Дела амур-мур-мур

      В день своего семнадцатилетия Петра проснулась с некоторыми метаморфозами: к обычным человеческим ушам прибавились кошачьи — на макушке, и покрылись шерстью; позвоночник удлинился, и на месте впадины копчика образовался длинный пушистый хвост. Зрачки янтарных глаз из круглых обрели вертикальную овальную форму. Повадки тоже потерпели изменения: она стала чаще налегать на рыбные продукты, больше времени тратить на сон; газировки променяла на молоко, фастфуд — на мясо.       Учеными было установлено, что всего пять процентов женского населения Земли обретают кошачьи особенности и черты поведения. Причину мутации они списывали на сбой в генетическом коде. Даже у обычных людей может родиться ребенок с данной предрасположенностью. Петра не думала, что ее жизнь так кардинально изменится. В первое время ей было трудно приспособиться к новому образу жизни, принять привычки и внешние особенности.       Помимо прочего три года назад она заполучила сверхспособности от укуса радиоактивного паука. Теперь Паркер смело называет себя мутантом. Гибридом человека, кошки и паука. Ей было дико смотреть на себя в зеркало, касаться ушей, хвоста, стараться не угнаться за ним, когда он неосознанно маятником ходил туда-сюда.       Поначалу заостренные клыки мешали ей принимать пищу, она царапала ими язык, нижнюю губу. Весь организм снова перестраивался. Казалось, будто кто-то свыше решил поэкспериментировать с ее телом. Вдоволь поиздеваться. После превращения Петра несколько недель просидела взаперти. Директор школы был поставлен в известность о ее проблеме. Учащиеся увидели изменения позже. К счастью, над ней жестоко не прикалывались, бывало, задиры пытались схватить за хвост или потрепать за ухом.       Петра перерыла кучу информации из интернета, чтобы знать о всех сюрпризах, которые могли возникнуть позже. И они в скором времени дали о себе знать…       — Идешь гулять?       — Нет, мне положено неделю отсидеть дома, ну, понимаешь… — запинается Петра, ковыряясь ноготком в ковре. Со вздохом она переворачивается со спины на живот и слегка ерзает, шевеля бедрами. — Черт.       — Блин. Я совсем забыл, что у тебя… — Нед выдерживает красноречивую паузу, сильнее нервируя подругу. — Тогда свидимся через неделю. ЭмДжей принесет тебе конспекты.       — Спасибо за понимание. Мне в этот период лучше не быть в обществе мужского пола.       — А ты, получается, можешь… Наброситься на меня?       — Скорее спровоцировать. Хотя, кто знает. Не проверяла.       После еще нескольких неудобных вопросов от любознательного Лидса девушка сбрасывает вызов. Она удобнее устраивается на полу и закрывает глаза. Ноет каждая клеточка тела, требует удовлетворения животных инстинктов. Блокаторы из-за особенностей не имеют никакого действия. К хирургическому вмешательству Петра не прибегнет, поэтому ей ничего не остается, кроме как мучиться запертой в четырех стенах.       С кем попало она спариваться не желает, не тот характер. Кого-то из знакомых просить слишком стыдно. Петра чувствует себя заложницей в собственном теле. Самоудовлетворение тоже не имеет эффекта — это временное спасение.       К ней заглядывает Мэй.       — Не буду спрашивать о твоем самочувствии. На лице всё написано. Бедолага. Тебе что-нибудь нужно? Помимо очевидного. Прости, — поспешно извиняется женщина, слушая сокрушительные вздохи племянницы. — Я иду в магазин.       — Ничего не надо.       — Ладно, держись. Я ненадолго. Скоро вернусь.       Не проходит десяти минут, как неожиданно звонят в дверь. Друзей Паркер не ждет, у тети есть ключ. Она не двигается с места, надеясь, что незваный гость или какой-нибудь распространитель бесполезной ерунды поймет, что никого нет дома, и уйдет.       — Открывай, Паркер, иначе я пущу в ход костюм. Ремонт потом, естественно, оплачу! — восклицает за дверью знакомый голос. Петра мысленно срывается на крик отчаяния. Ее наставник не в курсе последних новостей. — Мы поменялись ролями? Теперь ты игнорируешь меня? Киндер, открывай. Сейчас все соседи сбегутся на шум.       — Твою налево, — испуганно произносит она, выбегая из спальни. Входная дверь распахивается, и взору мужчины предстает растрепанная девушка. Петра неловко улыбается, стремясь скрыть волнение, но всё очевидно: колени плотно сведены, зубы сцеплены, ногти впиваются в кулаки. Она пытается сдержать себя от чего-то. Или кого-то.       — Почему вы здесь?       Тони смотрит за ее спину.       — Занята?       Вопрос Петры остается без ответа. Воспитание не позволяет ей спровадить гостя из дома и не предложить ему угощения. Она жестом приглашает Тони зайти. Тот кивает, проходя в гостиную. В прошлый раз он был здесь по делу, нагло рассекретил ее личность и позвал полететь в Германию на разборки Мстителей. Тогда она подумала, что он шутил.       — Ты в порядке?       — Абсолютно, — выдавливает девушка, удивляясь, почему он не заваливает ее вопросами о внешнем виде. — Я у вас не первая неко, мистер Старк? То есть, из тех, кого вы лично встречали.       — Первая, вообще-то.       — Оу.       — Чай? Кофе? Будут? — ухмыляется мужчина, присаживаясь на диван. Он не разглядывает бестактно подопечную, а ведет себя как обычно, словно она осталась прежней. — Обещаю без шуток на кошачью тему, — Тони бросает на нее наконец-то взгляд проверить, отреагирует ли Паркер на такую щедрость со стороны миллиардера. — Ты точно в порядке?       — Что? Ах да. Да.       На ватных ногах Петра удаляется на кухню и там съезжает вниз по стене. Возникшую ситуацию она емко описывает всего одним словом:       — Пиздец.