My little old hobbit

      — Как ощущения? — Как-будто он принадлежит кому-то другому. — Он твой.        Эти слова всплывали в голове Сэма часто, Стив доверил ему свой щит, а значит и звание Капитана Америка тоже, но он не был готов им стать - он уже работал в ВВС, планировал вернуться домой и решить семейные проблемы, но главная причина - цвет его кожи. Америка явно не готова к темнокожему Кэпу...

***

      Настал тот день, когда Сэм должен был отдать щит в музей, поскольку так и не принял его. Конечно он все еще сомневался, но это было единственное правильное решение для него.       — Спасибо, Капитан Америка, но он принадлежит только тебе! - под громкие аплодисменты Уилсон передает щит властям. Он надеялся, что с этим покончено - щит будет в музее Стива, где и должен быть, и жизнь станет спокойней.

***

      Баки просыпается от очередного кошмара, они случаются настолько часто, что он уже привыкает к таким пробуждениям: холодный пот, ужасные отрывки предстают перед глазами, испуг и сердце, пытающееся вырваться из груди. Но есть и хорошее: его помиловали и он может начать новую и спокойную жизнь, только вот пока не получается, да и условием помилования есть регулярное посещение психотерапевта, что так себе.       — Кошмары продолжаются? - его доктором была Кристина Рейнор - ужасная, но в тоже время невероятная женщина.       — У меня нет кошмаров, - конечно же она ему не верит, они уже много времени провели вместе, так что ложь Барнса определить легко.       — Вчера я вычеркнул еще одно имя из моего списка, не волнуйтесь я соблюдал все 3 правила!       — Это так? Давайте повторим их. Первое - все должно произойти без жертв, а второе? - молчание, снова забыл - Вы не должны никому навредить! Как насчет третьего?       — Конечно же я помню третье правило - я больше не Зимний Солдат, я Баки Барнс, - кривая улыбка.       — Значит вы все сделали правильно, но кошмар вам все равно приснился.       — Я же говорил, у меня не было кошмара, - он явно не собирался сдаваться.       — Послушайте, однажды вам нужно открыться и начать доверять людям.       — Я доверяю людям!       — Правда? В вашем телефоне нет больше 10 контактов, последнее время вы звонили только мне, что очень плохо, а сообщения от Сэма вы игнорируете.       После слов доктора Баки вспомнил о Сэме. Он был единственным, кто продолжал писать ему и интересоваться его жизнью, но отвечать не хотелось.       — Я пытаюсь, но все сложно для меня, я обрел покой в Ваканде, - перед глазами пейзажи этого чудного места, его попытки противостоять коду и люди, которые не обращали внимание на его левую руку и прошлые поступки. Там действительно было спокойно, но оставаться всегда Барнс тоже не мог, пришлось вернуться в Бруклин.

***

      Из знакомых у Баки были только Йори и работница одного бара, с которой у него сегодня свидание(это была не его идея), на которых он не был уже очень давно, а найти сейчас кого-то непросто для человека из 40-х. Он захватил цветы и пришел в назначенное время. Девушка отметила старомодность жеста, но все же улыбнулась. Завязался приятный разговор.       — Так сколько тебе? - снова улыбка и пристальный взгляд.       — 106.       В ответ Барнс получил звонкий смех - его слова приняли за шутку, может и к лучшему. Парень тоже засмеялся, чтобы смягчить ситуацию, но глубоко внутри он не улыбался - он знал, что не может рассказать всю правду: про прошлое и про руку, которую он прячет под перчаткой, отмахиваясь проблемами с циркуляцией. Баки изначально было не по себе, а когда речь зашла и мертвом сыне Йори, который был убит Зимним Солдатом, он не выдержал, извинился и ушел домой.

***

      Тем временем Сэм вернулся к себе домой, к сестре и двум племянникам. Он удивился, что лодка до сих на плаву.       — Главное, чтобы до продажи продержалась, - ответила Сара       Он был шокирован таким ответом, он понимал, что сестре сложно, но он был готов сделать все, чтобы она осталась, поскольку эта лодка принадлежит его семье.       — Продать? Мы можем взять кредит и починить ее, позволь тебе помочь, - Сэм всегда хотел всем помочь, даже Барнсу, который игнорирует его столько времени. Но такова уж его работа - помогать людям и вселять надежду в их сердца.       Но планы Сэма провалились - в кредите который раз отказали. Проблемы начали появляться одна за другой - его друг Торрес сообщил о неких Разрушителях флага, которых становилось все больше и больше, но все стало еще хуже, когда он увидел, как щит передали новому Капитану Америка, щит, который должен быть в музее Роджерса. В этот момент Сэм понял, какую ошибку он совершил.

***

      Активность Разрушителей флага вновь была замечена. Когда Сокол готовился к миссии, он увидел Баки.       — Не нужно было отдавать щит! Стив хотел не этого, - крикнул ему Барнс, полон недовольства. Он не ожидал, что его друг так эгоистично поступит.       — Я тоже тебя рад видеть, Бак. Так и не научился отвечать на сообщения? Или нашел себе кого-то и забыл о своем старом приятеле?       — Не переводи тему, зачем ты это сделал? Ты знал, что так произойдет, не так ли? - он явно настроен решительно поговорить о ситуации и шутки были не к месту.       — Нет, не знал. Да и есть вещи важнее - некие Разрушители флага, хотят единый мир, без границ. Сейчас выдвигаюсь к ним. Должно быть кто-то из Большой тройки.       — Что за Большая тройка? - спросил Баки       — Пришельцы, андроиды и волшебники. Мы всегда сражаемся с кем-то из них.       — Волшебников не существует. С кем ты сейчас сражаешься, с Гэндальфом?       — Откуда ты знаешь о нем?       — Я читал "Хоббита" в 1937, когда его впервые напечатали, - он сразу вспомнил о том прекрасном времени, о том, как спешил домой, чтобы наконец насладиться работой Толкина. Какая все же волшебная книга.       — Увлекаешься детскими сказками, Барнс? - улыбнулся Сэм.       — Это не совсем детская сказка, - сухо ответил Барнс.       — Как насчет Стрэнджа? - Сокол вернулся к изначальной теме.       — Он маг!       — Маг - это волшебник без шляпы. Подумай об этом, - Сэм засмеялся и направился к самолету.       — Я иду с тобой, - крикнул Баки вслед ему.

***

      И вот они внутри самолета. Полет не обошелся без гляделок и неудачного разговора о плане. Настало время выходить, для Сэма это не беда - у него есть крылья. Баки хотел воспользоваться парашютом, но Торрес сообщил, что они слишком низко. Тогда Барнс прыгнул без него. Приземление вышло не совсем удачным и его конечно же заснял Рэдвинг - с этого момента Баки и начал ненавидеть это устройство.       Ребята на месте. Сэм не упустил возможность похвалить свою железную птичку, раздражая своего напарника еще больше, но о шутках пришлось забыть. так как Разрушители флага уже выехали и парни побежали следом.       Когда грузовики удалось догнать, оказалось, что Разрушители слишком сильны как для обычных людей. Баки подумал о сыворотке суперсолдата, но отказывался в это верить. От размышлений его отвлекло то, чего он так долго хотел - Рэдвинга наконец сломали.       — Всегда хотел это сделать, - довольно заявил Барнс, но получил по лицу.       У Сэма тоже все было не очень хорошо, но вдруг появляется герой Америки и хоть как-то отвлекает суперсолдат. От этого любить его больше никто не собирался. Баки в то время изо всех сил пытался удержаться на грузовике, но Сокол опять подлетел со своими шутками о том, что девчонка надрала ему задницу. Еще никогда так сильно не хотелось вмазать ему по лицу. Но крылатый внезапно подлетает и хватает Джеймса.       В то время, как Джон и Лемар пытаются одолеть террористов, Баки и Сэм катятся по цветочному полю. Никто друг друга отпускать не собирался. В итоге Барнс оказывается на Соколе.       — Щит бы пригодился!       Господи, он сейчас лежит на своем друге, еще немного и их губы коснулись бы, но единственное, что его заботит это щит.       — Может слезешь с меня? Возможно тебе и нравится лежать на других парнях, но не будь таким эгоистом - ты слишком тяжелый, - с трудом сказал Сокол, - Не благодари.       Как-будто он собирался его благодарить, никто не просил Уилсона спасать его. Хотя глубоко внутри ему было приятно, что он его спас, но это ведь Сэм - иначе не поступил бы.       Когда они наконец вышли на дорогу Сэм снова шутил. На это раз о киборг-мозге Баки и его шестеренках. Казалось он никогда не пропустит возможность подколоть как-то Баки. Их "разговор" прервал Джон Уолкер, которому как-то удалось затащить в машину, чтобы начать твердить о том, что он не хочет быть, как Стив, а просто выполнял свою работу. Проскочило предложение о работе вместе. Конечно ему отказали. Парни были согласны только в том, что дело они имеют с суперсолдатами. В конечном итоге Сэм и Баки бросили Джона и Лемара. Джеймс опять поднял тему щита, а Сокол просил его не лезть не в свое дело, все больше возмущаясь.        Барнс предположил, что его старый знакомый - Исайя Брэдли может знать, в чем дело, но и там провал - их выгнали из дома. Сокола тронула и шокировала история первого суперсолдата, он всегда думал, что Стив был единственным. Хуже стало, когда Баки арестовали из-за пропуска терапии с доктором Рейнор. Уилсон отправился вместе с ним.       Внезапно Баки освободили. Сэм поспешил благодарить Кристину, но это все устроил Капитан Америка. Этот Уолкер опять к ним пристал. Парни дали ему понять, что вместе с ним работать они точно не будут. Он всего лишь улыбался, говоря о том, что не закончил разговор с ними. Конечно же Барнсу пришлось идти на сеанс, вот только и Уилсона позвали с ним. Он помнил о том, что Рейнор знает о непрочитанных сообщениях. Что сейчас стоит ожидать от этой женщины?       — Кто желает начать первым? - начала доктор. Парни молчали, - Что ж, - продолжила она, - Не удивлена. Тогда начнем с упражнения, которое я обычно практикую с парочками, чтобы они поняли, чего хотят в жизни.       С парочками? Серьезно? Баки уже это не нравилось, он бы никогда не стал встречаться с Сэмом, это невозможно даже представить, хоть парни его тоже интересовали. Джеймс понял это не так давно, но признаться себе никак не мог, постоянно искал всевозможные оправдания, его можно было понять - в его время такое бы осудили. Доктор задала вопрос о чуде. Долго не размышляя, Барнс ответил, что его чудо это напарник, который меньше болтает.       Но Кристина не сдавалась, эта хитрая женщина явно хотела заставить их чувствовать себя неловко - нужно было сесть очень близко друг к другу. Парням пришлось касаться бедрами, чтобы смотреть прямо в душу. Это уже второй раз за сегодня, когда эти двое так находятся близко, казалось, пройдет немного времени и они проснуться в одной кровати, но это чудное упражнение превратилось в очередную игру в гляделки. Когда же доктор спросила почему Барнс так ненавидит Сэма, он опять начал давить на Уилсона темой щита.       — Когда это все закончиться, предлагаю отправиться в длинный отпуск. Отдельно! И больше никогда друг друга не увидеть! - громко заявил Сэм. Конечно это не совсем то, чего он действительно хотел. С Баки было довольно весело. Просто он никак не переставал повторять одно и то же, винить Уилсона. Да, Барнс был прав, но он никогда и подумать не мог, что такое произойдет.       — Мне нравится.       — Отлично, жду тебя на улице, - Сэм поднялся со стула, - спасибо вам, док, мне намного легче!       Все закончилось не так весело, как начиналось. Джеймс попрощался с Кристиной и пошел на улицу.       Никто не удивился, когда там стоял Джон. Опять со своим " давайте работать вместе", на что получил отказ.       — Что ж, тогда не попадайтесь мне на пути, - ответил им Уолкер. Забавно, ведь это он всегда ищет их и предлагает свою помощь. Ну, по крайней мере, ребята избавились хоть от одной занозы в заднице.

***

      — Послушай, он знает все секреты Гидры, это может быть нашим единственным шансом, - Баки рассказал Сэму о своей безумной идее, которую последний никак поддерживать не хотел. Он понимал, о ком сейчас идет речь и категорически отказывался даже говорить об этом, но Барнсу все же удалось убедить его.       — Тогда ладно, навестим Земо.       Именно в этот момент в душе Сэма поселилась тревога, его сердце забилось чаще, а решительность испарилась - он знал, что для Баки значит этот человек, он помнил, что тот с ним сделал, и боялся, что Джеймс плохо отреагирует на встречу с бароном, что начнет вспоминать все те плохие времена и еще больше закроется в себе. Он пообещал себе, что не допустит этого.