Кофе

Море дешевого алкоголя, пьяные студенточки, что целуются друг с другом, дабы раззадорить парней. Запах сигарет смешивается с запахом человеческих тел. Кому-то давно уже перепало закрыться в отдельной комнате и предаться плотским утехам. Но не Ким Намджуну. Третьегодка Нью-Йоркской академии искусств с отвращением наблюдал за тем, как нетрезвая парочка игривых первокурсниц бесстыдно лазила у парня в штанах. – Ладно, это дно уже пробито, – Намджун выкинул в урну красный пластмассовый стаканчик. Жаль конечно, что ему так никто и не приглянулся. Может быть, ему и хотелось оказаться между теми двумя девицами, но не сейчас. Душа просила избавить тело от адской смеси паленого алкоголя, энергетиков на кофеине и сока. Юноша прошёл по узкой каменной тропинке до калитки, и, обернувшись еще раз на дом, сотрясавшийся от какофонии звуков, покинул маленький дворик. Малоосвещённые улицы под октябрьской луной выглядели неприветливо, и спьяну Намджуну даже показалось, что кружевные кленовые тени плетутся за ним, словно живые. Своими костлявыми ветками-корягами они так и норовили зацепиться за джинсовку, чтобы утащить парня обратно. Намджун медленно преодолевал узкую улочку, пиная перед собой маленький камешек. Он выдыхал перегаром, от чего создавался легкий дым на холоде. Настроение сильно испортилось, сменяясь легкой злостью. То ли от собачьего мороза в начале октября, то ли от неудавшейся тусовки на посвящении первокурсников. А ведь не будь он настолько придирчив к пьяным студенточкам, закрыв глаза на их податливое состояние, мог давно уже сжимать чьи-то бедра в своих цепких лапах. Но все они выглядели настолько отвратительно в своей доступности, что это только отбивало желание связываться с ними. – Ой, да плевать, – хмыкнул Намджун сам себе под нос. Он точно не станет впадать в депрессию по этому поводу. Третьегодка уверенно шел по знакомой улице в спальном районе. Здесь, магазины и кафешки давно уже были закрыты, а в домах не горел свет. По пути лишь пару раз попадались небольшие компашки навеселе: то офисные работники, то такие же студенты, как и он. Намджун же косо посматривал на них исподлобья, испытывая странное чувство отвращения к такому состоянию: напиться до беспамятства и идти, ведомый компанией и чисто на рефлексе, разадоринный чьим-то предложением заглянуть в рамённую. Хотя он и сам был таким, когда только поступал в университет. Ночные вписки и ящики дешевого алкоголя, пива, были неким еженедельным ритуалом для компании одурманенных взрослой жизнью и дозволенностью студентов. Но с возрастом это сошло практически на нет. Сейчас, у Намджуна были другие интересы. Продрогший до кончиков волос, парень толкнул дверь маленькой кофейни перед собой. Колокольчик дзынькнул, оповещая о ночном госте. Тут, как и ожидал Намджун, уже не было посетителей. На фоне играл легкий джаз, а в воздухе витал аромат обжаренного кофе. Нарочно состаренная кожаная обивка барных стульев идеально сочеталась с грубой кирпичной кладкой, проступающей сквозь современную отделку. Здание, в котором располагалась кофейня, было очень старым. Раньше здесь был довольно успешный чайный магазин, но во времена Великой депрессии хозяин разорился и уехал из города, а здание переходило из рук в руки, пока несколько лет назад его не выкупил один предприимчивый бизнесмен. Бариста, невысокая девушка с россыпью веснушек на лице, оторвалась от книги и выпрямилась. Ночному гостю удивлена она не была, словно знала, что тот должен был прийти. Поэтому, со скучающим выражением лица, девушка подперла рукой щеку. – Снова задерживаешься, – натянув на себя свою самую обворожительную улыбку, Намджун облокотился на стойку. Девушка повела бровью и тихо закрыла книгу, на обложке которой красовалась какая-то фэнтезийная парочка эльфов. – Боже, – поморщилась она. – От тебя разит алкоголем за версту. Ты искупался в каком-то дешевом джине? – Неужели настолько все плохо? – Намджун понюхал рукава своей джинсовки. И правда, воняло просто ужасно. – М-да. Пожалуй, верно. Прости, я топил свое горе от безответной любви к тебе в дешевом алкоголе. Он повесил свою куртку на спинку барного стула, присаживаясь. Сложив руки перед собой, уже в который раз принялся разглядывать меню на табло за спиной баристы. Выбор здесь был разнообразный: от стандартного американо до милкшейков и кофе для хипстеров из соевого, овсяного и подобного рода молока. – Ага, конечно, – хмыкнула шатенка, подходя к кофемолке. – Где-то на посвящении в студенты меж булок очередной глупой девицы, – добавила она. Намджун рассмеялся. Все было вовсе не так. – Люблю, когда ты меня ревнуешь, – довольно протянул парень. – Сделаешь мне сегодня мокко? – он порылся в карманах джинс, доставая 5$. – Я замерз как собака, а твой кофе будет как никогда кстати. –Ах, замерз, – она легко коснулась его ладони своими пальцами, изображая жалость. – Это потому что ты по морозу в джинсовой куртке шатаешься, – вдруг укоризненно заворчала после. – Оставь при себе свою мелочь. Чтобы было на чем домой уехать. Самодовольно ухмыляясь, Джун наблюдал за тем, как ловко девушка заваривает ему кофе, и уже через пару минут перед ночным посетителем стояла кружка ароматного мокко. – У тебя талант, Хана, – отпивая немного, похвалил девушку Намджун. – Кто бы мне ни варил кофе, но твой получается по-особенному вкусный. Признавайся, это потому что ты вкладываешь туда частичку своей любви ко мне? – Давай пей, согревайся и катись домой, – сдержанно попросила его Хана. – Моя смена давно уже закончилась. – И ты задержалась, потому что знала, что я приду к тебе, – улыбаясь, слизывал пену с губ парень. Он лукаво стрелял глазками в ее сторону, на что она слабо реагировала. Хана, не выражая эмоций, смотрела в ответ. Это была своеобразная игра в гляделки. Намджун в последнее время зачастил сюда, как только узнал, что его однокурсница с параллели подрабатывает тут в вечерние смены. И обычная покупка кофе с собой превратилась в некий приют после неудачных вечеринок. Не смотря на демонстративную недоброжелательность с стороны Ханы, душа Намджуна чувствовала умиротворение в ее компании. – Задержалась я здесь точно не по этой причине, – заверила она его своей театральной улыбкой с нотками издевки. Хана достала из-под прилавка книгу и показала ее Намджуну. Тот лишь разочарованно поник, зная, что скорее всего так оно и есть. Это было похоже на нее. В университете, Джун часто наблюдал за тем, как Хана сидела в столовой или стояла у дверей кабинета, полностью погруженная в прочтение очередного романа или фантастики. Он не особо понимал, что девушки вообще находит в литературных романах. А Хана часто улыбалась, так мечтательно и даже влюбленно, когда читала явно что-то романтичное, что Намджун иногда думал о том, как бы ему хотелось, чтобы кто-то также улыбался ему. – А ведь ты могла соврать, чтобы осчастливить меня, – с грустью вздохнул полуночный гость, отпивая мокко большими глотками. Кофе и правда хорошо согревал, выгоняя холод из костей. – Зачем мне врать? Разве я похожа на ту, кто будет раскидываться сладкими, лживыми фразочками? – хмыкнул Хана. – Это больше по твоей части, Ким Намджун. – Ох, пощади меня, Хана, – взмолился в своем актерском мастерстве парень. – Я никогда не лгал тебе и всегда был честен с тобой. Почему ты продолжаешь стоять на своем? Хана спокойно выдохнула. Она уперлась руками о стойку, чуть наклонилась к парню. Слишком близко. Ее теплое дыхание обжигало его прохладные, тронутые ночным морозцем губы. Сердце Намджуна замерло. Неужели она наконец-то приняла его чувства? Ее пальцы коснулись его холодной щеки, разнося тепло по всему телу. В его коже – настоящий ток. Вот он, тот самый момент, которого он так ждал. Намджун подался вперед на эту провокацию, уже представляя, как жадно будет целовать девушку. – Сними-ка ты свою лапшу с моих ушей и повесь ее какой-нибудь первогодке, – выдохнула она, оттолкнув сегка парня от себя в плечо. – Знаем, проходили. Намджун, жалобно простонав от неудачи, упал лбом о стойку. Нет, эта девица просто сведет его с ума или доведет до чего похуже. Но это лишь сильнее раззадоривало его. Правильно говорят психологи: некоторые мужчины становятся одержимы той, которая их игнорирует, просто потому что эта девушка становится единственной, которая не попала под его обаяние. И Намджун лучшее тому доказательство. – Ты слишком жестока ко мне и предвзята, – бубнил он в столешницу. – Я ведь никакого зла тебе не причинил, но ты словно… – умолк Намджун на полуслове. – Словно что? – повела бровью Хана. – Словно недосягаемый приз в номинации “кто больше уложит баб в постель”? – уточнил она. – Твоя слава ушла далеко вперед, Ким Намджун. Она говорит сама за себя. – Вообще-то, я хотел назвать тебя строптивой, – недовольно хмыкнул Намджун, посмотрев на девушку исподлобья. – Но если ты считаешь себя призом в такой отвратительной номинации… Может ты хочешь им оказаться? – Это потому что ты ведешь себя именно так, – цокнула девушка языком. Она устало потерла переносицу, после чего помассировала веки пальцами. – Посмотри на себя, Намджун. Когда ты пришел сюда полгода назад, между прочим, тоже с какой-то тусовки, ты моментально стал подкатывать, применяя ко мне эти приторно-сладкие фразочки пикап-мастера. Признаюсь честно, поначалу мне это льстило, – Хана положила руку на сердце, придавая своим словам тем самым крепкую правдивость. – Я даже, ну… В какой-то степени верила во все сказанное тобой. Ведь ты популярный парень-старшекурсник, актер, которому все учителя пророчат звездную карьеру и в театре, и в кино. Девки толпами вешаются на тебя. Но я же все вижу и все слышу, и что-то по слухам ты не из тех, кто дал обет воздержания до момента, пока не найдет ту единственную, – с грустным вздохом, Хана посмотрела на молодого человека. – Не пойми меня неправильно, по моим меркам ты симпатичный, но мне нужно что-то более, чем привлекательная мордашка и твоя слава “дон Жуана”. – Но это же просто слухи! – Намджун подперев щеки ладонями, поставил локти на барную стойку. – Разве можно им доверять? Хана хотела было возразить, но решила промолчать. Этот парень такой упрямый и просто непробиваемый, что любой спор с ним становился бессмысленным. Девушка лишь вяло улыбнулась. – Ну же, милая, – на губах ночного гостя заиграла самодовольная улыбка, делая его еще более обворожительным. Он бережно взял ее руки в свои и положил их на свои щёки, блаженно прикрыв глаза. – Если по твоим меркам я симпатичный, дай мне доказать правдивость моих чувств к тебе. Я прошу лишь об одном свидании. – Нет, нет, нет, – наотмашь отрезала шатенка, выдергивая свои руки. – Я не пойду с тобой на свидание, Ким Намджун. И думать забудь о таком. Сам видишь, у меня работа, учеба – мне некогда. Это было отличным контраргументом с ее стороны. Времени на самом деле не хватало даже на банальные прогулки по аллее недалеко от дома. Не дожидаясь ответа, Хана закрыла кассу и спряталась в комнате для персонала. Тут стоял видавший виды диван, лампа и электрический чайник – идеальное место для перерыва. Ремонт здесь не делали, и комната привлекала работников своей первозданной атмосферой. Уже через минуту она, в сопровождении Намджуна, закрывала кофейню. Время уже давно перевалило за полночь, и температура опустилась ещё ниже. Тому свидетельствовал пар при дыхании, и покрасневшие носы ребят, только что вышедших из тепла в холод. Намджун, переминаясь с ноги на ногу, кутался в свою остекленевшую, тонкую джинсовую куртку, терпеливо ожидая, пока Хана разделается с замком. Тяжелая дверь не поддавалась, и девушка с упором прижимала её покрепче, чтобы замок попал в пазы. Скрежет металла прорезал ночную тишину безлюдного района. Наконец, они неспешно направились прямо по улице, вдоль стройных рядов витиеватых фонарей, уютно освещавших поблескивающий от мороза асфальт. – Я правильно понял: проблема лишь в свободном времени? – лукаво улыбаясь, спросил Намджун, стуча от холода зубами. – И, скажем, если вдруг во время лекции случится… Ну, пожарная тревога, случайно заработает система пожаротушения, то у тебя будет для меня “окошко”? – Не смей ничего вытворять! – прозвучал в ответ строгий девичий голос. – А ты что, накажешь меня? – Вполне могу и наказать. – Самое ужасное наказание на свете это провести день с такой злюкой, как ты. Так может… Будем отбывать это наказание вместе в парке? Или ты хотела бы сходить в кафе? Может кино? Или же бутики? Нет? Да… Тогда, картинная галерея! Поездка в ботанический сад? Нет? Музей военной авиации? – Намджун все продолжал сыпать варианты, не желая замолкать. – Лотте Ворлд, – смиренно пробубнила Хана, тем самым моментально прерывая словесный поток. – И ты отстанешь от меня раз и навсегда, Ким Намджун. – После такого я стану только ближе, – заверил он ее, кладя свою руку на плечо девушки, крепче прижимая ее к себе.