Песочник

      Нью-Йорк. Этот город был для Уильяма Бейкера особым. Это была его родина, где он родился и вырос. Здесь живут его мать и дочь. Он желал для него только хорошего, и даже своим преступлениям он отводил сакральный смысл. Грабя очередную жертву, Уильям думал, что однажды у властей переполнится чаша терпения, которую он регулярно пополнял, и они устроят грандиозную чистку Большому Яблоку, и избавят его от преступности. Он был готов к тому, что тогда зачистят и его самого. При этом Уильям иррационально мечтал о том, как хорошо ему, честному человеку, будет жить после этой чистки.       Автовоз приехал в Нью-Йорк в конце рабочего дня, а к автосалону когда уже стемнело. Выйдя из машины я перетек под прицеп и стал ждать.       Все дело в том, что в пакете подброшенном парнем в спортивном костюме, лежало четыре брикета с белым порошком. Что это за порошок я не знал, но мог предположить. Логика простая, какой белый порошок могут перевозить контрабандой? Как минимум дорогой. Но я думаю, что это героин или другой наркотик. А у наркоторговцев деньги водятся, и не мало. Если конечно это не низовой уличный продавец, который, зачастую, и сам сидит на игле.       В общем, я думаю, что этот пакет заберет какой-нибудь курьер, и отвезет оптовику. А у таких должна водиться наличка, которую я могу забрать себе и положить в банк для Кэтрин.       Курьер приехал через пару часов, после того как стемнело. Безошибочно найдя пакет он забрал его и направился к своей машине поставленной в тени. Я, в виде песчаной струи, змейкой опередил его и забраться в машину через открытое окно, и залег между сиденьев.       Ехали мы минут двадцать, это, для ночного города, приличное расстояние. Финишной точкой, судя по приглушенному грохоту басов, оказался какой-то ночной клуб. Сюда уже так свободно я войти не мог. Даже струю песка бы заметили, а мне не хочется заявлять о себе, да ещё и в роли грабителя со сверхсилой. Пришлось оббежать вокруг здания в поисках открытой форточки. Такие обнаружились на задней стене, и это не смотря на обилие коробочек кондиционеров.       Я проник в окно на втором этаже, и оказался в уборной. Приняв вид русского Флинта, я направился было к двери, но задумался, а зачем мне засвечивать свой образ? Он мне нравится, но бандиты могут начать искать его, лишив меня возможности свободно пользоваться им. Значит нужен другой вид. Но образ Флинта могут узнать, и по нему выйти на дочку и на мать. Это тоже неприемлемо, значит нужен образ другого человека. Жаль, что такого образа у меня нет, придется использовать маскировку.       Немного подумав, я превратился в себя прежнего в спецодежде сварщика. Маска в комплекте была, но сквозь её темное стекло ничего не видно. Можно, конечно, поиграть с прозрачностью, но сейчас не время для этого. И так влез в это логово не подумав о маскировке. Но если не могу скрыть лицо, то могу его изменить. Даже слегка изуродовав. Сильно менять не стал, просто немного притопил скулы и подбородок, приподнял уголки глаз и увеличил крылья носа. Мда… Как теперь просто стать другим человеком.       Выйдя из уборной я отправился искать лестницу вниз. Быстро найдя искомое, я пошёл в подвал. На удивление никого по дороге не встретил. Не считая одной девушки с низкой социальной ответственностью, судя по внешнему виду.       В подвале мне встретился знакомый курьер выходящий из помещения с толстой дверью. Он удивленно посмотрел на меня и, пожав плечами, прошел мимо. Я так думаю, что мне нужна и именно эта дверь. Подойдя к ней я вежливо постучался.       — Чего надо? — некультурно спросили меня, даже не открыв дверь. Сломать её тихо не выйдет, надо попробовать открыть телекинезом. Приложив ладонь к замку я стал ощупывать его изучая устройство. Но оказалось, что запирал дверь не он, а мощная задвижка. Сдвинуть ее не удалось, похоже, что для этого придется использовать песок, но так его могут увидеть. Конечно со мной его не свяжут, но это пока, а вдруг мне придется еще где-то засветиться с ним? Тогда сложить одну манипуляцию песком с другой не составит труда.       Надо бы как-то заглянуть внутрь, но чтоб меня не заметили. Попробовать что ли войти внутрь без песка?       Затеяв этот трюк, я не подумал о том, что отделившись от песка я потеряю над ним контроль. Хорошо что в этом коридоре нет камер. Вот бы оператор удивился, что сварщик, стоящий у двери босса, вдруг рассыпаться песком. Но зато увидел обстановку. Справа от двери на диване сидят два молодых крепких парня, и смотрят телевизор. На противоположном от двери конце комнаты, за столом сидел третий парень и вел какие-то записи. Больше никого не было.       Не став возвращать человеческую форму, я песчаной струёй просочится под дверь, и сразу же перетёк под диван с качками. Из-под дивана я переместился за спину «боссу», который из-за своих записей не увидел, что за его спиной выросла фигура неведомого сварщика. И разумеется не смог избежать удара по темечку.       Надо отдать должное качкам, они, услышав стук удара головы босса об стол, сразу посмотрели в сторону звука, и при этом потянулись за оружием. Отоварив босса, я сразу же двинулся к ним, и даже смог оглушить кулаком ближайшего ко мне. Но вот последний успел достать оружие, и начал стрелять в меня.       Пули оставляли на мне небольшие песчаные кратеры, и ощутимо толкали назад. Но никакого другого дискомфорта не доставляли, а места попаданий зарастают за десяток секунд. Но то, что парень успел высадить в меня весь магазин, совсем не его заслуга, а моя. Я намеренно позволил ему стрелять в себя, для того, чтобы получить представление о том, насколько опасно для меня огнестрельное оружие. Результат проверки короткоствола меня устроил, а значит стрелок больше не нужен.       Нет, убивать я никого не собирался. Все же моральный запрет на убийство во мне никуда не делся. Хотя я и понимаю, что от некоторых неадекватных садистов имеет смысл избавляться кардинально. В общем этих бандюков я просто связал, и надел на их головы пакеты из-под еды.       В этот момент кто-то громко постучался в дверь.       — Эй, парни! Джейкоб! У вас все нормально? Кто стрелял?       Вот об этих последствиях стрельбы я не подумал. Пришлось сдвинуть засов и открыть дверь. Потом поймать за руку паникера и затащив в комнату оглушить, и присоединить к его коллегам.       Затем я начал методичный обыск. Шкафы, ящики стола, карманы бандюков, а под конец и сейф были мной выпотрошены. Содержимое разложено на столе и диване. Не чтобы я искал что-то конкретное, в общем-то меня интересовали только деньги, которых здесь набралось почти восемь тысяч, но найдя в кармане одного из качков знакомый по прошлой жизни корейский слайдер, я решил посмотреть какие еще телефоны у них водятся.       В итоге оставил себе пару, только симки выложил на стол. Ещё один вопрос о котором я не подумал заранее, это паспорт. На мысль о нем меня натолкнули водительские удостоверения из карманов наркоторговцев. Помнится, в этой стране они могут сойти за удостоверение личности. А без него у меня могут быть проблемы с любым патрульным. Не то чтобы они будут фатальными, скорее просто вынудят скрываться или засветить песок. Может взять один из этих? Точно! И о отредактировать лицо, чтоб быть похожим на фото. Выбрав более менее похожего на меня парня по имени Уильям Свон, я сел на против него, и стал по образцу менять себя.       Запороть лицо я не боялся, так как была возможность отката. Так, форма глаз — вроде похоже. Лоб и скулы — сойдет. Нос — получилось неплохо. Подбородок тоже. Хм-м. Что-то не очень похоже получилось. Значит попробуем по другому.       Я стал ощупывать лицо Билла, стараясь не упустить ни одного нюанса. Это было не трудно, так как не смотря на то, что щупал я руками, но осязание-то у меня телекинетическое. А значит я смог скопировать лицо парня вплоть до последней волосинки. Вот и открылся новый способ применения своего дара. Теперь надо научиться «надевать» это лицо без помощи оригинала.       Небольшой опыт смены внешности у меня уже был, и через пол часа я мог успешно становиться Биллом Свон. Но пока мне еще нужна личина «неведомого сварщика».       Положив удостоверение и гаджеты вместе с деньгами в пакет, в котором недавно курьер принес наркотики, я направился на выход.       Остановившись у двери, я подумал, что в коридоре могут оказаться ещё люди, которые могут мне помешать, а значит надо снова исполнить трюк с заглядыванием сквозь дверь. Отставив пакет в сторону, я заранее перейдя в песчаную форму высунул голову сквозь дверь. Однако мои опасения не оправдались, в коридоре было пусто. Зато на глаза попались дверь с изображением писающего мальчика. То что нужно.       Не то чтобы мне нужно было облегчиться. Сейчас мое тело вряд ли можно назвать человеческим, и по «этим» делам в туалет мне ходить не нужно. Как и есть, и пить. Из человеческого мне нужен только сон. Это и было основным занятием во время поездки из Саванны в Нью-Йорк.       Сейчас же мне захотелось облегчить карму конкретно этими торговцам, не дав им отравить кучу людей. Я вернулся к столу, взял складной нож одного из качков, достал ещё один бумажный пакет из-под еды, сложил в него весь подозрительный белый порошок, и, прихватив свой пакет отправился в уборную. Где благополучно спустил его в унитаз. Порошок, а не деньги.       После этого пошёл на второй этаж, к знакомому окну, через который благополучно покинул ночной клуб.       Время было ночное, банки закрыты. И я решил прогуляться пешком до моста Верразано. В Бруклин я перешёл уже после рассвета. На всем пути по Статен-Айленд мне не попалось ни одного местного гопника, лишь несколько раз проезжали патрульные машины. Может это от того, что я передвигается по оживленным, даже для ночного времени, главным улицам?       Для банков все равно было ещё рановато и усталости я не чувствовал, поэтому я решил продолжить свой путь пешком. Эти места я, более-менее знал из памяти Флинта, поэтому смог кое-где срезать и прийти в Квинс еще до обеда.       Банк, на счет в котором переводят зарплату Кэтрин я знал, и вышел прямо к отделению. Процедура открытия нового счета и пополнения его на семь с половиной тысяч оказалась не особо долгой. Там же я оформил договор на ежемесячный перевод на счет Кэтрин по триста долларов.       Выйдя из банка, я выдохнул. Ненужное мне действие было психологически необходимо. В первую очередь я боялся, что у меня потребуют подтверждения об источнике денег, но пронесло. На самом деле я не знаю, есть ли у них в правилах требование о подтверждении. Вот и нервничал. Во вторую очередь у меня нет ни какого документа для подтверждения личности, но я надеялся, что можно открыть номерной счет. Так и вышло. В третьих –это мир Марвел, в котором регулярно грабят банки, но, похоже, что у носорога, скорпиона и им подобных сегодня выходной.       До дома Кэтрин я дошел еще через полчаса. В подъезде сменил лицо на молодого Флинта и постучал в дверь. Дома никого не оказалось. Конечно, можно залезть в окно, помнится, у дочки сломан шпингалет на окне. Кэтрин даже пару раз просила Флинта починить его, но тому было плевать. Однако средь белого дня лезть в окно– это как-то не комильфо. Придется подождать, пока дочь придет со школы. Кэтрин, скорее всего, на работе.       Дочь появилась лишь через полтора часа, которые я провел очищая телефон от ненужной информации.       — Лиззи! — позвал я дочку. Только что заметил, что воспринимаю дочь Флинта как свою. Ещё одна странность. Но эта меня устраивает.       Элизабет резко повернулась и с подозрением стала разглядывать меня.       — Папа? — дошло до нее. — Но… почему ты такой молодой?       — Ш-ш… — приложил я палец к губам. — Не называя меня так.       — Но почему? — спросила она. А потом сама догадалась, и шепотом уточнила: — Ты сбежал, да?       — И это тоже, — подтвердил я. –Ты умная девочка. Но не все так просто. Мама на работе, да?       — Да, — подтвердила она.– Но обещала сегодня быть пораньше.       — Очень хорошо. Пойдем погуляем по парку, поболтаем.       — Пойдем! — радостно согласилась она и ухватилась за мою руку. То что её не пришлось уговаривать меня радовало, но как бы её не уговорил какой-нибудь урод. — Но только, Лиззи, я запрещаю тебе гулять с незнакомыми, которых не знаем я или мама.       — Ну, папа! Ой! — девочка закрыла рот рукой. — Короче я уже знаю про всяких маньяков.       — Знаешь? Ну и отлично. Ты кушать хочешь? — решил я сменить неудобную тему.       — Хочу.       — Пойдем тогда, зайдём в кафе Томсонов. Но сначала — смотри, — я повернулся в сторону кустов и присел перед дочкой. Затем, у нее на глазах сменил лицо.       — Ого! Это как?       — Это, как бы, часть моей новой способности.       — Ух ты! Суперспособность! Как у Человека паука! — восторгалась дочь. — Мой папа супергерой!       Последний вывод ввел меня в ступор.       — Почему это супергерой?       — Ну как? Ты же хороший! А значит суперзлодеем быть не можешь.       — Если быть объективным, то это для тебя я хороший. Для других могу быть и плохим.       — Ну папа!       — Хорошо-хорошо! — сдался я. — Буду антигероем.       — Это как?       — Это значит, что злодействовать не буду. Но и помогать всем подряд — тоже. Но если придет большая беда, то помогу супергероям.       — Понятно, — вздохнула дочь и улыбнулась.       — А вообще. Мне надо будет уехать на какое-то время, – Лиззи состроила обиженно-расстроенную мордашку. И я счел за лучшее пояснить сразу. — Суперспособность у меня недавно появилась, и мне надо освоиться с ней.       — А что она может?       — Я пока и сам мало понимаю. Поэтому — секрет. Пошли уже. Накормлю тебя.       После кафе мы заглянули в салон связи, купили новую симку для Лиззи. Потом прогулялись по парку.       Спохватились о времени, только когда солнце стало прятаться за домами. Значит Кэтрин должна была уже вернуться с работы. Излишне беспокоить её не стоило, поэтому мы поторопились домой. По пути я договорился с дочкой, что моя суперспособность это секрет.       — Даже для мамы?       — Да, даже для нее. Мы же не хотим, чтобы она волновалась?       — Не хотим, — вздохнула Лиззи.       В подъезде, у двери в квартиру, я вновь сменил лицо на молодого Флинта. Лиззи своим ключом открыла дверь, и мы вошли.       — Ты где была? — спросила Кэтрин из кухни. — Я же просила не задерживаться после школы.       — Я с папой гуляла! –с детской непосредственностью ответила дочь.       — Что?! — с кухни раздался грохот, а затем шаги, чуть ли не бегом прибежавшей Кэтрин.       Прокрутив в голове воспоминание о фильме, я ожидал увидеть уставшую, некрасивую сорокалетнюю женщину. Неухоженную и переставшую следить за собой. Воспоминания же самого Флинта о ней были эмоционально окрашены, и по ним получалось, что милая и стройная девушка, за которой он ухаживал, после рождения дочери превратилась в толстуху, от вида которой у него было чувство разочарования и толика брезгливости. Особенно, когда она намекала на близость. Сейчас же, своими глазами я увидел невысокую, симпатичную двадцатисемилетнюю девушку с уставшим лицом. Стройняшкой она, конечно, не была, но и толстой её называть нельзя. Зато фигура у нее была что надо. Формы так и притягивали взгляд. Что ещё надо было Флинту? Или у него был какой-то выверт в голове из-за того, что его мать боялась потолстеть, и поэтому постоянно сидела на диетах?       Когда Кэтрин увидела меня, то на лице у нее отразилась ярость.       — Ты не можешь сюда приходить. Не после того, что ты сделал, — почти прошипела она. — К тому же нас регулярно навещают из полиции.       — Успокойся, Китти! –так назвал ее Флинт когда у них был конфетно-букетный период. Сокращение было банальным но ей нравилось. И сейчас я назвал её так, надеясь напомнить, что с Флинтом связанны не только плохие воспоминания, но и немало хороших. — Мне меньше всего надо чтоб у вас были проблемы. И сейчас я хотел лишь повидать дочь и тебя. А потом уеду. Может даже из страны.       — Из страны? — удивилась она. — Но куда?       Её нижняя губа стала подрагивать выдавая желание заплакать.       — Извини, но это секрет.       — Ты… Ты опять нас бросаешь! — на лице Кэтрин появились две мокрые дорожки. — Сначала влез в эту авантюру, убил человека и сел в тюрьму. А теперь… — она стала всхлипывать. — Первое время, после твоего ареста, нам иногда поесть не хватало, все деньги уходили на оплату долга Рикардо. А ты обещал мне помогать, и даже закрыть за меня долг.       Кэтрин перестала сдерживаться и заревела в голос. Я подошёл к ней и обнял. Надо было что-то сказать, но слов не было, и я просто обнимал ее, и поглаживал по голове. Не смотря на то, что все её претензии относились к Флинту, а я тут вообще ни причём, чувство вины у меня было. Но не за действия конкретно Флинта, а за весь мужской род, за то, что бросили мать с ребёнком в беде.       Когда женщина малость успокоилась, рассказал ей о счете и договоре который сегодня заключил в банке. И попытался отдать ей остатки денег.       — Ты же обещал мне завязать с преступностью. И опять кого-то ограбил. Да ещё суешь мне эти деньги. — Кэтрин снова начала злиться.       — Ну да, — согласился я. — Но на этот раз это были не честные работяги, а наркоторговцы.       — Что! — удивилась девушка, и всё же взяла деньги. — Но это же опасно. У них оружие.       — Жить вообще опасно. От этого умирают.       Тут в дверь постучали.