Судьба копирайтера

Если мир периодически переворачивать с ног на голову, то надобность в песочных часах отпадёт сама собой. Пустыни будут пересыпаться друг в друга, Сахара и Калахари превратятся в скрипящий на зубах коктейль, а плеснёшь в Долину смерти тихоокеанской водички, то вполне вероятно, что из получившегося песчаного теста кто-нибудь возьмёт да и сляпает очередной шедевр. Бэт дышала в шерстяной шарф покрасневшим от холода носом, чувствуя, немеют пальцы и холод забирается вверх по лодыжкам, к позвоночнику и затылку. Жизнь Пятнадцатой улицы ползла мимо, как Синяя гусеница по кромке гриба: трамваи с налипшим на их крыши снежным небом, прохожие с налипшим на лица ожиданием праздника, неоновые вывески аптеки и супермаркета, облепленные мишурой до такой степени, что не имело значения, где покупают бисквиты, а где — средство от тошноты. В двух шагах от Бэт мёрз Джордж Йорк. Он выносил людей так же плохо, как те выговаривали его имя и фамилию. Сейчас он уныло считал мокрые пятна на коротком фиолетовом пальто Бэт, нарушая ватную тишину гнусавым покашливанием. — Завтра работаем? — пухленькая Рэнда Крокет наткнулась на острый локоть Бэт и поморщилась. — Бук, ты острая. — Как транспортир, — поддакнула, перетаптываясь на высоченных каблуках, Роуз из отдела фототехники. Джордж издал всхлипывание, похожее на хрюканье, а Бэт спрятала нос глубже в складки шарфа. Постанывая и подслеповато поблескивая запотевшими окнами, подкатил служебный автобус. — Гэри, займи мне местечко поближе! — Джин, где ты? — Эй, ты мне на ногу наступил, медведь! — Куда прёшь?! Обреченные в хвосте очереди молча ждали, пока можно будет подняться по ступеням и занять самые невыгодные места, откуда выбираться было так же тяжело, как из материнской утробы. За рулем сегодня был Гэтсби. Издевательство судьбы: фамилия книжного богача оказалась в собственности унылого, как равносторонний треугольник, парня, дожившего до сорока лет и не сумевшего вырваться из-под надзора родителей. — Сколько времени? — Еще кого-то ждём, Диксон? — Его зовут Никсон, дурочка. — О! — Вот тебе и «о»! Рэнда, у тебя вместо мозгов «Ксерокс». Черно-белая печать без намека на анализ. Бэт прикрыла глаза и, зевнув, стала тихо отплевываться от шерстяных волосинок с шарфа. Через проход клевал носом Джордж. Место у окна рядом с ним пустовало. Он всегда был один. Наверное, даже при вселенском потопе номер два в лодке, в которой будет болтаться Джордж, не окажется никого, кроме него. Автобус повернул на Восьмую улицу и намертво застрял в пробке. — Все спешат домой, всем скоро надо, — проворчала «старуха» Зегельберг, главный бухгалтер. Никсон чихнул, и само по себе забормотало радио, воркуя тему Лимы Монану и Скубб: «Глупо плакать». — Долго еще? — Джордж, ради Бога, убери свой ноут! Ты не задолбался еще работать?! — Кто-нибудь видит, где там чертово начало этой чертовой очереди?! — Когда-нибудь тебя заберут в преисподнюю, Кейси. — За какие такие заслуги? — Он чертыхается чаще, чем моргает. — Или чем причёсывается, — хихикнул кто-то. — Какая разница, лишь бы поскорей… — Что?! — Кейси, потухни. Он имел в виду, что скорее бы уже поехали… Бэт почесала мочку уха, поджала ноги под сиденье и, глядя на мутное стекло, думала, что хорошо бы повесить что-нибудь на рабочем месте СВОЁ. С тех пор, как она поступила на место младшего ассистента в отдел редактуры, ничего не изменилось. На ее компьютере не появилось ничего, что бы говорило — здесь работает Бэт. Запаролированный вход на пользователя Beth_Boock не в счет. Вчера после особенно шумных дебатов, касающихся Апокалипсиса-по-майя, кто-то прикрепил ей на спинку стула календарь с «Аццкими котами». Обычная черно-белая распечатка с офисного «Кэнона» с липким «язычком» скотча, аккуратно отрезанного ножницами. Календарь перекочевал в папку с текстовками по проекту «Морского боя», над которым трудилась Бэт и еще десяток сотрудников в разных отделах, собирая идею Шефа по кусочкам, как суперклассного робота на фабрике по изготовлению игрушек. Кто-то монтировал винтики и шурупчики, кто-то подбирал цвет лампочек, кто-то пытался оживить это чудовище, а Бэт учила его говорить. Иначе — составляла инструкцию. Проект был призван развлекать. Бэт часто забавлял парадокс: чтобы развлечься одному человеку, должно быть по крайней мере десяток людей, мучимых головной болью, а как же эту всю «музыку» обеспечить. Цена веселья — чей-то каторжный труд. И даже не высокооплачиваемый… — Никсон! — Я вообще попаду сегодня домой?! — Считай что ты уже попала, Роз. И не домой. Просто — попала. — Убери от меня свои лапы, Брендон. — А мне холодно! — А мне — нет! — Ну ладно, ладно… — Прекратите орать…у меня музыку не слышно в наушниках. — Выкинь их на свалку, если не слышно. Никсон! Что там?! «Наступит конец света, и больше я их не увижу», — утешила себя Бэт, натягивая на уши шарф, чтобы приглушить громкие разговоры. В запотевшем стекле мелькали размытые оранжево-красные полутени: они остановились напротив еще одного из сотен городских магазинов. Гул голосов перерастал в ритмичный аккомпанемент дыханию. Бэт с трудом заставляла себя не спать. Обрывочные мысли терялись, таяли…таяли… Ее потряс за плечо водитель. — Прибыли! Бэт вяло пошевелилась, и выбралась из автобуса, придерживая сползающий шарф. От зевоты заболела голова, глаза слезились от белого света. А потом Бэт обалдела. Не то, что там «удивилась», «была поражена», «ошеломлена» или что-то еще. Именно это — ОБАЛДЕЛА. Автобус заворчал изношенным мотором и укатился в море, шумевшее в паре шагов от ее ботинок. Возле пальм ковыряла кокосовый орех пилкой для ногтей красная от натуги Роуз. Рэнда делала пасочки из прибрежного песка. Выражение лица у нее было такое же туповато-сосредоточенное, как и во время рабочего дня, когда она барабанила по клавишам своего ПК. — Бэт, если ты думаешь, что тебя похвалят за то, что ты у водички варежку раскрыла, то ошибаешься, — ядовито заметил проходящий мимо Брендон. Он волок охапку пальмовых листьев. Бэт поспешно захлопнула рот и кашлянула, покраснев. — С ума сойти… — Спросите у Кейса, куда он дел подзорную трубу? — А зум тебе не нужен? — Попробуй взять очки у Пэтси. Она такая слепая, что ее окуляры сойдут за лупу. Бэт посмотрела на попугая, сидящего на плече у вечно недовольного парня, который числился за отделом технической поддержки, потерла лоб указательным пальцем и поплелась вдоль кромки воды, переступая через шастающих туда-сюда крабов. Через десять минут она уже повернула за песчаную косу. Здесь прибой слабо дотягивался до суши по отмели. На камне, поджав одну ногу, спиной к берегу сидел долговязый парень, согнувшийся, как знак вопроса. На шлепанье по мокрому песку он обернулся. — Что? От недовольства, сквозившего в его взгляде, Бэт поёжилась. Неопределенно пожав плечами, она попятилась и побрела дальше. Грохот со стороны моря заставил ее подпрыгнуть. Грохот был очень знакомым, словно она каждый день слышала его. Но откуда он — Бэт не успела припомнить, потому что качнувшаяся земля ушла у нее из-под ног. На берегу стояла вся компания, еще недавно занимавшаяся кто чем. Теперь всех объединяло одно — каждый до единого был связан. Вдоль шеренги ходила, прихрамывая на деревянную ногу, бухгалтерша Зегельберг и грозила огромными гремящими счётами: — Вы у меня попляшете! Никому не видать аванса! А особенно… — она не договорила, уставившись на Бэт. — Ясно?! БАБАХ!!! Просвистевшее над их головами пушечное ядро эффектно снесло три пальмы. — Мой кокос, — уныло промямлила Роуз. Бэт стала медленно стаскивать с шеи шарф, смутно осознавая, что окружающее — не сон, а реальность. — В строй! — рявкнула Зегельберг. — Она из другой команды, — подсказал ябедник Кейси. — Срок каторжных работ?! — Полгода, — злорадно заметила Рэнда. — Полго-о-о-ода?! И за всё это время она даже не… Бэт вскрикнула: огромный краб прищемил клешнёй ее щиколотку. — Связать! — Скормить ее людоедам! — Утопить в море! Бэт закрыла лицо руками. Она бы хотела заткнуть и уши, но нарастающий шум голосов, моря и пушечных выстрелов, которые, - вспомнила! — она каждый день слышала из отдела музыкального оформления, слились в упрямо жужжащий зуммер. Мобильник. — Ой, мой зайчик! Уже подъезжаем, мой сладенький! На месте мужа Рэнды Бэт бы повесилась. Или повесила Рэнду. Восторженно визжать «мой сладенький» на весь автобус, когда голова трещит после рабочего дня… О Боже. — Прибыли! — буркнул в микрофон Никсон. Вздыхая, как-то разом заткнувшись, коллектив компании «Игры-нова» стали покидать насиженные места. Бэт встала одной из последних. Сжала кулаки. Выдохнула и шагнула через проход к стоявшему напротив парню. — Что? Он так же недовольно хмурился и придерживал под мышкой свой ноутбук, когда Бэт крепко обхватила его за шею и, зажмурившись, поцеловала. Джордж Йорк стоял, согнувшись, и до смешного старательно пытаясь не шевельнуться. — А....ты догадалась?.. — пробормотал он, когда Бэт его отпустила и, улыбаясь, поправила на нём шарф. — Лучшие программы в компании придумываешь Ты, — она мягко коснулась пальцем его лба, и Джордж смущенно улыбнулся в ответ. — Значит…полгода? Он кивнул, не отводя взгляда. Бэт привстала на цыпочки… На остановке стихали голоса. Машины гудели в пелене снегопада. Никсон поправил на голове пиратскую бандану, щелкнул по клюву резинового попугая, подвешенного над приборной доской, и крикнул, обернувшись на салон: — Эй, вы, двое! Ну вы долго еще будете целоваться? Ноутбук, зажатый под рукою Джорджа, подмигивал зеленым огоньком, бормоча через включенный динамик: «Морской бой окончен. Желаете начать новый?..»