило бы. В момент, когда он отходит от своих мыслей, переводя взгляд с лакового покрытия стола на отчего-то разгневанного капитана и растерянного Намджуна, жвачный пузырь громко лопается. Чимин довольно громко шипит нетерпеливое «пс» и кивает в сторону развязавшегося спора. — Нет, — неопровержимо отрезает капитан, скрещивая руки за спиной. — Но… как «нет»? — хмурится Намджун. Тэхён хмурится точно так же. Он обращается к заскучавшему Сокджину, пытаясь выяснить, что происходит. — Ты что, даже не слушал? — охает Ким. — Тише ты, — шикает Тэхён. Короче, Сокджин не помогает. Он вообще-то тоже не слушал, понадеявшись на соседа. Два остолопа, ну точно. — Я сказал нет, — повторяет Чонгук. — Что, блять, происходит? — Тэхён вертит головой, натыкаясь на заинтересованный взгляд Хосока, сидящего впереди. — Хочешь узнать? — он дёргает бровями. И уже минутой позже Тэхён и подслушивающий Сокджин узнают план, продиктованный Намджуном. Все, как выяснилось, зацепки, вели к тому, что уже в эту субботу Ро Тэу намеревается заглянуть в клуб «Night Delight» по одной единственной и всем известной причине — ему нужна новая жертва. И самое главное — Тэхён, являясь самым хорошеньким (Хосок решил приукрасить слова) и симпатичным среди остальных, должен будет «попасть в лапы» преступнику или как минимум отвлечь его, приманить. Ах да… и, конечно же, не стоит забывать, что Тэхён один из умелых работников. Вот. Хосок почёсывает затылок. — Какого чёрта… — Ким морщится. Чего, блять? Да у них в отделе полно смазливеньких пареньков! Или вообще — пусть подключат соседний участок. Совсем уже. — Он никуда не пойдёт, — а Чонгук так и продолжает настаивать на своём, вводя Намджуна в конфузное положение. Тэхён, наконец, обращает на них полное внимание — и глаза, и, блять, уши. Ура. — Какого чёрта вы решаете всё за меня? — он выруливает ситуацию в обратную сторону. Сердце начинает колотиться. — Прости, что? — капитан сердито смотрит на него. — Собрался геройствовать? Тэхён не понимает. И чего он только бесится? — Никто здесь не геройствует. Я лишь собираюсь выполнить свою работу. — Ах, работу значит, — Чонгук поправляет форму на груди, деловито щуря глаза. — Вы все можете быть свободны, а ты, — он обращается к Тэхёну. Разумеется, блять. — Останься. Все, удивлённые и не очень, расходятся. Под общий галдёж Чонгук успевает остановить недоумевающего с происходящего Намджуна, предупреждая о том, что поговорит с ним позже. Тэхён, обиженный Вселенной, остаётся на своём месте, складывая руки на груди, и в момент, когда дверь за сотрудниками захлопывается, а капитан, подобно коршуну, нависает над его столом, он даже не вздрагивает. — О чём, скажи мне, ты думаешь? — издалека начинает Чонгук, глядя прямо в лицо Тэхёну, но тот даже не поднимает взгляд. — Хотя, подожди. Я исправлюсь. Каким местом ты думаешь? Ты хоть знаешь, что это опасно? Ким шмыгает носом, нарочито раздувая большой пузырь жвачки и удовлетворённо наблюдая за тем, как он лопается. — Как непрофессионально с Вашей стороны, капитан. По-вашему, моя жизнь ценнее других? О да. Только фамильярности им и не хватало — однако это всегда работает. Словно масло… нет, бензин в огонь. Тэхён, признаться, не знает, что хочет услышать. Тот ответ, который заставил бы сердце стучать быстрее, он не получит точно. Но так… хотя бы можно побесить. Уж это ему нравится. — А тебе своя жизнь не дорога, значит? «Умелый уклон от вопроса, капитан» — едва не вырывается из уст Тэхёна. — Ну как же. Разве Вы позволите, чтобы жизнь одного из ваших сотрудников подверглась опасности? Я уверен, что нет. Так что мне не о чем волноваться, — он пожимает плечами. Не о чем, блять, волноваться. Конечно же. Будь он один, так бы и рассмеялся. Истерично. Безумно… — Тэхён, не выводи меня. Ким наигранно хлопает глазами. Да как это он… и выводит кого-то? Самого капитана? Что за глупости! Он, скучающе зевая, поднимается с места, сразу делая шаг назад, дабы не столкнуться с «коршуном». — Если это всё, что Вы хотели сказать, то я, пожалуй- — Стоять, — Чонгук небрежно цепляет его за руку и притягивает к себе, всем своим видом напоминая, что его чего-то лишили и это что-то он хочет вернуть. — Игнорировать меня вздумал? — Когда это? — удивляется Тэхён, не выдёргивая руку. — Вы мой капитан… да как бы я посмел? — Раздражаешь… — Чон шипит практически в самые губы и наклоняется ближе, дабы ухватить сладость, но нет. Нет, нет, нет. Не в этот раз! Тэхён быстро, а главное успешно отстраняется и качает головой, хитро щуря глаза. — Что же Вы делаете? Как не стыдно? — ахает он и смеётся, спеша выбежать из кабинета. Чонгук всё-таки сдаётся и за Тэхёном уже не бежит — ладно, цирк он устраивать не собирается. На работе и правда слишком много «ушей». — Всё равно никуда не пойдёшь. — Сегодня же подпишу приказ у Намджуна! — кричит Ким, растягивая слова. И хлопает этой бедной дверью который раз.

***

В «Night Delight» по-настоящему круто — если вы хотите оторваться, добро пожаловать. Помещение тёмное, за исключением ядовито-ярких разноцветных ламп, повсюду бегают официантки с текилой, у стен находятся одинокие и, как правило, пустующие столики, поскольку вся огромная толпа находится на танцполе. В клуб пускают без предъявления документов, а точнее… нет никакого контроля вообще — лишь едва не перегоревшая неоновая вывеска над железной дверью и всё. Вы хотите оторваться, но вы несовершеннолетний…? Что ж, всё ещё добро пожаловать! Грёбаный пиздец. В «Night Delight» по-настоящему круто — при условии, если вы не чёртов полицейский, собравшийся ловить преступника. Куча людей. Целый скоп, чёрт возьми. Разумеется, ведь собралась вся добрая часть бедного, потерявшегося и деградирующего населения. И это только вторник. Тэхён не хочет представлять, что здесь будет в субботу. Он осторожно осматривает загаженную уборную клуба на пару с Намджуном, так и не поговорившего с капитаном. Чимин взял на себя главное помещение, а Хосок — бармена и некоторых сотрудников, дабы разузнать ситуацию в целом. Предупреждать их о возможном штурме клуба в субботу не было никакого смысла: во-первых, это бы привело всех в испуг, потому клуб, откровенно, не клуб, а помойка, во-вторых, за ними тоже придётся следить, поскольку на данный момент о сообщниках Ро Тэу ничего неизвестно. — Отвратительно, — морщится Тэхён. — Если всё получится, стоит прикрыть этот гадюшник следом, — высказывается Намджун. Чуть позже Ким подзывает к себе Чимина, оповещая о том, что на сегодня точно можно закончить. Намджун успел зацепиться за многое — план легко и детально можно усовершенствовать. — Я чувствую запах пота, спермы и мочи, — Пак изображает рвоту. — Вот это микс, блять. Тэхён согласно кивает, но непонимающе смотрит на Чимина, ведущего его в сторону стойки. Там они замечают Хосока, который, не думая, устало прощается с ними и уходит из клуба вместе с Намджуном. Тэхён, кстати, с радостью сорвался бы с ними за компанию, но… — Хочу что-нибудь здесь попробовать. — Чимин, ты ебанулся? — Ким разъярённо шипит ему прямо на ухо. — С ума сошёл? — Закрой рот, дорогой, — сквозь зубы тянет Пак. Он заказывает, как неоригинально, «Секс на пляже», подмигивая бармену и прося подарить ему самый красивый зонтик к коктейлю. Расплатившись, он сразу тянет друга на выход. — Не пей это, блять, — громко ругается Тэхён. Чимин презрительно оглядывает оранжевую жидкость и наклоняется, едва не засовывая в стакан нос. — Воняет, — утверждает он. — Или я придирчив после того, что увидел. — О боже. — И пить я это не собираюсь. Сдадим в экспертизу. Проверим всё изнутри, так скажем. Тэхён облегчённо выдыхает, цокая. — Я едва не разочаровался в тебе. Чимин наигранно обиженно качает головой, прикладывая ладонь к сердцу, и попутно начинает вызывать такси, дабы поскорее убраться отсюда. Из помещения периодически вываливались шатающиеся тела, находящиеся в «состоянии не состояния», и шумели на всю улицу, с чего парни, кстати, знатно прихуели. Рядом жилые дома… какого чёрта? Как это место вообще держится? В такси Тэхён, наконец, расслабляется и даже прикрывает глаза, позволяя себе вздремнуть, ведь прекрасно знает, что Чимин никогда не засыпает в дороге, следя за водителем и направлением, по которому они движутся. Так что, разбудит — ничего страшного. Ким прислоняется лбом к прохладному и слегка влажному стеклу, вновь уходя в свои мысли. Он ненароком задумывается о том, что всё же не может не скучать по Чонгуку. По крайней мере, по тому, что у них было — даже если это секс, секс, секс и только. Это было приятно. Внимание — это приятно. Прикосновения — это приятно. Когда это всё получаешь от Чонгука — приятно становится вдвойне. Но Тэхён сам всё остановил, поставив точку, потому что всё-таки не может это вот так дальше продолжаться. Не после того, как он начал ловить себя на мыслях о том, что капитан безбожно красивый и, о как же жаль, что он не остаётся на совместный завтрак, во время которого можно было бы красть друг у друга поцелуи. Да-да, Тэхён хочет этого. Ему хочется любви, чтобы всё розово и сопливо, но не в очках, а по-настоящему. Хочется так, чтобы тяжко было находиться рядом, не имея возможности прикоснуться и поцеловать (это, кстати, похоже на истину, на то, что есть у них сейчас). Но самое важное — всего этого хочется с Чонгуком. Тут и прилетел первый звоночек. Именно из-за таких мыслей Тэхён решил, что всё, ну-ка нафиг, сворачиваем спектакль. Вот так просто трахаться… он сможет себе найти кого-нибудь другого. Чонгук тоже сможет это сделать. Так что проблем никаких нет. Тэхён пытается закончить на этой хорошей ноте, но другие, навязчивые и грызущие, мысли лезут вперёд. Без очереди. Он вспоминает о том, как всё началось. Неожиданно, подобно вспышке. Всё закрутилось само собой: они начали с хороших отношений (не так, как сейчас — кошка с собакой), с первого неловкого поцелуя в тёмном кабинете, пока они оба, задержавшиеся на работе и уставшие, захотели получить друг от друга ласки и, может, что-то большее. Это вошло в привычку — поцелуи, неосторожные касания и возбуждения. Их начали обсуждать — именно за эту неосторожность. Все начали лезть не туда, куда надо. Их отношения ужесточились — откуда-то появилась преувеличенная пылкость, страсть и грубость. Они начали вымещать друг на друге чувства, но какие — уже не совсем ясно. Вошло в привычку и это. С появлением новых чувств, Тэхён понял, что привычка эта — вредная. Нужно избавляться. Конечно, Чонгук будет против. Терять удобного, сексуального и постоянного партнёра — дело так себе. Но Тэхёну надоело быть удобным. Надоело закрывать двери, вздыхать, раз за разом менять сильно пахнущие простыни и… все эти терзания — они тоже ему надоели. Оно того не стоит. Он уверен. — Приехали, — громко оповещает таксист. — Беги домой, — Чимин мягко тормошит Тэхёна. — Я ещё в отдел заеду. — А ты чего не домой…? — Так, коктейль же, — улыбается Пак. — Напиши, когда вернёшься домой. Чимин кивает и улыбается. Он, качая головой, взглядом провожает своего друга, понимая, что даже если он напишет сообщение, то Тэхён его уже не увидит — он будет крепко-крепко спать.

***

Утро пятницы выдаётся странным. Тэхёну дали отгул, официальный выходной для того, чтобы отоспаться, чтобы после, в субботу, он смог полностью сосредоточиться на задаче поймать преступника. Точнее, завести его в ловушку, передав в руки парням. Ну, те уж точно поймают. Честно, он не особо-то и нервничал, понимая, что по плану Намджун будет патрулировать главный вход, Хосок — чёрный, Чимин будет контролировать с барной стойки, Юнги будет дежурить с прослушкой в неслужебном джипе, и, кажется, где-то должен быть Чонгук. Тэхён, если честно, понятия не имеет, на кой чёрт капитану там делать — он сроду не присутствовал на таких «мероприятиях». Ему, впрочем, и не нужно. А тут, видимо, решил окончательно довести Кима. Но отчего-то он чувствует себя в большей безопасности. Почему — лучше умолчать. В момент, когда Тэхён подтягивает свои растянутые штаны, периодически сползающие на ягодицы, в дверь стучат. Он хватается за резинку штанов, дабы не светить своими прелестями перед незваным и пока неизвестным гостем. Кстати, он без трусов. К чёрту их. Кто их вообще придумал? Он шлёпает босыми ногами и цепляется за ручку двери, в недовольной манере спрашивая «Кто?» и одновременно с этим заглядывая в глазок. Тэхён отшатывается от двери, не спеша её открывать. Чёртов… чёртов капитан! — Мне ещё долго здесь стоять? — раздаётся приглушённый вопрос. — Я никого не приглашал. Тэхён придирчиво оглядывает своё отражение в зеркале, зацикливаясь на бомбезной, мать его, причёске и одежде, которая так и кричала «он обокрал какого-то бездомного беднягу…». — Пиздец, — он натянуто лыбится своему отражению, закатывая глаза. И, наконец, открывает дверь. Но только на цепочку. — Доброе утро, капитан. Чонгук, вздёрнув бровь, сомнительно оглядывает цепочку, которая всё ещё преграждала ему путь, и Тэхёна, который эту цепочку не собирался снимать. — Тэхён, — с укором. — О боже… — Ким закатывает глаза и открывает дверь полностью, всё ещё держа свои штаны. Чон бесцеремонно раздевается, оставляя пальто на вешалке и стягивая свои лаковые ботинки. Тэхён недовольно мычит, складывая руки на груди. Какого хрена вообще…? — Первая ошибка, Тэхён. Сколько раз тебе говорить не смотреть в глазок? Как только я увидел свет, я мог сразу приставить пистолет и прострелить тебе голову. Ким закатывает глаза. Что за нравоучения…? И он совсем не знает, как себя вести. Чонгук сейчас его начальник? Или он просто… Чонгук? — Что тебя остановило это сделать… — бормочет он. Чонгук оказывается рядом в считанные секунды. Он ныряет ладонью в широченные штаны Тэхёна, прекрасно зная, что на нём нет белья — Ким тот ещё противник всего такого «сковывающего». У Тэхёна перехватывает дыхание. Он цепляется пальцами за форменную рубашку капитана и заглядывает в его бездонные глаза. Это не должно повторяться, нет. Он ведь только встал на путь избавления от этой вредной привычки. — Я взбешён и зол. Всё из-за тебя, — шепчет Чон, крепко сжимая ягодицы младшего сотрудника. — А это значит, что только ты можешь помочь мне справиться с этим. Тэхён прикрывает глаза, на минуту отпуская себя и попадая в руки Чонгука. Он чувствует все эти быстрые и такие обжигающие прикосновения, что становится больно. Именно эта отрезвляющая боль и позволяет очнуться, не даёт потерять голову. — Нет, Чонгук. Капитан останавливается сразу. Такого тона в свою сторону он ещё не слышал — в этот раз Тэхён предельно серьёзен. Хотя не сказать, что в их последний раз он шутил. Ким вздыхает, выкручиваясь из объятий и поправляя штаны. Выкинуть бы их нахер уже. — Иди, пожалуйста. Чонгук раздосадованно вздыхает. — Что не так, Тэхён? — он внимательно заглядывает в глаза Киму. — Ты ничего не объясняешь, но во второй раз выставляешь меня за дверь. «Просто ты напыщенный идиот, но ты мне нравишься, и вообще пошёл к чёрту» — крутится на языке. — Слушай, Чонгук, это всё жесть как надоедает, понимаешь? — от этих слов капитан сурово хмурится. — Мы всегда встречались, чтобы переспать, и я уверен, что ты с лёгкостью сможешь найти кого-нибудь другого для этого. Чон задерживает дыхание, глядя на Тэхёна. Он поджимает губы, и выражение его лица становится нечитаемым. Может, немного осуждающим. Совсе-ем немного. — Ты серьёзно? — Разве похоже, что я шучу? — Нет, не похоже, — соглашается капитан. — Что именно тебе надоело, Тэхён? Тут уже сложно сказать правду. Естественно, речь была не о сексе, и они оба это понимают. Должны понимать. Но Тэхён надеется, что Чонгук всё-таки тугодум. Безусловно, Ким понимает, что ему надоело, что стоило бы исправить и что он хочет получить. Хотелось бы думать, что всё получится. Всё получится, но не сразу, и не получится. — Всё это. — Что «всё»? Думаешь, я не понимаю, что ты недоговариваешь? Тэхён вздыхает. — Мне без разницы. Что-то изменится? Нет, — он отвечает сам себе. — Иди, пожалуйста. «Ты действуешь мне на нервы». Чонгук тяжело дышит. — Ты же знаешь, что мы не можем. Я уже говорил и- — Я помню, капитан. Успокойся. Я больше ничего и не прошу, ты можешь идти. — Тогда почему ты решил всё прекратить? Если ты всё помнишь и понимаешь. Тэхён опускает взгляд. — Я же сказал — надоело. После Чонгук всё же уходит, качая головой и оглядываясь на Тэхёна, которому почему-то так и не стало легче.

***

— Парни осмотрели, Ро Тэу уже там, — оповещает Намджун, попутно что-то успевая вводить на своём планшете. — Мы с тобой пойдём туда через четыре минуты. Ты готов? Тэхён кивает, утопая в приятном запахе автомобильного салона Юнги, который занял место водителя, предварительно погасив фары и включив обогрев. Намджун же в это время «снаряжал» Тэхёна в клуб, цепляя на него жучок и даже поправляя ему укладку. — Как себя чувствуешь? — интересуется Мин. — Пойдёт, — отмахивается Тэхён. «Мне пиздец страшно, и я понятия не имею, как начать флиртовать с чёртовым преступником». Оставшиеся две минуты Намджун только и занимается тем, что мониторит свои наручные часы, отсчитывая последние секунды, прежде чем дать команду. Они оба вылезают из джипа, входя в клуб и сразу расходясь порознь. Тэхён успевает заметить Чимина, покачивающего ногой у барной стойки, и сразу отводит взгляд, вливаясь в толпу. Он начинает покачиваться в такт музыке, совсем неловко и неизящно, при этом взглядом оценивая всю ситуацию. Он сразу замечает его — Ро Тэу занимает один из закрытых столиков, находящихся прямо у разрывающихся колонок. На секунду Тэхён отворачивается и делает глубокий, решающий вдох, прежде чем обернуться, замечая, что взгляд преступника уже был нацелен на кого-то другого. Тэхён проследил и увидел мальчишку, плачущего за соседним столиком. Ким округляет глаза. Господи, сколько же ему лет…? Придётся действовать менее осторожно и наступать самому. Благо, не зря он хотел поступать на актёрский — какие-то задатки, так или иначе, остались. Тэхён несдержанно вываливается из толпы, поправляя свою блузку в плечах и дёргая серёжку в ухе. Он падает на стул, стоящий напротив Тэу, и обращает всё его внимание на себя. Тэхён сразу замечает этот взгляд «рыбка сама прыгнула в сети». Ро Тэу не выглядит так плохо — Ким заметил это ещё тогда, когда просматривал дело. Мужчина средних лет, недурен собой, ухожен и с виду солиден — мальчикам трудно на него не повестись. Однако взгляд Тэу… В этом было всё дело. Тэхён не раз имел дело с наркоманами, но он сомневается, что преступник принимал что-либо. Его глаза, излишняя самоуверенность и проскальзывающая жестикуляция — скорее, все признаки маниакального расстройства, но не наркотиков. Преступники не закидываются. Наркотики не есть состояние аффекта. А незнание закона не есть освобождение от него. — Какое чудо, — Тэу заводит разговор первым. Тэхён ставит локоть на стол и завлекающе поправляет волосы. Сердце бешено стучит. — Чудо, что я наткнулся на вас, — он мягко улыбается, не разрывая зрительного контакта. — Безусловно, прелесть, — преступник поправляет воротник чёрной рубашки. — Ты выпил? — Совсем немного, — Тэхён соединяет указательный и большой палец, подмигивая. — Значит, ты не против выпить ещё, — Тэу не спрашивает, мгновенно подзывая какого-то парнишку. Он быстро просит его куда-то метнуться. Тэхён сомневается, что в этом заведении есть официанты, и делает себе мысленную заметку. Парень, чьё лицо было скрыто маской, возвращается лишь с одним коктейлем в руках, ставя его напротив Тэхёна. В момент, когда Ро Тэу наклоняется вперёд и просит Кима выпить, Тэхён теряется. Его чутьё не подводит — он знает, что ему точно что-то подмешали. — Глотай, красавчик, — на это Тэхён лишь заискивающе улыбается и осторожно — что должно было выглядеть как элегантно — обхватывает стакан пальцами и подносит его к губам, вдыхая химозный запах. — Давай же, — преступник настаивает. Тогда как Тэхён уже прощается со здравым смыслом, его спасает одно — девушка, едва не свалившаяся на их столик, и её подруги, мигом прибежавшие на помощь. По выражению лица Ро Тэу было заметно, что он недоволен — резко пролёгшая меж бровей складка и поджатые губы. Но преступник быстро сориентировался и улыбнулся девушкам, кротко обращая на них внимание и отводя взгляд от Тэхёна, решившего не терять время зря. Тэхён с рекордной скоростью лезет в карман за омепразолом, который всучил ему Намджун перед выходом. Он успевает закинуть таблетку в стакан, пока этот деликатес отвлёкся на подвыпивших дам. Тэхён быстро взбалтывает стакан и начинает помешивать жидкость трубочкой. Теперь он чувствует себя спокойнее: по крайней мере, омепразол обезвредит наркотик и снимет жёсткие побочные последствия от него же. — Прекрасно, — шепчет Ро Тэу, с наслаждением наблюдая за тем, как Тэхён осушает стакан. Ким надеется, что его хотя бы, блять, не вывернет прямо на этот стол. Преступник быстро двигает стул к Тэхёну, перемещаясь, и наклоняется ближе, шепча в самое ухо: — Прекрасно, — он касается губами ушной раковины, и Ким мелко дрожит от отвращения. И ещё немного — от страха. — Ты прекрасен. Тэхён пытается успокоить себя. Он знает, что всё под контролем. За ними наблюдают, сотрудники патрулируют весь квартал, у здания дежурят, его в любом случае смогут спасти и вытащить. Всё под контролем. — Невероятный, — Ро Тэу кладёт ладонь прямо на бедро сотрудника полиции, крепко впиваясь пальцами. — Такого у меня ещё не было… «Пиздец. Вот это, блять, да» — Тэхён сдерживает себя от того, чтобы зажмурить глаза. Ну, или вмазать, наконец, этому упырю. — Знаю, ты скоро захочешь меня, — преступник кусает его за мочку уха, обводя раковину языком. Тэхён держится. Он умоляет себя держаться, мысленно повторяя, что это часть плана, часть его работы. Всё будет нормально. Всё под контролем. — Я… я уже… — хрипит он, поворачиваясь к Тэу. — Пойдём со мной? Ро Тэу откидывается на спинку стула и смеётся, прежде чем крепко сжать заднюю часть шеи резко напрягшегося Тэхёна. — Говорю же — невероятный. Преступник крепко держит Кима при себе. Тэхён, всё ещё пытаясь заигрывать и не терять рассудок, ведёт его в сторону уборной, периодически глупо хихикая, дабы поддерживать свой образ «пьяненького мальчишки». Мальчишка, блять. Ну да. Дальше всё происходит как в тумане. В особенности тогда, когда Тэхён понимает, что дело почти выполнено и преступник попался в ловушку. Но прямо перед уборной Ро Тэу останавливается и припечатывает Кима к двери, губами впиваясь в его шею. Это, чёрт возьми, омерзительно. Тэхён старается дышать глубже, чувствуя, как ком рвоты подкатывает к горлу. Со стороны, наверное, кажется, что он тяжело дышит от удовольствия, но, чёрт возьми, нет. Скорее всего, Тэу тоже пытается соответствовать образу пылкого любовника на одну ночь. — Хочу… больше, — как самая лучшая порноактриса, стонет Тэхён. Это и срабатывает для преступника зелёным сигналом. Он усмехается и заталкивает Тэхёна, неожиданно почувствовавшего себя вялым, в уборную. Ро Тэу сам закрывает свою клетку — поворачивает ключ в двери на замок. Ключ в двери, тот «официант»… Он всё подстроил. И, кажется, делал это здесь не раз. Но сейчас всё идёт не по его, очевидно, плану. Тэу чувствует дуло пистолета, ровно приставленного к его затылку, и усмехается. Тэхён чувствует, как его клонит в сон, но понимает, что Тэу ничего не собирается делать — не хватает за волосы, не прижимает к себе и, надо же, не приставляет нож к горлу. Он лишь с размаху бьёт Кима по лицу. Тому больше и не надо было — он падает на грязный пол и уже совсем не слышит обеспокоенных возгласов сотрудников. — Дрянь.

***

— Я прикончу вас всех. Задушу этими руками, Намджун, ты слышишь меня?! Намджун тушуется, переводя взгляд на Тэхёна, лежащего на кушетке в больничном крыле их полицейского отдела. — Хватит орать, — Юнги, на правах близкого друга капитана, пытается его усмирить. — Не орать? О… это я ещё не ору. А вот если он, — Чонгук указывает на Тэхёна. — Не очнётся в ближайшие полчаса, я так заору, что- — Где мой мальчик Тэхён-и… — в лазарет вваливается Чимин, держа в руках плед, дабы укрыть Кима по просьбе не так давно уехавшего фельдшера. Плед был противоправно, но добросовестно украден — одолжен! — у бухгалтера, перед которым Чимин как-нибудь обязательно извинится. — Вы чего галдите? — Пак аккуратно укрывает ступни Тэхёна. Обувь и носки, кстати, были милосердно сняты Чонгуком. Тройка сотрудников, успешно арестовавших преступника, угрюмо восседали на соседней кушетке. Чонгук их, конечно, за дело поблагодарил, но как потом отчитал! Надо же так… Капитану неожиданно стало плевать на то, что о нём думают в этом отделе. Что думают о них. — Мы можем идти…? — тихо спрашивает один из них. — Можете, — цедит Чон, даже не глядя в их сторону. Он вдыхает полной грудью, прежде чем снова начать. — А если бы- — Не если бы. Всё нормально. Он живой, здоровый и целёхонький. Действие наркотика не сильно, но подействовало, поскольку Ро Тэу, как оказалось, не пользовался аналогами, — строго отвечает Чимин. — Конечно, Тэхён успел долбануться от удара, но его вовремя подхватили. Он скоро очнётся. Хосок в это время играет с волосами Тэхёна, отделяя прядь от пряди и фотографируя спящего сотрудника. На память! Сокджин, привалившись к плечу Намджуна, безмятежно спит, пока сам Намджун обеспокоенно следит за Тэхёном. Возможно, в чём-то и есть его косяк, но всё же… обошлось? Чонгук, кажется, приходит в себя. Он усаживается в ногах Тэхёна, осторожно поглаживая его колено. — Не могу пообещать, что он очнётся и кинется в объятия принца, но… — шутливо начинает Чимин, но затыкается, когда замечает строгий взгляд Юнги. — Ещё одно слово, Чимин, и… — грозится Чонгук, но останавливается, замечая копошение со стороны Тэхёна. — Капитан… — стонет он, приковывая взгляды окружающих. — Какой ты шумный… — Тэхён даже не открывает глаза, лишь сильнее кутается в плед и поджимает пальцы ног, чувствуя сильную дрожь по телу. Чонгук обеспокоенно оборачивается и сталкивается со стеклянным взглядом Тэхёна, по-прежнему сжимая его колено. Ким на это никак не реагирует, принимая любезно протянутую Намджуном бутылку воды. Вода стекает по его подбородку, и тогда Намджун спешит дать ему бумажные салфетки. Тэхён кивает, совсем не смущаясь взглядов, прикованных к нему — все свои, в конце концов. А через самое пугающее он уже прошёл. — Ты чего такой надутый? — он обращается к Намджуну, что продолжал возиться с ним, как с беспомощным. — У нас же всё получилось…? Да? — Разумеется, — фыркает Чимин. — Просто капитан Чон решил устроить всем внеплановую взбучку и разбор полётов из-за того, что, когда он нашёл тебя, ты был в отключке. — Прекрати уже испытывать его терпение, — Юнги одёргивает Пака, закатывая глаза. — Ты и так его достаточно раззадорил. — Всё получилось? — Тэхён радостно и одновременно облегчённо выдыхает. — Здорово, — улыбается он, прежде чем печально опустить уголки губ. — Блять… я что, пропустил всё самое интересное? Все присутствующие цокают. — Идиот, — твердит Чонгук. Капитан одним взглядом приказывает всем выметаться из палаты, и Тэхён страдальчески стонет, замечая, как все сотрудники покидают лазарет. — Даже не думай… — хнычет он. — Я не хочу ни о чём разговаривать сейчас. — В этот раз я не буду тебя слушаться, — Чонгук двигается ближе. Он занимает место Намджуна у кушетки и кладёт свою ладонь на руку растерянного Тэхёна, прежде чем наклониться и прижаться к чужим сухим губам. — Что ты делаешь? — Очевидно, целую тебя. Тэхён хмурится. — Нас могут увидеть, — он облизывает губы. — Этого же ты и боишься. Чонгук прижимается к губам ещё раз. — Во-первых, ты же знаешь, что нам не положено. — Ну так а какого тогда- — Подожди. Дослушай, — капитан прерывает возмутившегося Тэхёна. — Нам нельзя. От этого может появиться куча проблем, и ты это знаешь, — говорит Чон. — Но сейчас, кажется, все и так обо всём знают. — О чём? — О нас. Тэхён негодует, пыхтя под пледом. — Каким образом? — Ну, пожалуй, я довольно сильно вспылил. Забеспокоился. Накричал на других, — капитан чешет затылок. Ким закатывает глаза. — Как круто, что об этом узнали только благодаря твоему безрассудству и неумению держать себя в руках. По-хорошему ты бы никогда не согласился, так что насрать, — отрезает он, заставляя Чонгука нахмуриться. Но что? Это чистой воды правда. Капитан ценил свою репутацию в отделе. Он тщательно скрывал их отношения. Сейчас что? Вспылил и на тебе. Неожиданный и неприятный сюрприз. Все знают. — Тэхён. — Что? Что Тэхён? Как теперь ты будешь выкручиваться? — хрипло усмехается он. — Ты думаешь, я сейчас обоссусь от счастья? Не будет такого. Потому что, если бы не такая патовая ситуация, как сегодня, ты никогда бы не решился. Чонгук молчит, сжимая челюсть, пока Тэхён выжидающе смотрит на него. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Ничего, — выдыхает Ким. — Ни-че-го. — Уже ничего не изменить. Все знают. И теперь… — Что теперь? Мы будем строить из себя самую классную парочку? Так по-твоему? — закипает Тэхён. — Только какой в этом смысл, когда тебе в принципе на меня похуй. Знают при этом другие или нет… Какого чёрта ты вообще так заводился? Нам даже нечего было скрывать. Чонгук тяжело выдыхает, открывая рот. — Подожди, Чонгук. Подумай ещё хорошенько над своими оправданиями, — Ким прикрывает глаза от накатившей слабости. Глаза слезятся. Мысленно он надеется, что не начнёт температурить. — Нам нечего было скрывать. И нечего показывать сейчас. Мы просто трахались, а потом ты просто уходил. Всё просто. Теперь этого нет, потому что ты меня заебал. Капитан вздёргивает брови. — Конечно, мы просто трахались. Это же были твои слова в первую ночь, когда тебе позвонил Чимин. «Мы просто трахаемся». Твои слова. Не мои. Тэхён морщится. — Ой, блять. Это что, тот самый разговор, в котором проясняется, что мы друг друга не так поняли, а на самом деле любили друг друга, а? — плюёт он. — Что я должен был сказать Чимину? «Ах, мы только что занимались любовью, надеюсь, он сделает мне предложение». Так? Чонгук скрипит зубами. — Как смешно, — скалится он. — Ты первый начал избегать меня. Ты ясно дал понять, что больше тебе ничего и не нужно. — Да потому что ты сам говорил, что тебе никто не нужен! На работе ты всегда держишь дистанцию. Мне надо было тебе на шею вешаться или что? В колени бросаться и просить тебя не уходить? — Мы могли бы нормально всё обсудить. — Когда? — едва не истерически смеётся Тэхён. — Ты вставал с постели, уходил в душ, а потом просто… уходил! Капитан пытается собраться с мыслями, потому что понимает, что спор бесполезный. Все ответы ведут к одному и тому же, а ответить ему нечего. Оправдываться бессмысленно. Он больше не хочет оставлять всё так, как есть. Не хочет терять Тэхёна — он уже понял, каково это. — Мы можем попробовать заново. Ким переводит взгляд на капитана. — Что попробовать? — Отношения, — Чонгук едва не мямлит. Капитан он, в конце концов, или как?! — Я не хочу, Чонгук. Если всё продолжится так же… это ужасно. Я хочу по-другому, но ты по-другому не умеешь.

***

Тэхён просыпается, чувствуя бегущие мурашки по спине. Кажется, он снова забыл закрыть окно. Он ворочается, недовольно морщась из-за посторонних звуков — у него всё-таки очень чуткий сон. И кто-то — какой-то наглец — решил его прервать. Ким со стоном перекатывается на другой бок, едва не влетая носом в чужое плечо. — Чего стонешь? — раздаётся рядом. Тэхён едва разлепляет один глаз, возмущённо хмурясь. Чонгук, оголённый по пояс, лежит и почёсывает живот, бездумно переключая каналы телевизора. — «Чего»? — Тэхён ладонью бьёт его по голой груди. — Это ты меня разбудил. — Я? Да зная, каким ты бываешь с утра… в жизни тебя не разбужу, — бухтит Чонгук. — Каким это? — Ким недовольно хмурится, сонно мыча. — Раздражительным, во-первых. Ленивым, во-вторых. Сексуальным, в-третьих. Это тоже огорчает, поскольку ты противник утреннего секса, а я тебя хочу, — капитан пожимает плечами. Тэхён смеётся, игриво закидывая ногу на Чонгука. — Хочешь, значит? — Серьёзно? Ты только это услышал? — Слышу только то, что хочу, — фыркает Ким, коленом надавливая на утреннее возбуждение Чонгука. — И я совсем этому не удивлён. Очередное их утро, проведённое вместе. Тэхён больше не переживает из-за того, что капитан уйдёт. Даже не так… Тэхён об этом совсем не думает, тем более, учитывая, что теперь они живут вместе. На работе все знают о них: пятеро друзей, конечно, были не удивлены, а остальные сотрудники, кто мог о чём-то догадываться… впрочем, их мнение никого не волновало. Сплетни перестали звенеть с каждого угла спустя, кажется, месяц. Разумеется, парни сохраняли дистанцию — это было элементарным проявлением уважения к сотрудникам. Никто не любит, когда у них на виду целуются или ещё чего хлеще. Да и Чонгуку с Тэхёном нравилось держать свой маленький секрет о том, какими нежными они могут быть друг с другом, втайне. Они не могли перестать наслаждаться тем знанием, что у каждого из них на теле были любовные метки, о которых не знал никто. Это же так интимно и… чертовски круто. В общем, Тэхён был приятно удивлён после той ночи, когда Чонгук решил, что отступать не собирается. Впервые он был настроен серьёзно, и… что ж, у него получилось. Хватает одного взгляда на них, чтобы всё понять. Тэхён, наконец, счастлив. Он добился своих нескончаемых поцелуев и объятий. И как же это прекрасно. — Я рад, что у меня есть ты, — неожиданно выдаёт Ким, заставляя Чонгука сощурить глаза. — Ты подозрительный. — Эй! Ты должен был сказать что-то приятное в ответ! — М-м… Я люблю тебя, — капитан уверенно кивает головой, хватаясь рукой за ногу Тэхёна. — Чего? — Повторить? — Нет! В смысле… вот так просто? — Ким даже не старается подавить улыбку. — А что такого? — Чонгук потягивается. — И правда… — Тэхён поражённо качает головой. Они, наконец, вместе. Они, наконец, признают свои чувства. Они, наконец, ничего не усложняют. И правда — что такого сложного? — И я тебя люблю, капитан.