Under the attic

Он — студент Парижского Университета Искусств, он — чертов эстет, тот, на кого хотят равняться, на кого хотят быть похожим. Он — божество, его взгляд дарит покой, его движения плавные, как линии на его портретах. Он умеет видеть людей насквозь, различает черное и белое, не пьет по утрам кофе и любит свой коричневый плед. Он — Ким Тэхён. Мы встретились возле небольшой, почти незаметной за разросшимся виноградом, кофейне. Я и не знал, что существуют такие люди. Он держал в одной руке скетчбук с изрисованными страницами, в другой — карандаш. Его глаза внимательно, критично рассматривали набросок. Чертово искусство, и это я не про рисунок. На столе стоял еще не остывший, видно по пару, чай и берет. Красивый, клетчатый, он, наверное, мило смотрелся на каштановых волосах. Тогда я не смог подойти, на экспонатов нужно смотреть издалека, осторожно, чтобы не спугнуть этот момент красоты, длящийся вечность. Следующий раз он явился мне на набережной. Всё тот же берет и правда гармонично смотрелся в комплекте с кашемировым пальто и кофейным взглядом. Он заметил меня. Он подошел первым. Его голос въелся в сердце с первых мгновений, вытесняя всю неуверенность и неуклюжесть. Осталось лишь смущение. Мы много говорили о жизни. Он рассказывал про свою квартирку под чердаком, про рыбок, которые не имеют имен и про окно в пол. Оказалось, знает два языка. Он — прекрасный собеседник, умеет поддержать любую тему и отлично владеет языком. Это я проверил следующим вечером. У него и правда уютная квартира, большое окно и баллончик. Маленький, кованый, с красивыми спиралями и прозрачным фатином. А еще у него красивый голос. Особенно с утра, когда он сонный, с опухшими глазами после ночи и в мятой футболке. Его губы — отдельный вид искусства, его смех — мелодия, которую не по силам сыграть виртуозу. Его тело гибкое и подтянутое, талия будто создана для моих ладоней, а россыпь родинок на спине сходит на созвездия Андромеды. Мы встретились в Париже, в октябре. Провели вместе всего две недели и окунулись в омуты глаз по самую макушку. Оба. Оба стояли в аэропорту в конце. Оба с грузом на сердце. В то путешествие я оставил свое сердце в квартире под чердаком с огромным окном.