The tramp

Свет софитов слепил глаза, сердце стучало в бешеном ритме, а улыбка не спадала с лица, пока по всему концертному залу разносился гул аплодисментов. Эмоции переполняли юношу, словно в первый раз, как во времена первого выступления, и с каждым разом всё лучше и лучше. Зрители не сводили взгляда с молодого парня, в элегантно-легкой одежде, которая подчеркивала его талию, стройные ноги, но не скрывала его сексуальность так правильно сочетавшуюся с концепцией выступления. — Благодарю Вас за то, что нашли время посетить наше скромное заведение, — тихий голос прорезал непрекращающиеся аплодисменты и одобрительный гул, который царил в зале. — Надеюсь, что сегодняшний вечер обещает быть намного лучше. Желаю приятного времяпровождения, господа. — юноша низко поклонился, получая новую волну оваций. Скрывшись за занавесом, он расслабленно выдохнул. Тело болело от частых репетиций и выступлений, но то было собственное желание, которое наконец сбылось и омега даже не смел жаловаться на такой подарок судьбы. — Отлично выступил, Тэн, — из-за ширмы вышел ободренный и всегда энергичный Тэен. Он был таким же танцором, как и Тэн, только пользовался чуть меньшей популярностью. — Зал просто взрывался от оваций! Ты производишь фурор с каждым разом, когда выходишь на сцену. — Не льсти мне. Ты прекрасно знаешь, что я танцую, как всегда, просто в другой одежде. — Тэн хмыкнул и улыбнулся другу, проходя в свою маленькую, но уютную гримерку. В отражении зеркала омега видел себя, но чуть с другой стороны: здесь — достигший успеха танцор, который покорил много сердец, а тут — скрытый мечтатель-романтик. Иногда Тэну казалось, что он живет на две реальности, в которой два разный Тэна, только похожих внешне. Он уже и не помнит, когда только открылось это кабаре, в которое редко кто заходил, мало кто хотел работать, сейчас стало таким популярным, а от начинающего танцора-самоучки превратился в звезду всего района и даже за его пределами.  Тэн помнил, как приехал в наполненный романтикой Париж, как грезил мечтами о большой сцене и кучей поклонников, представлял свои гастроли, встречи со знаменитостями и обеспеченную жизнь, а сейчас ему хватало того, что он имеет: небольшая уютная комнатка, на втором этаже кабаре, известность, пусть и в узких кругах, а главное — мечта, к которой юноша так стремился. Пока Тэен готовился к выступлению в соседней гримерной, напевая себе под нос песню (не слишком тихо), с которой он будет выступать, Тэн начал потихоньку смывать легкий макияж, который сопровождал его на протяжении всего вечера и который хотелось поскорее убрать с лица. Вечерний Париж всегда казался омеге чем-то волшебным, словно в фильмах, которые показывали по субботам в кинотеатрах, или из подростковых мечт после прочтения любовных романов, где чувства расцветали с каждой строчкой, а с каждой главой сердце замирало за судьбы главных героев. У Читтапона есть эта атмосфера, есть мечтательность и желание, но нет того самого главного героя, с которым он может написать свой собственный роман, где будет своя особенная история и своя особенная любовь. В концертном зале зазвучала музыка оркестра и ласкающее слух пение создавало известную во всей Франции песню, популярного в то время исполнителя Джо Дассена — «Et'si tu n'existais pas.» Юноша всегда восхищался голосом Тэена — такой нежный и спокойный, заставляющий сердце само петь, а эта певучесть и подача… У Тэна не находилось слов для описания таланта своего друга, с которым они начали свою карьеру одновременно. Недаром он пользовался популярностью у альф, жаль только что тем немного за пятьдесят. Стройное тело наконец освободилось от плена тонкой ткани белой блузы и черных, облегающих в некоторых местах, штанов. В такой одежде было не очень-то удобно танцевать. Каждый миллиметр его кожи просил, нет, умолял встать под прохладные струи воды и лечь на мягкую кровать, окунаясь в теплый ворс любимого одеяла. Узкий коридорчик разделял три гримерки и комнату с декорациями, где находилась лестница на второй этаж со специально отведёнными комнатами для двух омег. Накинув поверх длинный шелковый халат, Читтапон вышел из гримерки, полный уверенности, что он один. — Господин Тэн, — грубый голос нарушил тишину и заставил юношу вздрогнуть, что не упустил незнакомец. — Прошу прощения, что напугал Вас. — Комиссар? — Тэн не скрывал своего удивления, видя перед собой комиссара полиции — Чхве Ынхена. — Ваше выступление было, как всегда, потрясающим, могу то же самое сказать о Вашем внешнем виде. — мужчина протянул омеге из-за спины пышный букет красных роз. — Ох, спасибо, комиссар. Они очень красивые. — Тэн натянуто улыбнулся и принял букет. — Не столь красивы как Вы, Тэн. — альфа взял миниатюрную руку танцора и поцеловал тыльную сторону ладони. — Я замел, что вы себя неважно чувствовали в конце выступления. — Что Вы, не волнуйтесь, я в полном порядке, просто переживал, что сделал что-то не так. — О нет, могу с уверенностью сказать, что ваш танец был изумителен. — было ясно, что мужчина льстит и пытается расположиться к нему и Тэн это все прекрасно понимал. Правда, Ынхен был не интересен ему как альфа и потенциальный партнер. Мужчина давно пытался ухаживать за юношей, но тот был непреклонен. — Мне нужно идти, — тихо сказал Читтапон и посмотрел на альфу. — Ещё раз, спасибо за цветы и за то, что посещаете каждое моё выступление. — Какая жалость… Надеюсь, что нам удастся поговорить наедине, поэтому я приглашаю Вас завтра на свидание в ресторан моего хорошего друга. — Я подумаю. Месье Купрон передаст вам мой ответ. — Читтапон сделал шаг назад, опуская взгляд в пол. — Доброй ночи, комиссар. — Доброй ночи, господин Тэн. Юноша быстрым шагом поднялся по лестнице и прижался спиной к стене, слыша звук тяжелых удаляющихся шагов. Хуже всех поклонников, были только навязчивые, коих Тэн не любил, а тем более какие-либо подарки от них. Очередной букет от этого альфы полетел в мусорное ведро и с отчаянным вздохом омега упал на кровать — Опять приходил твой любимый комиссар Ынхен? — в комнату вошел Тэен и присел на стул, рядом с кроватью. — Что-то ты не в духе. — О боги, даже не говори мне ничего про этого… — Тэн выдержал паузу, чтобы подобрать более культурные слова. — Этого недоделанного ловеласа и похотливого придурка! — Оу, оу, тише, чего ты такой взвинченный? Читтапон сел на кровать в позе лотоса, потирая виски. — Он пригласил меня на свидание. — Только сейчас додумался? — Ли усмехнулся и закинул ногу на ногу. — Видимо в кровать затащить некого, вот и пытается тебя, красавчика такого, заманить. — Пусть держит карман шире, а ширинку застегнутой. — выпалил Тэн и откинул голову, ударяясь затылком о стену. Этот альфа уже не первый раз пытается приударить за ним, но видимо омега не достаточно падает всем своим видом, что не очень хочет находиться в его компании. Тэену оставалось лишь ободряюще обнять друга и отвлечь его разговорами не о чем, поболтать о новостях из газет и обсудить новые коллекции в местных бутиках. В общем, типичные разговоры омег.  Читтапона удивляло то, как Ли мог разрядить атмосферу заезженными, с виду, разговорами. Они попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи и юноша остался наедине со своими мыслями. Безусловно он откажет мужчине, но это будет как-то грубо с его стороны, но и с другой стороны он не хотел идти на поводу чьи-то желаний и «хотелок».

***

Шум вечерних улиц был уже как родной для Енхо. Это будто было создано для него одного, потому что простые люди не слышат настоящие звуки улицы, они слышат только отголоски, а Со будто сам говорит с ней на своем особом языке. Он — уличный музыкант. Таких много, по всему Парижу и на каждой улице, и в каждом дворе.  Енхо не жаловался на жизнь и был доволен всем, что имеет, в данном случае крышу над головой которую найдёт и еду, покупавшую в магазинах с запоминающимся названием «Все, за 1€» и то, если заработает. Альфа подрабатывал уборщиком на заправках за сущие копейки в день, сортировщиком мусора и самое главное — музыкант. Гитара досталась парню от отца, как и талант игры на ней. Он жил игрой на гитаре, жил музыкой и более ему не надо. Чаще всего Енхо оставался ночевать на вокзале, где над ним расстилалось ночное небо, усыпанное множеством звезд, а луна служила источником света в его темном царстве одиночества, которое он очень любил, или же в маленьком одноэтажном доме с одной комнатой и душем,по доброте душевной оставила покойна двоюродная тетка, но благодаря навязчивым и слишком громким соседям альфа не мог просто оставаться там, да и на твердом вонючем матрасе, где по полу ползают тараканы больше его ладони спать не очень то хотелось. Со, сколько себя помнит, почти всё детство жил в маленькой съемной комнате с родителями, но из-за неуплаты аренды они были выселены на улицу. Конечно же они не всё время жили на улице, не учитывая пару годиков, что он прожил в старом фургончике в пригороде, который после у них изъяли из-за присвоения себе чужого имущества. Даже несмотря на то, что это «имущество» стояло здесь добрых пять лет и никто даже не смел позариться на эту рухлядь. Но несмотря на это находились люди, которые помогали ему, как например старик Луи из бара «La ve'n rose», подкармливающего его до сих пор, в течение семи лет и тайком угощал его недорогим алкоголем. Бродячий музыкант… Ну разве не романтично звучит? Хоть это и не сравнить про любовь из детских книжек про красивых, успешных альф и хрупких бедных омег, между которыми вспыхивали чувства и они жили долго, и счастливо. По вечерам Енхо садился на скамейку в парке, прямо перед рекой и начинал играть на гитаре, тихо напевая себе под нос песни, которые он слышал в детстве из старенького граммофона. С его внешностью Со мог легко завоевать себе множество поклонников, будь он на большой сцене и имел бы известность, но единственное, что может цеплять, так это взгляды юных омег, которые были бы не против познакомиться с симпатичным альфой, играющим на гитаре, да и одет Енхо был не плохо, так что там было на что посмотреть. — Доброй ночи, месье Луи, — Енхо зашел в заведение, которое было заполнено пьяными альфами и не менее трезвым омегами, вытворявшими невесть что на столах с алкоголем в руках. — Вам все ещё не нужен помощник? — Так хочется комнату от заведения? — старик усмехнулся и открыл бутылку пива, наливая до краев в кружку, и протянул молодому человеку. — На, пей. Пока нет, но как босс надумает, то сразу сообщу тебе. Енхо кивнул и за раз выпил пиво, вытирая губы тыльной стороной ладони, со стуком опустив стеклянную кружку на деревянную столешницу. — Все так же шатаешься по улицам и бренчишь на своей балалайке? — Ну да, — альфа подтянулся и откинулся на спинку стула. — Не знаешь ты всей радость беззаботной жизни, Луи. — На кой черт мне радости жизни бомжа знать? — Луи посмеялся, театрально смахивая слезу с лица. Юмор старика мог понять только он сам, но Со не обижался и даже иногда смеялся с ним. — Мне кроме моей гитары ничего не надо, а остальное само придёт. Всему своё время. — Я в твои годы так же думал, теперь смотри, где я сейчас. — старик взмахнул полотенцем протиравшим бокал и многозначительно фыркнул. На слова старшего Енхо лишь тихо усмехнулся, мельком бросив взгляд на красочный плакат, на котором был изображен симпатичный юноша с лисьим взглядом. Это изображение словно отпечалось в памяти молодого альфы. Он иногда слышал от своих "коллег" с которыми стоял рядом на площади, что на одной улице есть кабаре, и в нем есть неописуемой красоты юноша с невероятным талантом к танцам. Будто ходили легенды по нему, в которые Енхо не верит и просто отшучивался, аргументируя это тем, что они слишком преувеличивают и превозносят этого омегу. — Добрый вечер, господин. - к Енхо подсел миловидный омега, с бокалом в руках и похлопал густо накрашенными ресницами. — Я могу составить вам компанию? Мало кто откажется от такого удовольствия как приятная компания красивого омеги, который сам заинтересовался в тебе. — Только учти, сладкий, я не знаю что такое "нежно". - Со многозначительно подмигнул юноше и поставив тому локоть, решая уединиться на верхних этажах. А завтра пойти на площадь с новыми силами.

***

Читтапон вскочил на кровати, будто облитый ледяной водой. Во сне его передернуло от чего так внезапно проснулся. Время на часах еле доходило до середины ночи, на улицы не было ни души, только тихий звук гитары донесся сквозь приоткрытое окошко в комнате юноши. Из любопытства Тэн высунулся из окна и начал прислушиваться, откуда же идет этот звук. На маленьком каменном фонтане сидел, закинув ногу на ногу, парень и играл на гитаре песню Бернарда Лавилье. Из-за длинной челки незнакомца Тэн не мог разглядеть его лицо, но этот спокойны звук гитары расслаблял его тело и сложив руки на раме окна, омега положил на них голову и слушал приятную мелодию, незаметно для себя отправляясь в царство снов.