Blue

      Бомгю смеётся просто так, его обычно дамское хихиканье будто вовсе испарилось, потому что его смех слышится как-то иначе. Как-то не как раньше, так, что заставляет маленькое сердце Кая биться чуть сильнее. Гю мило кривляется у самого большого зеркала в общежитии и поёт песни женских групп, даже не скажешь, что это он во время лекций по истории Кореи сидит с каменным лицом и кратко что-то себе записывает. Чхве милый. Такой, что хочется притянуть за шею, уткнуться в затылок, крепко вцепиться руками и сидеть. Долго-долго. Или может быть отпустить на мгновение, только ради того, чтобы поцеловать прекрасные губы. Глаза Бомгю бездонны. Говорят, смотреть бесконечно можно только на воду и пламя, Кай же зависает смотря в очи своего хёна, что иногда становятся щёлочками во время улыбки или смеха. — Выглядишь ужасно, но мне нравится, — усмехается тот, тыкая в плечо макнэ. — Выглядишь прекрасно, мне не нравится. — как можно серьёзнее пытается ответить, но в конце не сдерживает улыбку.       У старшего красота ощущается невозможно: тёплые пальцы обвивающие холодной зимой и протянутый айс-американо летом, простое «не сдавайся», дающее мотивацию и хоть каких-то сил. Бомгю-хён — как неизвестное божество, ослепляющее одним своим существованием. С каждым днём тяга к нему только увеличивается, искушение признаться в чувствах растёт, дышать полной грудью не получается. — Хён, я… — М, что-то случилось? — Гю как всегда сидит за компьютером, намертво прилипившись к рабочему месту. — Да так. Проехали. Как прошёл день?       Хюнинкай поглощается аурой этого самого божества, то есть, Бомгю, но самое обострённое чувство возникает ночью перед отлётом Тэхёна в Японию. У Чхве завал по учёбе, вероятнее всего он не спит, по крайней мере на это надеется Кай. — Я так больше не могу. Не могу, блять. — куда-то в пустоту произносит Хюнин в истерике. — Кай, какого хрена не в постели? — вид у старшего потрёпанный, но такой же красивый. Чёртов идеал. — Хён. Этот. Ты, блять… — смущаясь и сомневаясь, говорит Кай, на что Гю только цокает. — Сам ты блять. Если пришёл только, чтобы повеселиться, спешу разочаровать — работы полно. — ХЁН, ТЫ ПИДОРАС И ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ. — как только эти слова произносятся, Кая уже нет, убежал пулей. Но Бомгю был обладателем золотой медали по лёгкой атлетике в старшей школе, чуваки. — Да стой же ты, птица американская! — Только не издевайся, хён, пожалуйста, знаю, что сейчас стебать и рофлить начнёшь, как старый дед. — прикрываясь руками, атакует ногами. — А кто сказал, что ты мне не нравишься? Ты мне тоже нравишься. Свинья. — Идиот.       Когда двое находят взаимность, можно же и забыть про конспекты по высшей математике, да?