Игра с жизнью

Крис смеется, заразительно, но с какими то нотками фальши.Улыбается, ломаной улыбкой безумия и глаза по лисьи щурит, голову назад откидывая. -Ты не сможешь вечно меня контролировать… И она права.Абсолютно права.Сидит вся из себя расслабленно-напряженная, курит сигарету, выпуская сизые колечки дыма, руку в рыжие вихры зарывая и назад откидывая, позволяя им вновь обрамить смугловатое лицо и лоб.И мужчина, сидящий поотдаль за столом, непременно с ней соглашается. Он смирился с тем, что иногда не может ее контролировать, останавливать ее было уделом Осаму, которого она видеть и вспоминать не хочет.Это прошлое, а она живет настоящим.Она предпочитает о нем не говорить, всячески уходя от ответов и ставя точку в диалоге.Ведь последнее слово всегда остается за ней.Мужчина сдается, глупо пытаться разговорить ту, которая не хочет говорить.Это все равно что подливать масла в огонь. Крис нагло фальшивит и не стесняется этого.Она выдает себя за сильную.Превышая свои силы в несколько раз.Она сильна, беспрекословно, но не всегда.Она, в первую очередь, живой человек, а потом уже способная, хотя, она часто забывает об этом. Мори, несомненно, знает, Какая она на самом деле, он видел ее настоящую.И готов принять ее сторону, наплевав на все вокруг.Он одного не может, помочь ей разобраться в себе, сложиться вновь по частям, а потом вновь разбиться, убивая других, окрашивая руки в ее любимый алый, вишнево-алый, цвет бордо.Ей все равно на это, убийство пешек левых организаций ее совершенно не заботит.Не в этом причина, в другом.В том, что острой болью засело где то в груди.От этого вечная бессонница, огонь в душе, излишняя вспыльчивость и множество других проблем. Крис помощи никогда не попросит, даже если она ей необходима, даже если рядом с ней Огай.Она сожжет себя дотла, харкая кровью и подставляясь под удары, она будет ступать по головам.достигая цели.Огаю нравится такая, взрослая и властная Крис.Но иногда, она заходит слишком далеко.Она остановится не может и перерабатывает, уходя из пустого здания Мафии, когда уже никого там нет, даже Мори, который ждет ее дома и дико волнуется за «свою душу». Эхом по кабинету разносится заполошный и хриповатый смех девушки, уже женщины.Огай улавливает в ее смехе фальшь, она будто задыхается, пытается унять дрожь во всем теле.Старается унять демона, который когтями разрывает ее изнутри и воет диким зверем, стараясь вырваться наружу.Предательски боится его, пытаясь задобрить это существо алкоголем и таблетками, миллионами таблеток разного содержания.Пытается смыть с лица багровые потеки крови (ее или врага, не понятно), но лишь размазывает ту в грубое пятно. Лжет о том, что все в порядке, хоть это и не так.Огай видит эту ложь.Видит изменения в Крис, как изменился ее вгляд, огненный с легкой дымкой стали в нем, теперь он будто пустой, изменилась походка из плавной и грациозной она стала какой то сильно чеканной, руки ее, облаченные в перчатки без пальцев, стали подрагивать и на них появились какие то синяки и пластыри. -Что с тобой, душа моя? Девушка молчит, глядя на расплывающийся за призмой стекла, закат.Тогда Мори решает действовать сам.Он встает из-за своего стола и садится по другую сторону от низкого столика, за которым сидит Крис.Молчаливо рассматривает профиль, затопленный розовато-алой дымкой заката.Она молчит, смотря вперед себя.Когда Огай решается повторить свой вопрос, поворачивает лицо, глядя пристально на мужчину… И Огай не верит, теряясь и одновременно не веря своим глазам. У крыльев носа виднеются едва заметные белесые точки наркотического порошка подрагивает кончик носа, делая ее похожей на какую-нибудь зверушку, учуявшую поблизости лакомство.Зрачки лисицы, расширены до предела, под глазами, тенями пролегли серо-синие океаны, замазанные неумело тоном и пудрой, заглушены излюблеными бронзовыми тенями, которых в переизбытке и кажется, будто она плакала. -И долго ты… -…употребляю наркотики?..Год Огай поражается.Как она мог упустить это? Как мог не заметить? Почему обнаружил это только сейчас, когда уже, кажется, поздно? Крис продолжает смотреть на мужчину немигающим взглядом, будто изучая его, усмехаясь, тянет вверх край губ в бордовой помаде, Но выглядит это все наигранно и фальшиво.Тогда она отворачивается, вновь глядя на затухающий закат, окрашивающий небо и город под ним, в чернильную тьму.Она устала? Возможно.Хочет ли отдохнуть? Нет.Хочет уйти? Навряд ли.Не из-за того что боится, что ее пристрелят.Этого она может не опасаться.Просто…уже поздно, слишком поздно что-либо менять. Она не в силах начать заново.Не хватит сил? Наверное, ведь она не будет просить помощи.Сколько раз Огай просил уйти из Мафии, говорил, что ничего не будет.Крис уходила, но возвращалась вновь и вновь, в тот самый коридор, к тем же самым людям, в тот же самый кабинет.Она не может жить с Мафией и не может жить без нее. Крис поднимается с кресла и идет к двери, а Огай смотрит ей в след и безумно боится того, что дверь за «его душою»закроется навсегда, что он больше не увидит и не почувствует ее огонь, пламя, растлевающее все вокруг и сжигая в щепки его сердце.Он пытается остановить ее какими то словами, смотрит в ее ненастоящие глаза в дымке наркотика и на ее ненастоящую улыбку сломанной куклы. Чтобы однажды увидеть другую Крис.С горящими экстазом дозы, глазами, дергающимся еще больше кончиком носа, пальцами, которые зарываются в рыжие пряди, выставляя на показ огонь безумия.Демон внутри женщины просыпается ровно в этот момент, заставляя ту фальшиво смеяться и метаться по кабинету.Огай пытается остановить эту безумную игру с жизнью. И его собственная жизнь превращается в игру, в чертовое колесо… Он отнимает раз за разом у Крис новые таблетки, шприцы, порошки и сигареты, смотрит на то как «его Крис»выламывает в дикой агонии зависимости.Он думал, что никогда не ударит ее, но тщетные попытки остановить безумное пламя агонии, сподвигли на то что Мори наотмашь замахнулся и обрушил хлесткий удар на лицо женщины перед ним, круша в дребезги глупую улыбку не человека, даже не зверя перед ним, он глядел в совсем уж не живые глаза, ожидая, что та остановится или хотя бы попросит остановиться его, попросит прощения, остановит эту невыносимую круговерть.Но она не произносит ни слова, опадая сломаной куклой на пол, перестает смеяться, бездумно глядя в пустой коридор.Огай хотел спросить, зачем она это делает, но не решался задать ей этот вопрос.Она все равно на него не ответит. Уходя, мужчина произносит слова, ставшие для Крис точкой невозврата.Хотя, куда уже…она ее, кажется, пролетела год назад, верхом на своем мотоцикле на бешеной скорости. -Тебе 37,душа моя.Ты уже не девочка, а забавляешься как глупый подросток. Мори вздохнул, не услышав ответа.И повернулся чтобы уходить, но обернулся, глядя в пространство коридора, в котором, до сих пор, прислонившись к стене и глядя в неизвестность, остекленевшим взглядом сидела «не его»Крис. -Не натвори глупостей, Крис… Он в первые назвал ее по имени, а не «душа моя».Услышал хриплый смешок и закрывая, в очередной раз, глаза на выходки женщины, уходит, надеясь вернуться вновь.Вновь помочь ей.Хотя бы попытаться… А Крис знает, что скоро помочь ей уже не смогут.Она больше не любит никого.Если раньше она пыталась остановиться ради Огая, пыталась бросить все ради него, то сейчас все нити, связывающие эмоциями и чувствами ее с реальной жизнью, оборвались, с треском падая вниз, в черную бездну Не возврата. Начинается четвертое действие в этом театре Абсурда и Лжи.Крис смеется, раненым зверем кидаясь на стены.Она не молода, но срывает голос в истерическом смехе, внутри нее Демон, разрывающий ее в клочья и рвущийся на ружу, которому она, несомненно, позволяет властвовать над собой и выть голодным чудовищем, скаля багровые зубы. Она сжигает себя снаружи и изнутри, плавя осколками винного смога горло, давая насытится зверю, который воет и рычит в неге блаженства, окутывая женщину туманом Забвения.А потом усадить ее на байк и нестись, рассекая огнем ночные улицы Йокогамы, не боясь штрафов и риска автокатастрофы. Крис пропадает с радаров полностью в ночь с Четверга на Пятницу.И Огай, обеспокоенный этим событием, посылает Чую на разведку, по коодинатам, мелькающим на планшете.А сам ждет, нервно постукивая ручкой по столешнице.Вскоре раздается звонок, на том конце провода Накахара сообщает, что объект находится…в реке.Огай вскакивает из-за стола, роняя стул и бежит туда, откуда звонил рыжеволосый эспер.В его голове набатом стучит мысль «не успел».Когда он подходит к Чуе, то видит, как из воды достают ничто иное как мотоцикл Крис, Огай немного успокаивается и скомандовав сворачивать все.Сам он, в это время пытается дозвониться Крис, которая упорно не берет трубку. Тогда Мори решает прийти к ней в квартиру, в которой не раз бывал, жил или оставался на ночь.Достигая ее, он выламывает дверь и его тот час окутывает диких холод и пустота.По квартире кое где разбросаны какие то вещи, осколки посуды и рамок, на стенах кое где выжжены обои и красуются ало-богровые пятна, рядом с разрезами.Будто здесь была не женщина, а зверь.С холодом в изувеченные стены впитывается легкий флер цитрусово-цветочных духов, алкоголя и…наркотиков.Мужчина следует по темному коридору, стараясь найти хоть какую то зацепку.Проходя в комнату, где тоже творится полный беспорядок, замечает на полу разбросанные и местами скомканные бумаги.Подходит к ним, собирая несколько и принимается читать, бегая по строчкам с диагнозами.Он чуть не падает на пол, откуда подобрал бумаги, читая ужасные диагнозы. …состояние высокой тревожности… …неконтролируемая агрессия и приступы эпилепсии… …повышенные панические атаки… …внутреннее выгорание… …множественные ожоги внутренней поверхности легких… Даты на карточках совершенно разные.Некоторые диагнозы теряются в показаниях, не понимая.что происходит.Мори лишь одного понять не может, почему Крис все это вемя молчала, скрывая страшные подозрения.Она ведь взрослая женщина, они могли бы поговорить и все выяснить.Но она решила по другому. Огай садится на кровать, глядя в пространство развороченной комнаты, он хочет дождаться Крис и расспросить ее обо всем, поговорить с ней.Попытаться спасти, пока еще не поздно. Пока еще… В ожидании проходит час ночи, второй, а женщина все не появляется, Мори пытается ей дозвониться вновь, но видит в развороченной постели ее телефон.Он не знает, куда она пошла и где ее искать.Он пытается переварить информацию и понять, с чего надо начать разговор. Ближе к третьему часу ночи, раздается звонок на телефон мужчины, который уже начал засыпать, перечитывая информацию из показаний врачей.Огай устало потирает глаза и отвечает на звонок, по ту сторону раздается голос Накахары: -Босс, Крис нашлась… Она в невменяемом состоянии.Ее доставили в отделение наркологии. Огай срывается с места, его сердце учащенно бьется, отдавая гулом в виски, в которых лезвием вертится пластинка: «не успел, не успел, не успел» Он не помнит, как добрался до больницы, как пролетел лестничные пролеты, белым шумом, эхом до него доносился голос Накахары, кажется, он пытался его остановить.Он никого и ничего не слышит, проносясь вперед будто комета, прежде чем слышит дикий ни то вой ни то крик, а за ним истеричный смех.Он бежит на этот крик, распахивая по очередности кабинеты и палаты, пока не находит ту, куда поместили его Крис. Он замирает в оцепенении на пороге, не смея идти длальше.Казалось, Мори видел все, смерть, боль, утраты, видел другую Крис, но не то что он видит сейчас, отказывается признавать, что женщина, которую выламывает экстаз передоза, которая крепко прикована ремнями к койке, его душа.Он видит перед собой сожравшего ее душу и тело, Демона, который скалится острыми клыками, в глазах которых сумасшествие и желание убить, растерзать в клочья.В висках ноющей болью гулко отдаются слова: «не успел, не успел, не успел» Демона, вырвавшегося наружу, сковывают давлением какого то препарата и тот утихает, погружаясь в глубину пока еще, живого тела женщины.И только после того, как санитары покидают палату, Огай решается подойти к женщине, не узнавая в ее искаженном наркотиками, лице, ту Крис, в которую он был влюблен, которой покорился и которой отдал свою душу, которую она, по видимому, продала Дьяволу, ровно как и свою. * * * Огай ночует в палате, когда Крис приковывают аппаратом и капельницами к кровати.Он выгоняет их всех, запретив вообще входить в палату.Он на свой страх и риск отцепляет с ее рук ремни, сковывающие еще какую то ночь назад, ее руки.Мори ночами и днями на пролет сидит подле нее, боясь, что она очнется, хотя надежда такая мизерная, что смех берет.Крис дышать сама не может и глаза не открывает, но Мори надеется на призрачное чудо, что его Огненная Лисица вернется, ведь он ее простил, не мог не простить, он ведь его душа, его жизнь, его пламя. И он часами и днями сидит в больнице, наплевав на Мафию и отдав свое место Осаму.Он не оставляет его Крис на врачей, боится, что сделают ей еще хуже и по этому берет дело в свои руки.Хотя, что брать, брать то больше нечего. У Крис эпилиптические припадки случаются два раза в неделю и Огай смотрит на ее боль, вкалывает лекарства, смотря на то, как она в миг замирает, распахнув невозможные сапфировые глаза, которые стали стеклянными, будто у куклы, укладывает ее обратно, накрывая одеялом и…плачет, сжимая ее холодные руки, которые когда то, могли обжечь едким пламенем, прижимает к себе фарфоровое тело и слыша задыхающийся стук сердца, который то и дело сбивается и судорожное дыхание, которое то и дело исчезает. Он боится, что однажды ночью она, если не сожжет себя дотла изнутри, то точно задохнется. Он боится потерять невесомый пульс, который тонкой нитью бьется на шее и исколотых запястьях… Он боится не успеть спасти то что осталось, ведь он и так совершил множество ошибок, за которые просит у Крис прощения. Он боится… И, оказывается, не зря… Крис засыпает навсегда ровно тогда, когда Мори нет в ее палате, когда под сильными уговорами Чуи и Акутагавы, видящее его не лучшее состояние, он сдается и идет отдыхать.А Чуя и Акутагава остаются дежурить сменами в палате Крис. Все прекращается звонкой трелью телефона и глухим голосом Рюноскэ по ту сторону провода: «Мори-сан… Крис…не стало» Крис засыпает навсегда, в ночь, с Четверга на Пятницу… Только Огай ее больше никогда не спасет…