Будут тебе яйца!

      — Да где он, черт бы все побрал! — Брайан в очередной раз раздраженно взглянул на часы, пытаясь прикинуть, куда почти в десять часов вечера неведомые силы могли унести пизденыша. Когда созванивались, был дома, Брайан специально решил приехать пораньше — мало ли, вдруг Джастин с чем-то не справится… Нет, конечно, ему до завтрашнего пасхального безумия нет никакого дела, пусть Джастин не воображает, что Брайан собрался помогать! Но все-таки… Брайан наливал себе сок на кухне, когда услышал звук открывающейся двери. Наконец-то! Так и есть: опускавший с рук на пол большой пакет Джастин, казалось, совершенно не собирался обращать на него внимание.  — Ну и где ты был, позволь поинтересоваться? Я ожидал увидеть тебя скачущим по кухне в честь завтрашнего нашествия, а тебя где-то носит. Трудно ответить на звонок? До Брайана дошло, что если Джастин обзовет его «степфордской женой», будет прав: с каких пор они устраивают друг другу допросы на тему мест пребывания? Ладно, Джастин иногда срывался на подобное, особенно в первые дни после возвращения из поездок в Нью-Йорк — конечно, его же «две недели дома не было, а любимый не может пару вечеров освободить…» Но за собой Брайан такого бреда не замечал.  — Яйца покупал! Забыл, чем в прошлом году аукнулось их отсутствие? Ну, допустим, не совсем отсутствие и не аукнулось: рано утром Джастин все-таки сгонял в круглосуточный супермаркет. Но начало праздника, конечно, вовек не забыть! Порозовевшая и отводившая глаза Линдси, растерявшийся Майкл, охнувший Эммет, усмехающаяся Мелани, Дебби, вышедшая из ступора и бросившая лежащее на пироге полотенце с воплем: «Прикройся, охальник!» И он сам, гордо повернувшийся к гостям голым задом, все-таки лишив возможности разглядывать разноцветное безобразие между ног. Да, но сейчас… Брайан схватил Джастина за воротник и, невзирая на сопротивление, поволок на кухню. Где, остановившись в центре, громко рявкнул:  — Тебе мало?! Действительно, все свободное пространство было заставлено яйцами: натурально-белыми и уже выкрашенными пищевыми красителями — для еды, и красками — для украшения и игр. К тому же разложенными по тарелкам, мискам и даже плетеным корзиночкам с яркими салфетками — в глазах рябило! Как Брайан умудрился позволить мелкому превратить Брайтин в курятник?!  — Ну, знаешь ли! — вяло отозвался Джастин, которого пришлось отпустить для придания большей устойчивости. — Нас много будет, хочу, чтобы всего хватило и получился хороший праздник. В прошлом году тебе же понравилось? Это пизденыш так коварно улыбается, или Брайану кажется? Ничего, давно известно, что месть — это блюдо, которое подают холодным!  — Конечно, — Брайан постарался, чтобы его улыбка выглядела не менее коварно, но добавил ощутимый градус обольстительности. — Мне нравится все, что ты делаешь. И, чтобы не дать Джастину опомниться, притянул к себе и поцеловал — для усыпления бдительности. Тот, как и следовало ожидать, без ответа действие не оставил, но Брайану пришлось с сожалением прекратить — чтобы собственная бдительность нечаянно спать не улеглась. Брайан чуть отстранился, продолжая обнимать Джастина, и обвел взглядом ставшую в последние дни прямо-таки ненавистной кухню.  — У тебя все готово? Предлагаю выпить за то, чтобы завтрашнее превращение дома во временный приют для умственно неполноценных всех полностью устроило. И, думаю, сегодня, ради разнообразия, трахну тебя в спальне. Брайан улыбнулся, вспоминая их последний страстный момент на полу гостиной — совсем как в тот день, когда он впервые привез Джастина в Брайтин и сделал предложение — и догадываясь, что мелкий сейчас подумал о том же. Потому что выглядел до нелепости романтично.  — Согласен, по всем вопросам. — Джастин улыбнулся так, что в голову Брайана прокралась нежданная мысль: «А может, не стоит?». Нет! Он заслуживает отмщения! — Только нужно здесь немного прибрать.  — Отлично. Не буду мешать, мне тоже нужно кое-что сделать, а потом принесу бокалы сюда. Поднимаясь в спальню, Брайан снова вспомнил прошлогоднюю пасхальную встречу. Конечно, такое сборище в принципе не могло ему понравиться, но надо отдать должное Джастину: он и вправду постарался. Да и, наверное, не только он. Эммет приволок огромную сумку с украшениями и вместе с Линдси расставил и развесил их на заднем дворе — наверное, чтобы никто не усомнился, что празднуется Пасха, а то вдруг подумают, что у них Рождество! Да еще и убедил всех в том, что чудесная погода позволяет перенести утреннюю трапезу на улицу. А потом это чудовище в радужной рубашке отыскало больше всех яиц, разгадывая сложные ребусы Джастина и распутывая нарисованные схемы. Брайан никогда не предполагал, что счастливые вопли Эммета будут раздаваться с чердака Брайтина, но они показались даже не совсем уж неуместными. Бен и Майкл оккупировали мангал, жаря стейки, Мелани, незадолго до этого испортившая триумфальный обнаженный уход громким «властью, данной мне штатом Пенсильвания, приговариваю Брайана Кинни к немедленному прикрыванию задницы», вместе с Дженнифер накрывала на стол. Хорват и Тед добровольно взяли на себя заботу о напитках. Хантер… Стоп, а с каких это пор домашний питомец степфордской четы для него «Хантер»? Неважно! Брайан, открывая дверь главной ванной дома, прекрасно помнил, как тот развлекал Гаса и Джи Ар, проводя с ними несложную поисково-яичную операцию, а потом качая на качелях в дальнем углу сада. Дебби даже пришлось одернуть мамочек, чтобы они сами занялись детьми и дали парню поесть и хоть немного отдохнуть. Сама же Дебби уселась под дерево, а когда Тед принес ей туда тарелку с куском пирога, заявила, что чувствует себя Скарлетт на пикнике в Двенадцати дубах. И под оглушительный хохот всех присутствующих потребовала, чтобы семь кавалеров, а лучше все девять — возраст Гаса не повод отлынивать — немедленно расположились рядом с ней. Сам Брайан развалился в шезлонге, прикрыв лицо от солнца старой шляпой, за что Дебби обозвала его «колонистом», прося подсказать, каким именно, а то не может сходу вспомнить, где таковые были. Джастин на это метко заметил, что если бы все колонисты выглядели так, как сейчас Брайан, никто бы не спешил от них избавляться. И за это под общие аплодисменты был награжден его страстным поцелуем. А когда поздним вечером все собрались по домам, Дебби официально объявила, что такой веселой Пасхи у нее уже давно не было, и теперь проведение этого семейного мероприятия официально закрепляется за Солнышком. «И, наверное, именно поэтому он уже третий день несет яйца!» Конечно, все это совсем Брайану не понравилось… И сейчас он развил розыскную деятельность в главной ванной Брайтина — конечно, общей, как и спальня. Джастин предпочитал нежиться в пене, а Брайан чаще пользовался душем — и вовсе он не напоминал тот, в лофте, где Брайан столько раз втрахивал Джастина в мокрую гладкую поверхность стен. Брайан открыл шкафчик Джастина, где хранилось почти столько же упаковок с лекарствами, как в его — кремов для сохранения молодости кожи. Помогали бы еще! Брайан внимательно изучил упаковку, чтобы удостовериться, что это именно то лекарство, которое Джастину пару месяцев назад выписал доктор — действует быстро и стопроцентно. А сегодня оно столь же стопроцентно необходимо самому Брайану. И пизденышу об этом знать не обязательно!       

***

Джастин заканчивал проверку готовности кухни к «дню икс», вспоминая свои прошлогодние недочеты: ветчины однозначно надо запечь больше, ее хвалили усерднее, чем все остальные блюда. Дебби принесет свой пирог, Эммет клялся позавчера в кафе, что нашел новый рецепт божественных канапе, и все обязательно должны их попробовать именно в пасхальное утро — уже легче. Прогноз погоды проверен, дождь не предвидится, так что стол надо будет накрывать сразу во дворе, чтобы не носиться туда-сюда с тарелками — кстати, куда он положил салфетки? Специально же купил, с яркими пасхальными рисунками. Появление на кухне Брайана без бокалов Джастина несколько удивило — что это вдруг без поддержки в виде любимого «Джим Бима» перед наступающими стрессовыми событиями? Видимо, вопрос несколько загадочный Брайан прочел по его глазам, потому что пожал плечами:  — Предпочитаю наблюдать за всеобщим сумасшествием на трезвую голову, чтобы в полной мере насладиться собственным превосходством. Так что не откажусь от кружки чая. Брайан собрался пить перед сном чай? Раньше за ним такой привычки не водилось… Но мало ли.  — Налей и мне тоже, я сейчас. Салфетки нашлись в пакете в коридоре, а Брайан — на диване в гостиной. Протягивал кружку с встревоженным видом.  — Да что ты такой странный весь вечер? Что-то случилось? — решил внести ясность Джастин.  — Получил сообщение от Синтии, в контракте нестыковка оказалась, пока исправлял, нашел несколько спорных моментов, надо будет юристов попросить перепроверить. Пей чай, остынет. Так вот… Голос Брайана почему-то вдруг стал действовать убаюкивающе — как будто не про риски и неустойки рассказывал, а колыбельную ему пел, как мама в детстве… Брайан на всякий случай еще пять минут понаблюдал за сладко засопевшим Джастином, прежде чем отправиться в его студию. И как здесь разобраться? В том, что Джастин видит десятые сны и до утра его не растолкать даже при помощи артиллерийского залпа, Брайан был уверен. Поэтому, стащив с жертвы своей злопамятности джинсы, вооружился более-менее чистыми кисточками и принялся наносить яркие темно-коричневые мазки с одной стороны и густо-желтые — с другой. Не самые, наверное, привлекательные цвета, но эти баночки стояли на краю стола и попались на глаза первыми. Да и некогда художеством заниматься: выспаться, судя по всему, не дадут… Так, а почему сзади на этикетке мелким шрифтом подписано «для большего эффекта использовать или сушить на открытом воздухе»? Вроде бы Джастин свои картины во двор не выносил. Но вдруг делал это днем, когда Брайан был на работе? То есть что, получается, сейчас пизденыша на просушку на улицу на себе тащить? Ну уж нет, есть вариант получше! Спустя пару минут Брайан снова радовался крепкому сну Джастина, обдувая его причиндалы маленьким дорожным феном. Если бы ему когда-нибудь сказали, что будет заниматься такой хуйней — в буквальном смысле! — послал бы фантазера… куда-нибудь! Оставить, что ли, Джастина здесь до утра? Пусть на себе испытает прелести сна на «удобном» диване! Но, с другой стороны, тогда Брайан сам себя лишит радости увидеть его реакцию. Ничего не поделаешь… Пришлось взвалить Джастина на плечо, как мешок, и отправиться в спальню, размышляя, когда это вроде бы худой Джастин успел стать таким тяжелым?

***

Брайана разбудили тихие и какие-то глухие стоны, которые шли словно бы из глубины сознания. Открыв глаза, Брайан моментально подскочил на месте. Да что там говорить, одним прыжком у кровати оказался, глядя сверху на странное создание с распухшими губами. Оно же открыло глаза и едва разборчиво простонало:  — Печет… больно… — А потом откинуло одеяло, явив взору Брайана нечто красно-желто-коричневое, отекшее, распухшее и страшное. «Пиздец, мать твою!» — это все, что промелькнуло в этот момент в мыслях Брайана Кинни, наблюдавшего, как Джастин грустно и одновременно зло смотрел на свой пах.  — Придурок… Еще худший пиздец! Брайан готов был сожрать себя заживо. Осел! Так внимательно рассматривать таблетки, помня про аллергичность Джастина, и совершенно не подумать про возможную реакцию на подобное! Но баночки были в студии, значит, Джастин пользовался ими — наверняка же краска попадала на кожу, и ничего страшного не происходило. И словно в ответ на его мысли прозвучало:  — Это краска для забора!       

***

Сидя в больничном коридоре, Брайан пытался не вспоминать, как натягивал на продолжившего стонать Джастина свободные домашние штаны и вел — то есть практически нес — его к машине. Конечно, после того как торопливо, роняя губку, смывал следы собственного художества с лежащего в ванне Джастина. Надеясь при этом, что воспаленные слезящиеся глаза такового не заметят его виноватого вида. Что ему теперь остается?! Только сидеть и вздыхать. Никогда еще в жизни Брайана Кинни не было такого нелепого и дурацкого пасхального утра! Черт, Пасха же! Вся банда подъедет к Брайтину в надежде на праздничное угощение, безумные квесты и прочий дурдом… К которому Джастин так долго готовился…  — Алло, Деб, у нас форс-мажорные обстоятельства, Джастин в больнице и, скорее всего, придется отменить… Нет, все будет в порядке, но позже, сейчас он под капельницей и… Брайан ни капли не удивился, увидев спустя полчаса странно и словно наспех одетую Дебби Новотны с большой тарелкой в руках, сопровождаемую Эмметом… в костюме кролика! Эммет поддерживал руками длинные пушистые уши, а Дебби осматривала немноголюдный больничный холл суровым взглядом. Не составило труда понять, кого искала — пришлось подняться со скамьи и махнуть безумной парочке…  — Что с Солнышком? — Дебби была крайне обеспокоена, и Брайан подумал, что, может быть, удастся избежать заслуженного нагоняя всеобщей мамочки.  — Неудачная покраска яиц, — осторожно ответил Брайан. А что, это абсолютная правда. Кто скажет, что все было не так?  — Как же это он умудрился? — На лице Дебби отразилось искреннее непонимание. — Не в первый же раз красит. Дебби продолжала смотреть внимательно, но с каждой секундой в ее взгляде просматривалось все больше подозрительности. До тех пор, пока глаза не превратились в два лезвия и она не передала блюдо понурому Эммету, чтобы упереть руки в бока, наступая на Брайана:  — Вот что скажу: я, конечно, давно тебя знаю, но ты еще не настолько вырос, чтобы не могла оттаскать тебя за уши, если немедленно не расскажешь правду! Что ты натворил? Хотя, по-моему, догадываюсь! После того как Брайан в нескольких словах посвятил ее в подробности утреннего происшествия, Дебби несколько успокоилась, но вид ее стал суровым.  — Когда его отпустят?  — Врач сказал, часа через два, не раньше. Капельницы и… Деб, вам всем стоит… Но договорить она не дала, перебив и протянув руку:  — Ключи.  — Я не думаю, что…  — Мне плевать, что ты там думаешь! После всего, что случилось, ты еще собираешься лишить бедного мальчика события, которого он так ждал?! Ничего не выйдет! Ты отдашь мне ключи, Брайан Кинни, и я сделаю все, чтобы у Джастина был праздник! И у нас — тоже! А ты будешь сидеть здесь и размышлять о своем поведении до тех пор, пока не привезешь Солнышко домой! Я два раза повторять не собираюсь! Получив желаемое и резко развернувшись, Дебби на ходу бросила Эммету:  — Звони Майклу и Линдси, надо поторапливаться!

***

 — Брайан, мне холодно, принеси плед!  — Брайан, я не хочу пирог, хочу мяса!  — Брайан, это не тот сок, не надо гуавовый, налей апельсиновый!  — Брайан, солнце светит в глаза, где мои темные очки?  — Брайан, мне жарко, унеси плед!  — Брайан, где лекарство? Доктор сказал, что мне нужно лежать, так что найди его и дай мне! Линдси с трудом сдерживала смех, накладывая в тарелку Эммета очередную порцию картофельного салата и одновременно внимательно наблюдая за сидящим на качелях Гасом. Безумное утро продолжилось не менее безумными днем. После звонка Эммета, заставившего ее бросить сборы детей на Мелани и мчаться в Брайтин на пару часов раньше запланированного, пришлось под руководством Дебби украшать двор. А еще накрывать на стол, расставляя заботливо приготовленные Джастином и принесенные остальными угощения, наскоро прятать яйца хотя бы для детской игры и стараться не думать, какого там всеобщему любимцу после глупой выходки Брайана. Всерьез его никто не обвинял, даже Дебби смягчилась под влиянием пасхального настроения. Было прекрасно понятно, что Брайан попытался взять реванш за прошлогоднюю шутку Джастина, но его энтузиазм несколько вышел из-под контроля… К появлению на заднем дворе чуть-чуть менее самоуверенного Брайана и бледного немного замученного Джастина успели все приготовить, и праздник мало чем отличался от прошлогоднего. И даже от перестановки слагаемых сумма не изменилась — только на этот раз в роли наблюдающего за действом «колониста» выступило пострадавшее Солнышко. Которое пользовалось своим привилегированным положением на полную катушку. Линдси, передав Эммету тарелку, старалась не смеяться, глядя, как Брайан на руках переносит Джастина в другую часть двора — видите ли, поднялся ветер.  — Да уж, — раздался голос незаметно подошедшей сзади Мелани. — Сколько живу на свете, никогда не думала, что увижу, как кто-то будет так садистски-изобретательно гонять Кинни! А Брайан — покорно терпеть все капризы.  — Говорят, на Пасху еще не такие чудеса случались, — Линдси улыбнулась.  — Побольше бы в жизни чудес. Нам всем!