Я люблю свободу

Постоялый двор Ван Шу — прекрасное хоть и слишком людное место. Отсюда открывается великолепный вид на горные воды, долины, леса. Здесь можно было услышать тишину, которую так любил Якша. Когда он стоит на балконе и его волосы пронизывает теплый ветер, когда даже гомон птиц и копошение постояльцев не беспокоит его, когда наступает тишина, наполненная болью, страданиями и отчаянием, он слышит эту прозрачную, тягучую мелодию. Это флейта. Звуки аккуратно ложатся на воздух, переплетаясь с попутными ветрами. Хрупкие ноты затрагивали самые отдаленные уголки души адепта, а нежные, манящие мотивы вызывали мурашки по всему телу. Мелодия была такая чуткая, трепетная и легкая, подобно колыбельной, что матери поют своим детям, она убаюкивала, успокаивала, давала надежду и веру. Давала свободу. Сяо закрывает глаза, вдыхая пряный воздух. А когда открывает, чуть ли не задыхается от запаха гари, окутывавшего его. Столбы дыма медленно, словно танцуя, поднимаются ввысь создавая навесу казалось над всем миром. Каменные столбы жестоко разрывают землю на части. Она сухая, вся в трещинах и лощинах. После всех событий, на секунду парню показалось, что меж этих трещин сочится кровь. Теперь эта земля мертвая, как и он сам. Из его ран не прекращая тонкими струями бежала кровь. Он даже не знал горячая она или холодная. Не было боли, не было страха, не было ничего. Никого и никогда. Он был один. — Свобода чудесна, — протягивает мелодичным голосом юноша, зевая и грациозно потягиваясь, — Как тебе? — Я...люблю свободу. Венти краснеет, а затем заливисто смеется. Уставший взгляд смотрит на всю эту картину с огромной долей непонимания всего происходящего. Плечи все еще дрожат. Надо успокоиться, надо взять себя в руки, надо.... Неожиданно упавшая голова на плечо заставляет адепта последний раз вздрогнуть и застыть. Легкий ветерок пронизывает все тело, заставляя расслабиться. Он слегка обмякает в этих объятиях теплых порыров весеннего ветра. Сяо блаженно закрывает глаза и выдыхает. Он снова открывает глаза. Его подхватывает порыв душистого и дурманящего ветра идущего откуда-то с моря. Яркий свет солнца ослепляет. Сяо резко поворачивает свою голову в сторону, боясь, что тяжесть на плече была лишь плодом воображения. Завидев темную макушку, которая по-хозяйски пристроилась на оголенном плече, чувствуя чужое волнующее дыхание на своей руке, адепт успокоился. — Почему ты так редко играешь на флейте? — А чем тебе лира не угодила? — Парень отложил музыкальный инструмент на перила и поднял взгляд на Сяо. — Ладно, забудь. Все хорошо. — Якша тяжело вздохнул и, подняв ладонь, он огладил линию подбородка, приподнимая чужое лицо ближе к своему. Настороженно, словно боясь обжечься,быть отвергнутым, он снял резинку с косичек. Так ему больше нравится. Волосы тут же начали развиваться из-за ветра, попадая в глаза и щекоча лицо, от чего Анемо архонт зажмурился. Другой рукой Сяо убрал мешающиеся голубоватые пряди с белого лица бога и, приблизившись, невесомо коснулся чужих губ. — На флейте я играю только для тебя, — Венти прошептал это прямо в губы, беспокоя низ живота, — Это ли не повод видеться чаще? — Ты — моя свобода. Прямо как множество лет назад, Венти краснеет и заливисто смеется. Этот смех не меняется вот уже пару тысяч лет. Он все такой же ребяческий и беззаботный, хотя Адепт и знает, что скрывается за этим смехом. Опустив взгляд, Венти тянет свою руку к флейте, однако этот жест прерывает Сяо, более страстно втягивая его в поцелуй. Он прижимает его ближе,  Венти может слышать стук стороннего сердца и он понимает, что это лучше, чем все его когда-либо написанные произведения.