Заезженная тема

Когда Игорь превратился в коня в первый раз, Артём ржал так, что конь косился даже, пожалуй, завистливо. А потом ухватил зубами за рукав и потянул в поля, благо, дело было на тренировочной базе и полей вокруг было, хоть всей русской душой ешь. Гуляли они всю ночь. Это было сказочно, странно и здорово, только очень болела нога. Когда Артём попытался затянуть про только мы с конём по полю вдвоём, копыто прицельно опустилось ему на большой палец. Конь был красивый. Интернет рассказал, что, похоже, Игорь (Игогорь, как теперь называл его Артём мысленно и только мысленно — ног было жалко) относится к тракененской породе, масть у него гнедая, а любят такие звери морковку (гусары, молчать). Впрочем, последний факт Артём выяснил сам. Морковку грызть он привык, таскал в карманах и во время одной такой прогулки конь ловко вытащил витаминный корнеплод и схрумкал, вызвав у Артёма неконтролируемый приступ умиления. Сахар-рафинад конь тоже уважал, но стеснялся и смотрел на Артёма укоризненно, мол, вредно, диета, смотри, сам бока наел и мне гадости суёшь. А может Артём додумывал лишнего. Превращения Игорь чувствовал за несколько дней и, убедившись в артёмовой благонадёжности, проводил эту единственную в полгода-год ночь с ним, в каком-нибудь доме отдыха или на спортивной базе на природе. Ездить на себе конь решительно запрещал. Артём только раз совершил такое поползновение и тогда же обзавёлся своим единственным, наверное, настоящим страхом. Дело в том, что после того, как Игорь возвращался в человеческую форму, им долго ещё владела совершенно животная энергия и животная же сила. И вот, тот единственный раз, попытавшись вскочить на лоснящуюся спину, а потом лёжа жалким комочком под вздымающимися копытами и вздрагивая от натурально, как у хищника, клацающих зубов, Артём подумал... А что, если Игорь однажды начнёт всё то, чем заканчивались эти прогулки, до того, как станет человеком? Эта мысль изрядно отравляла жизнь. «Если б конь имел меня, я б наверно помер» стучало изнутри черепа. — Ссышь? — проницательно поинтересовался Игорь, вытряхивая сено из волос (и не только из волос), одновременно дожёвывая последнюю морковку. Отвечать не хотелось. Во-первых, было стыдно. Во-вторых, Артём сейчас сам чувствовал себя конём, выигравшим призовую гонку и чуть не сдохшим в процессе, а в-третьих, Артём и сам не знал, почему. — Не ссы. С моей точки зрения, пока я в лошадиной шкуре, ты абсолютно непривлекателен: нелепый, медленный, лысый какой-то. — Подумаешь, — обиделся Артём, — хрен тебе, а не сахар в следующий раз. — Хрен сахару не помеха, — ухмыльнулся Игорь, — но меня, Тём, вот, что интересует. Если проклятие перейдёт на тебя, ты в кого превратишься? В бомжа? Тогда ко мне не приходи. Дружба-дружбой знаешь ли... Смех у Игоря, честно говоря, всё ещё немного напоминал лошадиное ржание...