Прими

Тишина, холод. — Прости. Это и правда твои последние слова на прощание? — Я ухожу. Ты и правда смог меня предать? Чонгук надеялся что никогда не услышит эти слова, но вот они пришли и заморозили сердце. — Изменщик — выкрикнул он в сердцах, пытаясь остановить разрушение в своем сердце. Но поздно, первая трещина уже разрушила стенки некогда горячего сердца. А за ней как по команде пошли остальные. Чонгук не упал, он гордый. Не скажет как плохо, просто посмотрит в глаза и увидит глаза полные печали, но вот только не поверит, что Тэхёну больно, действительно больно. Прямо как ему сейчас. — Как давно? — единственное на что хватило сил. Лишь бы не заплакать, только бы не закричать. Ногти впились в ладони, а кулаки сжаты так, что трясутся. Но надо держаться. — Я… — Тэхён робеет, а Чонгуку так и хочется закричать во весь голос «Не верю» и не поверит. Никогда. — Прости. Хлопок дверью. Пустота, звенящая тишина в ушах слезы больше не перед кем сдерживать, но выпустить эмоции означает погрузиться в эту боль с головой. Он не готов. Чонгук не может и не хочет. Ноги подкосились, и он упал на колени, кулаки вмиг разжались, а легкие перестали дышать. Истерика подошла незаметно, ударяя под дых. Нет, это неправда все ложь, хотелось побежать за Тэхёном чтобы он объяснил, сказал, что это шутка, все хорошо и они навсегда вместе. Вот только уход сказал всё за него. Руки сами потянулись к телефону и, набрав первый номер в телефонной книжке, Чонгук крепко прижал его к уху. — Алло — прозвучало на том конце. Дыхание перехватило, он не может дышать, не может говорить, он ничего не может — Чонгук — получались только хрипы и судорожные вздохи. — Ты дома? — он вцепился в рубашку пытаясь заставить дышать легкие, но не получалось слезы текли по лицу, он не может вдохнуть. Из последних сил он отбросил телефон в сторону. Ему не нужна помощь. Чонгук смирился. В глазах медленно темнеет и он бросает попытки спастись и просто ложиться на пол. Жизнь ему уже не нужна. Его Тэхён ушёл, разве она имеет смысл? Сильный удар по лицу заставляет снова вздохнуть перед ним стоит Юнги с обеспокоенным лицом он ничего не говорит, молчит. Теплый плед, кровать и горячий чай, Юнги сидит перед ним на кровати и ждет когда тот заговорит. — Зачем? — спросил Чонгук накрывшись пледом с головой. — А ты хотел чтобы я тебя не спасал? Кивок это единственное на что его хватило, говорить совершено не хотелось. Ничего не хотелось. — Тэхён — имя отдалось неприятной болью в сердце — ушёл — накаут, Юнги умеет бить когда и так хреново. — но это не конец жизни. — оптимистично сказал Юнги, вот только Чонгук сейчас не способен на оптимизм. — Зачем он это сделал? — спросил Чонгук, хоть и знал ответ. — Наверно полюбил? — ответил Юнги пожимая плечами и смотря на лунный свет в окне, который заливал темную комнату. Он холодный и мертвено-бледный. — А я? — И ты полюбишь, что нюни то распустил, поставим тебя на ноги и будешь как новенький. — Почему он ушел, почему он меня бросил, почему оставил? — Чонгук замотал головой, он не хочет в это верить. Юнги выхватил кружку чая из его рук и поставил на тумбочку. — Потому что имеет право — злость заслонила собой боль. — Имеет — выкрикнул Чонгук скидывая плед — Имеет право взять моё сердце согреть его до состояния лавы, а потому засунуть в жидкий азот? — Чонгук осунулся и посмотрел в холодные и понимающие глаза. — Да — коротко произнес Юнги поднимаясь с кровати — отдыхай. — А когда Чимин ушел ты, думал точно так же? — он повернулся к Чонгуку и посмотрел прямо в глаза. Неужели абсолютно не больно? Но он ничего не увидел, прежняя боль не вернулась похоже тот действительно смирился или хорошо притворяется. Юнги сел обратно на кровать. — Неужели вообще не было больно когда он уходил? — да он сумасшедший когда говорит Юнги такое, но плевать. Ему нужно знать, неужели он просто смирился? — Было — коротко ответил Юнги и опустил голову — даже сильнее чем тебе. Тогда у меня не просто сердце разбили, а душу выжгли без остатка — Он улыбнулся как будто это были приятные воспоминания, Чонгук вообще его не понимает. Юнги поднял взгляд и посмотрел ему в глаза, в них нет боли, он улыбается. Искренне. — Разве воспоминания не должны причинять боль, почему ты улыбаешься? — ошалело спросил Чонгук пытаясь понять, но тщетно. — Я люблю Чимина и рад, что скоро у него свадьба с Хосоком — Юнги говорил с улыбкой. Он сошел с ума! Чонгук хотел бы что-то сказать, но ничего на ум не приходило. — Иди сюда — Юнги придвинулся ближе и сжал его в крепких объятиях. — А теперь слушай меня внимательно и не перебивай. Сейчас ты скажешь что я сумасшедший, но когда нибудь поймешь. — Чонгук пытался выпутаться из объятий, но его сжали ещё сильнее. — Хорошо я послушаю. — сдался он. — Когда Чимин пришел и сказал, что влюбился в другого это было больно, слишком я не мог выносить общества друзей и наших общих знакомых, поэтому уехал как можно дальше Америка показалось мне самой дальней страной — Чонгук сидел неподвижно боясь шевельнуться. — Два года я пытался принять это. Пока однажды одна из моих девушек, а у меня их было много надо же как то забываться, не сказала мне: «Ты же меня не любишь почему все еще здесь?». Я пытался отнекиваться, говорить что ее и люблю, но она сказала только: «Мой, говоришь так как будто я тебя на рынке купила» — Юнги сделал паузу, и отпустив Чонгука произнес прямо ему в глаза — Тэхён не твой, прими это. — Принять? — спросил Чонгук не веря своим ушам — Я не такой идиот, чтобы простить Чимина после предательства. — слова вылетели быстрее чем он успел подумать. — Он меня не предавал — выкрикнул Юнги — Он смог не предать себя — он остановился всего лишь на секунду, но ощущение, что молчание длилось вечность. Чонгук сжался он впервые, видел как Юнги кричит, впервые видел такие горящие глаза как будто тот готов разорвать его на кусочки — Сейчас ты не примешь эти слова, но скажу прямо Тэхён не твоя собственность он имеет право полюбить другого и уйти когда захочет, ничего не объясняя. Навсегда. — Слова для Чонгука звучали эхом где то там, далеко. Не здесь, и точно, не сейчас. — А ты ничего не сможешь сделать с этим — последние слова прозвучали как приговор. — Ничего не могу сделать? — повторил Чонгук и посмотрел Юнги в глаза он чувствовал как в нем что то ломается что, то очень важное и одновременно такое ненужное. Кажется, это Чонгук сломался, окончательно. — Я знаю как тебе больно и плохо, и прямо сейчас готов сделать все чтобы тебе стало лучше, но Тэхён человек и он сделал свой выбор. Ты не обязан его прощать или дружить, но ты должен принять, что он не твой. — Уходи — процедил Чонгук сам не узнавая своего голоса. Хлопок дверью ничуть не отрезвил, в полу бреду он заказал билет на первый попавшийся рейс, если это помогло Юнги значит и ему поможет. Наверно. Прошло два года Корея снова встречает Чонгука только теперь он повзрослел, и как предвидел Юнги смирился. Жизнь несправедлива, и ещё та сука, временами, и да, принять это сложно и больно, а не принять невозможно. Чонгук сделал свой выбор, как однажды его сделал Юнги. Но он никогда не простит Тэхёна. Хотя, его и никто не заставляет это делать. Он просто принял, Тэхён не его.