Выход всегда есть.

"Меня слышно?" — Ким Намджун поправил камеру и, убедившись, что она пишет, сел на стул. Парень был одет скромно, даже лучше сказать, невзрачно, как раз для положения, в котором он находится. Да и весь мир, что тут скрывать. Заправив выбившуюся прядь волос под шапку, Ким направил взгляд прямо в объектив. "Сегодня уже..," — он взглянул на свои пальцы, загнул несколько и поднял взгляд обратно: "...десятый день эпидемии. Пару дней назад, как я понял, везде отключили электричество. Благо, я вспомнил про то, что у меня в гараже есть генератор, поэтому ничего страшного пока не произошло. Я решил, что оставаться одному дома будет глупо, поэтому собрал все свои вещи". Парень поднял портфель так, чтобы в камере его было видно: "И решил выбраться в город. Может быть, там есть кто-то живой". Вздохнув, Намджун выключил запись и потер лицо руками. Не время киснуть. Не в этой ситуации. Поднявшись с места записи, голубоволосый засунул пистолет в кобуру, висевшую у него на ремне, предварительно проверив, есть ли в магазине патроны. По новостям говорили: те твари агрессивные и лучше не попадаться им на глаза. А в случае чего либо стрелять в голову, либо просто ждать, пока тебя сожрут, и ты не станешь таким же безмозглым созданием, жаждущим убить кого-нибудь. Ким натянул на лицо маску, чтобы не дышать вонью от трупов. Он отлично знал, как это пахнет. Проверив, есть ли участки кожи, не закрытые одеждой (Намджун убедился, что их нет), он закинул портфель на плечи. Глубокий вдох. Деваться некуда — ему нужна еда, а патронов едва хватит на пару дней. Еще один глубокий вдох. Ким знает их слабости, он внимательно наблюдал за ними на протяжении этих дней через окно. Наблюдал, как эти заражённые жрут его соседей, а порой и друг друга. Видел, что убить их можно сильным ударом по голове; видел, какие они сильные и как набегают толпой. Выходить наружу было опасно и опрометчиво, что уж там, Намджун сам признал это, но ему нужны были ресурсы. Он цеплялся за жизнь как только мог, потому что она ему дорога, а умереть от голода или от зомби, которые могут ворваться в его дом в любой момент, ой как не хотелось. Осмотрев помещение, парень понял, что будет скучать по этому месту. И по Мони. Собака крутилась под ногами, думая, что сейчас они пойдут гулять. Судорожно выдохнув, Намджун опустился перед питомцем на колени, и тот начал облизывать его лицо. "Мони, нет... Мы не идем гулять." Слезы собирались в уголках глаз. Он не хотел, чтобы его собака умирала от голода или от этих монстров; он вообще не хотел, чтобы его собака умирала, но если взять её с собой, то её гибель неизбежна. Утерев слезинки, парень погладил Мони за ушком: "Пора прощаться, друг". У него нет выхода, он должен это сделать, иначе будет себя корить, что обрёк свою собаку на смерть. Хотя при любом исходе он будет себя корить. Сраный апокалипсис! Намджун поцеловал собаку в мокрый нос и встал с колен, вытаскивая пистолет из кобуры. Пытаясь побороть свои внутренние сомнения, он надел на пистолет глушитель и холодно посмотрел на друга. "Прости меня" — направив на пса оружие, Ким нажал на курок, зажмурившись. Он не желал смотреть на это. Смотреть на то, какой он монстр, похуже тех, что на улице. Они хотя бы не имеют понятия, что творят. Собака тихо пискнула, прежде чем её обмякшее тело упало на пол, а под ним начала образовываться лужа крови. Намджун пытался сдержать эмоции, но у него не особо получалось. Он тихо всхлипнул и медленно осел на пол. Он ненавидел себя.