краски.

Ненависть двух одноклассников, как константа. Перепалки, ссоры — это обыденность. К счастью, драк не было совершенно. Началась вражда неожиданно, даже не понятно, из-за чего. Скорее всего, просто не понравились друг другу. Такое бывает. После очередного разговора, где присутствовали примитивные обзывания блондина и заумные оскорбления рыжеволосого, Кира заметила одну деталь. — Фил, ты уверен, что точно ненавидишь его? — девушка ухмыльнулась. — Он меня бесит, а что? — искренне не понимает, о чём его подруга. — Забей, — она не скажет, что так, как он смотрит на него, не смотрят на врагов. Илья тоже не будет говорить, что замечает на себе чужие взгляды, когда тот думает, что он ничего не видит, кроме учебников и тетрадей. Похоже, Фил до сих пор не разобрался, что он чувствует. Вообще, каждый его знакомый говорил, что он, кроме самолюбия, ничего не может чувствовать. Вроде как, но, похоже, что-то зарождается. Правда, никто не знает. А сейчас вернёмся к самостоятельной работы по физике, но парень только потупил в лист и написал лишь "дано", инициалы, ну и, собственно, всё. Учительница в очередной раз смотрит в пустой лист того же ученика, и ей его откровенно жаль. К большому сожалению, её объяснения натянули его оценки до тройки, но не более. Поэтому после окончания работы учеников она зовёт отличника со своего предмета, а именно Илью. — Да, вы что-то хотели? — как обычно, со своей дежурной улыбкой к учителям. Бесит неимоверно. — Да, Илья, позанимайся с Филиппом. Подтяни пару тем хотя бы на 4, — совершенно спокойно попросила. — Хорошо. Это всё? — из-за тона учительницы парень лишь соглашается. Фил же просто молчит, ибо не он решает. Ему вообще стрёмно оставаться с этим ураганом наедине, но, по крайней мере, ещё семь уроков, которые он планирует благополучно просрать. Вот уже конец, и вся компания ждёт лишь его и Киру. — Черных, у меня дома родители. У тебя как? — было видно, что тот отменил половину своих важных дел. — Свободно. Ребят, я знаю, что подвожу, но меня отец съест за тройку с физики, — Арт с Виком лишь закатили глаза. — А вы там точно только физику учить будете? — хихикает девушка. — Точно, Кир, — усмехнулся рыжик. Они определённо в заговоре. Придя к себе домой, Фил переоделся в домашние штаны и футболку голубых оттенков. Илья же в ванной снял свитшот и ремень вместе с ботинками, как оказалось, ремень там просто для красоты. Когда они начали раскладывать вещи, "учитель" что-то говорил себе под нос. — Мы что будем делать? — тихо начал блондин. — Сначала ты решишь домашнее задание. Я с этого пойму, с чем у тебя проблемы, и буду знать примерные темы следующих занятий, — будто заинтересовано ответил Илья. — Решений никаких, только проблематика, — ответил горе ученик. — Ты даже не открыл книгу, — увидев взгляд просящих глаз, парень всё же начал объяснять домашнее задание. Юноша такой расслабленный, рассказывает о том, как решать этот бред, будто на латыни. Он в своей белоснежной рубашке, которая расстегнута на две верхние пуговицы, с закатанными рукавами, школьные брюки, которые без ремня, и блондин заметил носки с утками. Как вы понимаете, он совершенно не слушал, а просто залипал на рыжие локоны в лучах солнца, потому что это красиво. Илья понимает, что тот ничего не уловил. — Черных, прекрати смотреть на меня таким взглядом, будто хочешь меня. Лучше слушай материал, — блондин в шоке, а тот просто начинает смеяться. Угадайте, кто снова залип на уже настоящее произведение искусства? Смеётся тот легко и ненавязчиво, но закрывает лицо руками. Видно лишь два омута миндального цвета. Когда он смеётся, Фил не против согреть свои ладошки в огоньке этих глаз. — Муромов, я на тебя так не смотрю. И прекрати смеяться, — обиженно буркнул блондин. — Ты так смотришь на меня уже месяц, идиот. Я понимаю, что красивый, но чтобы я был в твоём вкусе... — эта язва, как обычно, будто Шерлок, всё понимает. — Да блять. Не в моём ты вкусе. Просто внешность красивая и глаза с необычным оттенком. Если бы умел, я бы тебя нарисовал, — Илья покрывается румянцем и вспоминает, что до класса седьмого собеседник рисовал, и на конкурсах были призовые места. — Ты умеешь, — шёпотом. Притихнувшему юноше протягивают лист размером А3, который лежал на подоконнике, только рисунком вниз. На первом куске был он же, но спал за учебниками, именно тут внимание было на волосах. На втором куске Илья злился, тут автор уже выразил глаза, которые пылают от злости. На третьем внимание было на веснушках и стиле одежды. По идее, композиция сложилась из таких разных, но с одной темой, рисунков. Правда, всё было в сером цвете. — Ты не дорисовал? — медовые глаза смотрят на Фила с восхищением, а у того руки чешутся, чтобы это нарисовать. Восхищение в глазах Ильи лучше, чем смех, злость и фальш. — Ты само очарование, когда восхищаешься. Так, стоп, о рисунке, нет. Они окончены. Просто чб, — в очередной раз рыжеволосый краснеет. — То есть ты влюблён в меня? — тихо и уверено, ибо он знает, что такое любовь художника. — Не знаю. Возможно. Но ты меня бесишь до белого каления, — Фил смотрит иррационально. — Не видно, Черных, — поэтому Илья хватает того за ворот футболки и целует как-то грубо слишком, из-за чего блондин выдаёт полустон. После этого поцелуя прошла неделя. Одноклассники исправно занимались физикой, и был виден мелкий результат. Но, конечно, его мало. Сегодня они впервые занимаются дома у Ильи. На стенах в комнате были картины хозяина, но сложены из клачков бумаги. Было видно, что порвали рисунки. А так спальня будто мертва. Кажется, что с неё забрали жизнь, и ещё очень холодно. Они пришли в квартиру, когда на улице продолжался ливень. — Так, Фил, я дам тебе одежду и сейчас поставлю чайник. Переоденешься в ванной, там и помоешь руки, — сказал рыжик план действий. — Хорошо, дорогой, — разулся и спокойно пошёл за парнем. — Я не знаю, подойдёт ли тебе одежда. Я просто ношу именно домашнее оверсайз, — в замешательстве кинул на кровать шорты и футболку ярко красного цвета, после ушёл ставить чайник на кухню. Взяв вещи, Фил пошёл в ванную в мокрых носках и быстро переоделся, потом немного погрел и помыл руки. Когда вышел, рыжика не было на кухне, поэтому он решил зайти в комнату. Перед ним предстала чудная картина. Такое только рисовать, на такое только молиться. Просто тот снял рубашку полностью, и взору предстала спина, покрытая веснушками. На солнце это выглядело красиво, ещё и кудри переливались оттенками. Правда, блондин не заметил, что Илья смотрел в зеркало и увидел его. — Черных, я всё вижу, — даже подмигнул, на что тот покраснел. — Слушай, а можно прикоснуться к спине? — пугливо слишком. — Валяй, — пока тот складывает рубашку и достаёт домашнюю. Но почувствовал юноша совсем не прикосновения, а крошки-поцелуи, которые были на плечах и незаметно перешли на шею. Но кто знал, что это эрогенная зона парня, и тот лишь прикусил губу. — Блять, Фил, если ты не остановишься, я тебя трахну, — блондин усмехнулся. — Смешная шутка. Поцелуй меня, — смотрит просяще. Но его зовут на колени хлопком, на что тот возмущается взглядом, но всё таки сел и его поцеловали. Поцелуй получился со вкусом солнца, корицы и мятного чая. А у Фила появилась новая идея для трёх рисунков на одном листе.