Песочник

      Вернувшись в дом наркомана, я запер дверь, чтоб никто неожиданно не зашел. Хм. А если кто-то действительно придет? Мне что, говорить, что парень на время уехал? А кто я тогда? Похоже придется щупать труп и принять вид парня. Да, ещё найти его документы, а то даже имя его не знаю.       Наркомана звали Ричард Грант. Чуть меньше года назад он потерял мать, и, похоже, с тех пор он на игле. Хотя, скорее всего, сначала была травка, а потом по накатанной.       Про отца информации не нашлось, а мать — программист, работала с доктором Октавиусом. Опа! Знакомая фамилия. Это же Доктор Осьминог. Насколько помню, он занимался источником энергии, так называемым ядерным синтезом. Возможно она писала программы для управления экспериментом. А может даже и для щупалец. Надо бы порыться в ее компьютере. Ричард, даже потратив все деньги полученные в наследство, не трогал её вещи.       В виде Ричарда я по хозяйски ходил по дому, наводил порядок и искал еще какие-нибудь документы. Потом, наконец, занялся деньгами. Набралось сто двадцать с лишним тысяч зеленых. Отлично! Это намного больше необходимого.       Я отсортировал деньги, и сложил их пачками по десять тысяч. Теперь надо их положить на счёт. Завтра этим и займусь.       Довольный, я завалился на диван, и увидел кресло, на котором умер Ричард. Надо бы его выкинуть, а то мне как-то брезгливо жить с мебелью, на которой умер человек.       Жить? Почему бы и нет. Если спрятать труп парня так, чтоб никто не нашёл, то можно жить вполне легально, притворяясь им.       Когда стемнело, я отправился к торговому центру, посмотреть, стоит ли там ещё угнанный у бандитов минивэн. Машина была на месте, похоже бандиты ещё не нашли её. Я сел за руль и поехал к дому. Там загрузил завернутый в одеяло труп и поехал к парку.       Дорога заняла полчаса. Припарковав машину на пустынной, в ночное время, остановке, я, с телом Ричарда, отправился в глубину парка. Но за деревьями скрыться не успел, меня осветили фары, судя по сине-красным маячкам — полицейские.       Да откуда они тут взялись? И ещё сигналят. А я иду, понимаешь, с трупом на плече в лес, никого не трогаю. Угу. Осталось начать какую-нибудь мелодию насвистывать. Что же так не везёт-то. Будь я обычным человеком, то это был бы провал. Но я умею быстро бегать.       С телом на плече, скажу я вам, по лесу бегать неудобно. Постоянно цепляются ветки, инерция мешает уворачиваться от деревьев. Благо темнота мне не мешает, сияние ауры растений позволяет прокладывать более-менее прямые маршруты. Но этого сияния так много, что мелкие ветки рассмотреть не удается. Очень скоро пришлось перейти в песчаную форму, так стало проще.       За десять минут бега, я одолел пару километров, и вышел на знакомую Флинту тропу. Она вела к небольшому озеру, но не оно меня интересовало, а песчаный овраг к северу от него.       Достигнув цели, я поднялся выше, отдалившись от воды метров на триста. Теперь ещё на десяток метров в сторону и можно начинать. Я уложил тело рядом, а сам рассыпался кучкой песка. За тем стал проталкивать свои песчинки в глубь, одновременно разрыхляя песчаный грунт. Это оказалось не трудно, и уже через пятнадцать минут я в виде колонны стоял в десятиметровой яме. Надо мной висело большое облако из грунта напоминая дерево.       Вскоре тело парня лежало на самом дне ямы, а вынутый грунт затрамбован обратно. Надеюсь, что десятиметровая могила надежно сохранит эту тайну.       Приняв форму Флинта, я пошел было назад к машине, но тут обнаружил пропажу ключей от Минивэна. А ведь действительно, приняв песчаную форму, я не озаботился сохранностью содержимого карманов. А тут ещё начал накрапывать дождь. Это конечно хорошо, он смоет все запахи, так что копы и с собаками ничего не найдут. Но мне песчаному-то что делать? Без машины, под дождем хрен знает сколько идти до дома. Так себе перспектива. Облачное небо сегодня весь день намекало на осадки, можно было подготовиться. Может полиции сдаться? У них должно быть сухо. Хех. Глупый юмор. Но укрытие искать стоит.       Я вновь разбежался, направляясь к ближайшим домам. Все укрытия на улице оказались с дефектом — они спасали от прямого дождя, но косые капли все равно попадали на меня. Наконец мне попался козырек магазина, под который капли попадали лишь при самых сильных порывах ветра. Долбанные копы. Молодцы, конечно. Бдительные. Но мне от этого лишь проблемы.       Просто так стоять было скучно, и я стал рассматривать окрестности. Ну да, ночь, дождь, ветер. Но были и фонари, правда толку от них было мало. Поэтому я просто водил взглядом размышляя ни о чем. В какой-то момент мне на глаза попался канализационный люк.       А ведь это может стать дорогой домой. Если вспомнить все марвеловские истории связанные с канализацией, то создается впечатление, что подземелья Нью-Йорка чуть ли не больше самого города. Правда я в этом сильно сомневаюсь, но в данном случае выбора особого нет.       Я приподнял люк, подложил под него обломок кирпича, и перетек в получившуюся щель. Правда, при этом набрал немало влаги с асфальта. Прилипнув, с помощью телекинеза к стенке, я спустился вниз.       На дне колодца была мутная вода. Она затекла из одной трубы и вытекала в другую. Я ненадолго замер обдумывая перспективы. С одной стороны дождь на верху, с другой поток воды внизу. Но верхняя стенка трубы была сухой, и передвигаться прилипнув к ней вполне возможно. И я решился.       Ползти по трубе было ещё скучнее, чем стоять под козырьком у входа в магазин. Но зато возможность вымокнуть зависела от меня, а не от стихии. Да и возвращаться назад не хотелось, не смотря на мысль, что под дверью магазина, скорее всего была щель, сквозь которую можно было бы проникнуть в сухое помещение.       Вскоре труба сменилась на более толстую, а потом я попал в переходной колодец, или как там называется помещение, куда стекаются несколько таких же труб по какой пришел и я, а уходит одна, но толстая, по такой можно идти человеку хоть и чуть пригнувшись. Люк сверху иногда постукивал от колес проезжающих по нему машин.       Я продолжил движение по толстой трубе.       Минут через двадцать довольно быстрого перемещения, я вышел на перекресток. Все трубы на нем были одинаковые, но лишь одна, в отличие от других, уносила воду. Продолжив движение по ней, я, вскоре, наткнулся на сухой отвод. Он был расположен в верхней части трубы, возле колодца с решеткой сверху, да так, что свет оттуда создавал тени, в которых разглядеть что-то было сложно. И я бы пропустил, если бы не двигался по верху, и не обходил источник капель.       Находка прогнала скуку, и, ведомый любопытством, я с радостью свернул в сторону. Отвод, по которому не без труда мог проползти мужчина, через пару метров сменился на узкий коридор, который заканчивался странной дверью на высоте полметра от пола. А из-за двери были отчётливо слышны басы.       На уровне человеческих глаз было окошко со створкой закрывающей дырки для глаз. Через них я просочится в помещение. Оно чем-то напоминало офис наркоторговца, у которого мне удалось разжиться первыми деньгами.При тусклом освещении чем-то закрашенного плафона светильника на стене, я осмотрел помещение. В углу стоял сейф, рядом стол и стул, и диван с холодильником в наличии.       Интересно.       Надо бы пошариться, и если это очередной наркопритон, то экспроприировать деньги. Я не сомневался, что отсутствие наркотиков не означает законопослушность хозяев этого заведения. Но, почему-то у наркоторговцам у меня особое отношение.       Наркотиков не было. Не знаю, радоваться этому или нет, но двенадцать тысяч зеленых, лежащих в сейфе пришлось оставить.       Вздохнув, я направился к портрету дамы в викторианском платье, сквозь глаза которой проник сюда. Но на полпути меня остановила открывшаяся дверь впустившая молодого мужчину. Он замер, увидев меня. Но вместо ожидаемого вызова охраны, он улыбнулся и закрыл дверь заперев замок.       –А я-то думал — придется снова давиться консервами, — негромко пробормотал парень, — но свежая еда сама пришла.       Я уже хотел было начать бесполезные объяснения, что ничего не брал и уже ухожу, но не успел. Парень, ещё шире улыбнулся, продемонстрировав слишком большие клыки, и с невероятной скоростью кинулся ко мне. Что либо я сделать просто не успел, и он впился мне в горло.       Это было не самым умным его решением. Надо было видеть обиженное лицо вампира, а все признаки говорят об этом, когда тот пытался убрать изо рта песок. Между прочим мой родной песок. А я стоял в шоке, и думал. Сумрак, пакеты с кровью в холодильнике, клыки — все говорит о том, что я не ошибся в природе хозяина помещения. Это вампир. А значит это не просто мир фильмов про человека паука, а мир Марвел. Но не тот который Киновселенная Марвел, там Питер Паркер родился в самом начале двухтысячных. Здесь же, по воспоминаниям Уильяма Бейкера, задержавший его паук, хоть и был щуплым подростком, но явно не ребёнок. А парень, который дрался с гоблином младшим, и вовсе на вид лет восемнадцать.       Может комиксы? К сожалению я их и вовсе не читал.       Отвлекшись от размышлений, я обратил внимание на вампира. Он уже закончил избавляться от песка во рту, и стоял разглядывая меня. В этом взгляде было что-то безумное, бросающее в дрож. Мои песчинки маленькими кусками лежали перед ним. Я протянул руку и позвал их, но большая часть лишь еле-еле сдвинулась с места. Вампир, приняв мои действия за атаку, снова кинулся на меня. Но кусать на этот раз не стал, вместо этого начал размахивать когтями, нанося мне множество порезов. Впрочем, неудобств это мне не доставило. Все порезы очень быстро затягивались.       Мои ответные удары тоже оказались не эффективны. От большинства тычков кровосос уворачивался, а те что попадали в него, не приносили особого урона.Двигался он заметно быстрее обычного человека, да и сила не соответствовала телосложению. Как победить такого противника? Насколько помню фильм «Блейд», нужен ультрафиолет, серебро или чеснок. Разумеется, ничего из этого у меня нет.       Плюнув на конспирацию, да и понял уже противник про песок, я превратил левую руку в песчаное щупальце, и, с четвёртой попытки, поймал вампира за шею. Правую руку превратил в огромный молот и стал колотить им по кровососу. Даже так он умудрялся уворачиваться от некоторых ударов, и пару раз вырваться из захвата.       Наконец, мне удалось угомонить верткую тварь. Но не убить. Я огляделся вокруг: ни одной целой мебели не осталось, даже на сейфе были вмятины. Стол и стул превратились в щепки.       А ведь про осиновый кол я забыл. Да и в фильме про это средство упокоения не упоминалось, если, конечно, я не ошибаюсь.       Сомневаюсь, что стол и стул сделаны из осины, но попробовать стоит. Я подошел к обломкам и разворошил их, чтобы подобрать наиболее подходящий кол, однако мое внимание привлек металлический блеск. Это оказался стилет. Наверно вампир его прятал в каком-то тайнике стола, потому, что когда я его обыскивал, то на глаза ничего подобного не попадалось. Вряд ли он стал бы прятать от лишних глаз обычное холодное оружие, нынче так прячут пистолет или какой-нибудь другой огнестрел. А какое холодное оружие будет для вампира необычным? Наверно только серебряное.       Из чего сделан конкретно этот стилет, я определить не смогу, разве что по черным линиям окиси серебра. Но мало ли, может это просто грязь? Зато у меня есть на ком проверить это.       Касание клинком к коже вызвало небольшой ожог, а в том спектре зрения, когда я вижу сияние, информации было больше. Похоже, что стилет, все же, из серебра, никак иначе объяснить бурную реакцию организма вампира на него я не смогу. От касания кончика лезвия, кожа стала краснеть, а в энергетике начинался ураган. Правда локальный, не больше пяти сантиметров в диаметре.Но когда нож проткнул кожу, вместо кровотечения кожа стала чернеть. По черноте пробегали красные искры, намекая, что это не просто изменение цвета, но ещё и горение. Буря в энергетике стала резко усиливаться, а затем расширяться, да с такой скоростью, что тело вампира рассыпалось искрами секунд за пять. При этом в энергетическом спектре свет стал настолько ярким, что можно было ослепнуть, если бы это было возможно. А потом не осталось и следа от него. Ни следа в обычном, визуальном спектре, но в моем самочувствии появилось ощущение, что сейчас меня стошнит, как будто глотнул нечто мерзкое. Это, конечно, невозможно, но ощущения не из приятных. Да ещё энергетическом спектре — на полу, на обломках мебели, на стенах и даже на мне были довольно ярко светящиеся пятна. Похоже, что излучение просто накопилось в этих местах.       Я присмотрелся к себе, точнее к своим песчинкам, впитавшим это излучение. Они тоже светились значительно ярче, но, в отличие от других поверхностей, которые медленно теряли свою яркость, мои песчинки продолжали светиться столь же ярко. Это надо было исследовать, но не сейчас и не здесь.       Пока же, надо посмотреть на других обитателей этого заведения. И если они такие же как этот, то заберу деньги и уйду.       Я подошел к двери и потянул за ручку. Раздался негромкий хруст, и она осталась у меня в руке. Дверь по прежнему была закрыта. Ах да, задвижка. Я отодвинул засов, при этом погнул железную рукоятку. Массивная дверь открылась через чур легко, но даже это не заставило меня задумался о том, что всё вокруг стало каким-то хрупким. Все мое внимание было занято попытками перебороть ощущение тошноты и начавшуюся головную боль.Их не должно быть, ведь даже физиологически у меня нет ни мозга ни желудка.       Лишь погнутые перила лестницы на верх навели меня на мысль об избыточности моих сил. Я замер и задумался. Похоже, что со мной что-то не так, и я сильно туплю. Иначе почему я сразу не обратил внимание на несоответствие прилагаемых сил и результатов. И почему я иду в виде сварщика? И куда я иду?       Черт! Надо где-то укрыться и разобраться со своим состоянием. А чтоб опять не тупить нужен план. Для начала — куда я иду? Похоже, что на звук басов, посмотреть на танцпол и танцующую молодёжь. Хм. Точнее конкретно на девушек. Ха. Не думал, что я такой бабник.       Так и не додумав план, я, в форме песчаной змеи, по потолку пополз к танцующим. В зале был сумрак, по стенам мелькали яркие пятна цветомузыки, иногда включался стробоскоп. Люди как в припадке дергались под техно. Со стороны это выглядело довольно дико. Но я по молодости бывал в подобных заведениях, и даже получал удовольствие от таких плясок. Однако здесь присутствовал ещё один элемент, который красил танцующих отталкивающими мазками. На лицах у большинства были темные разводы, а слишком большие клыки не оставляли сомнений о происхождении этих пятен.       Вампиры.       Много вампиров. Блэйда на вас нет.       Вечеринка сразу потеряла для меня свою привлекательность, и девушки перестали вызывать интерес. Я развернулся и отправился в подвал. Как упокоить такую толпу кровососов я не знал. А значит не стоит думать о них. Хотя… Надо бы экспроприировать деньги из сейфа…       Утром, проснувшись в доме Ричарда Гранта, я попытался вспомнить как здесь оказался. Но все было как в тумане. Смутно вспоминалось как я открыл потайную дверь за картиной викторианской дамы и пополз к канализации. Следующее воспоминание было о том, как я сажусь в желтую машину, наверно такси. Потом стоянка супермаркета, на которой я оставлял минивэн инкассаторов. Похоже, что дальше я шел пешком. Про дождь ничего вспомнить не смог. Ещё один вопрос, который меня беспокоил, это внешность, которую я использовал перед таксистом. Добивались до ванной и заглянув в зеркало на участке я увидел себя из прежней жизни. Ну, это не так уж плохо, лучше бы конечно вид инкассатора Криса, ну да ладно. Сейчас я чувствовал себя гораздо лучше чем вчера, но надо бы ещё денек отлежаться.       Постельный режим не помешал мне пересчитать вчерашнюю добычу, получилось почти двенадцать тысяч. Не хватало одной стодолларовой купюры. Похоже ею я рассчитался с таксистом.