Roulette

— Ммм… Боже, как вкусно! — Нравится? — Пиздецки! Как ты так вкусно сделал, а? — Отец научил. — парень улыбнулся. — Прости. Весь день задаю вопросы невпопад. — Да не важно, мне ни капельки не тяжело. Ты же не знаешь ответы на вопросы, которые задаёшь? Если бы знала, вероятно и не спрашивала бы. — Я могла догадаться.       После небольшой паузы Рэйк встал и позвал с собой девушку: — Пойдём. — он протянул Еве руку, чтобы ей было проще встать. — Возьми пак сосисок, если не сложно.       Парень взял с собой небольшой пакетик с древесным углём и неспешно продвинулся в сторону берега. Гитаристка нашла сосиски и пошла за молодым человеком. — Куда мы? — Покажу кое-что. Думаю, что тебе понравится. — Рэйк улыбнулся своим мыслям.       Музыканты шли вдоль берега, пока солнце плавно пряталось за макушки высоких деревьев. Берег резко оборвался, сменившись плотной полосой кустарников, которая была началом леса с этой стороны озера. Парень прошёл первым, удерживая ветки деревьев для молодой девушки. Минут десять люди шли по лесу, то спускаясь в заросшие травой овраги, то поднимаясь на холмы, покрытые маленькими лесными цветочками. Вокруг постоянно раздавались какие-то звуки — птицы пели свои песни, мимо, шурша листвой, проскакивали лягушки, встречались мелкие грызуны… Вот опять показалась живая изгородь, паре снова пришлось пройти между колючими ветвями, но то, что скрывалось за ними, стоило парочки царапин — для пары людей открылась виду небольшая полянка с отходившим от неё пирсом. Рядом колыхалась старая деревянная лодка, а её вёсла лежали на поляне, рядом с гамаком, укрытым от непогоды плёнкой. Два бревна образовывали собой галочку, между ними была часть выгоревшей земли, отделенная от растительности песком. — Мы часто с родителями приезжали в этот дом, но только мы с парнями знали об этом месте. — парень издал смешок. — Мы часто сбегали сюда от родителей. Могли даже переночевать. — Тут красиво. Очень. — Девушка смотрела вслед уходящему солнцу. — Я бы хотела сбегать сюда.       Рэйк высыпал уголь и поджёг его спичками. Парень подошёл к кустам и подобрал там несколько подходящих веточек, начав их затачивать. Девушка села на одно из брёвен, открыла упаковку сосисок и начала убирать с них плёнки. — Мне кажется, что пора бы написать уже какую-нибудь песню вмесн. Поём-то мы вдвоём, но только мои тексты. — Вокалист сел рядом с Евой. — Ну… Я не знаю. Просто… Я пыталась и ничего не смогла придумать. У меня так много мыслей, разных тем, раздумий обо всём и в то же время какая-то абсолютная и всепоглощающая пустота. Некая творческая импотенция. — Например? О чём ты хотела написать? — Несправедливость, беспомощность. Наверно, это основные темы в последнее время, которые не дают мне покоя. — В смысле? Про несправедливость я понять могу: неравенство между разными слоями людей, к сожалению данная нам всем от рождения, несправедливое отношение правительства к государству, несправедливость в отношениях между людьми… Но, беспомощность? — Да. Все человеческие жизни беспомощны. Кто знает, может ты хочешь съездить в родной город, но Аннушка уже разлила масло и трамвай выехал.* Да и потом, многие люди глупы и видят своё счастье в настолько мелочных вещах, что мне их жалко и хочется им помочь. Хотя, с другой стороны, и не надо им помогать — ведь если они несчастны, даже если они этого и не знают, это значит, что это их выбор, потому что наша жизнь — результат нашего выбора, но всё же есть события, на которые повлиять нельзя… Не важно — если они несчастны, и даже не видят своего горя, то тогда им и не нужно показывать, насколько всё плохо. Если живут в своём розовом, счастливом мире — пускай. — Если надо объяснять, то не надо объяснять? — спросил парень. — Да! В точку. Они слабы духом, естественный отбор. Я бы хотела, чтобы всё в моей жизни произошло не так, как произошло, но ничего не могу поделать. Хотела бы другое имя, другую страну, другую судьбу… Но я… Ничего. Не могу. Сделать. Я ненавижу беспомощность — это самое отвратительное чувство. Злость, зависть, любовь, страх, ненависть — это всё свобода — свобода выбора, свобода чувств, а вот беспомощность — это только беспомощность. Я много об этом думала, и много думала о том, как мне это слепить в текст. Однако же, видимо я могу лишь повторять и вторить, а личности во мне нет, собственно, как и идей. И да, мне кажется, что несправедливость и беспомощность очень тесно сопряжены. Конечно, это не обязательно, но крайне часто они идут друг с другом в комплекте. — Я понял, понял тебя. Насколько твёрдо я могу говорить? — Говори теми словами, какие звучат в голове. — Ты сраная пиздострадалица. Всё, что я сейчас услышал — это сопли. Ты сидишь и жалеешь себя, а я бы на твоём месте превращал всю свою боль в злость. Я, собственно, так и делаю. — Меня всё это злит, но, как я уже сказала, я во многом беспомощна. — И вот что теперь? Что теперь? Нахера переживать из-за того, что не зависит от тебя? Всё равно же ничего страданиями не добьешься, а если зависит, то иди и делай то, что надо и тоже нехер тут страдать. — «Нехер» — отличное название трека, не хочешь… — Ева не успела договорить — Рэйку позвонили и ему пришлось взять трубку: — Да? Что, сейчас? Ты же знаешь, что я сейчас крайне занят. Ладно, выезжаю. — парень закончил разговор. — Нужно возвращаться. Ты в доме останешься до завтра или уже домой поедешь? — Останусь, а завтра на таксо уеду. — Я смогу тебя забрать, а потом сразу в студию. — Ну… Да, так тоже можно, спасибо. — Хорошо. Пойдём. — вокалист был серьёзен. Всё его настроение прошло, видимо появилось что-то срочное. — А ты куда? — У меня дела. — сказал, как отрезал Рэйк. По девушке было видно, что она немного огорчена таким резким ответом. — Прости, не хотел. Там небольшие проблемы.

***

      Сероглазый брюнет мчался по ночной дороге. Луна была необычайно яркого и красивого, почти рыжего цвета. Коридор, образованный лесом постоянно вилял и изгибался, а парень ни разу не сбавил скоростей.       Через некоторое время лес сменился городом, а чёрная машина была идеально припаркована в неблагополучном и малоосвещенном районе. Рэйк вышел из авто, щелчком открыл зажигалку, прикурил сигарету и стал углубляться в закоулки. Через несколько минут парень был на месте. — Это они? Это те ублюдки? — спросил фронтмен и глубоко затянулся сигаретой. — Да. Это они. — ответил Эллиот.       В углу жались два молодых парня, те самые, что приставали к Еве в тот день. — Ну что? Как вам? Весело тогда было? — Отпустите нас! Вы нам тогда уже дали по лицу! Хватит с нас! — просил о пощаде тот, что пониже. — Эллиот, я спрашивал у мудака, что мне с ним делать? — Нет. Нет, ты не спрашивал его, Рэйк.       Более крупный из парней было дёрнулся, что бы попытаться сбежать, но у него ничего не вышло — брюнет перегородил ему дорогу. — Я что, что-то не досказал? Или почему, ты сука, пытаешься что-то сделать? — Рэйк дал ему пощёчину тыльной стороной ладони так, что парень отелетел в стену. — Да ты совсем больной ублюдок?! — воскликнул человек, держась за свою щеку.       Рэйк ударил парня по лицу ногой, подобно царю Леониду из фильма «300 спартанцев», столкнувшему человека в глубокий колодец. — Это я ублюдок? Это я ублюдок, да?! — парень с каждым своим словом всё больше тонул в гневе.       — Да пошёл ты! — парень плюнул в лицо Рэйку кровью, пока его друг боялся даже пискнуть.       Сероглазый схватил человека за голову и ударил его коленкой прямо в переносицу, тот упал на землю и боле ничего не мог произнести, кроме жалостливых стонов. Потом пришла очередь второго виновника, и с ним Рэйк уже не церемонился, а просто как берсерк налетел на бедного парня и бил его, выплёскивая всю агрессию. — Всё, хватит Рэйк. Они своё получили. — Нет! Не хватит! — казалось, что глаза фронтмена залились кровью от злости.       Эллиот стал оттягивать своего друга от наказуемого, но у него это никак не выходило. Эллиот то и дело кричал солисту, что это просто очередной приступ гнева, но парень не слышал его. В один момент удар пришёлся по Эллиоту. — Да сука ты, Рэйк! Приди уже в себя! Ты мне локтем челюсть чуть не выбил! — пытался докричаться Эллиот.       Рэйк откинул от себя избитого и повернулся к барабанщику. — Отъебись от меня. Ты знаешь, что я это не могу контролировать. — лицо парня было перекошенным от количества человеческого гнева внутри. Рэйк подкурил новую сигарету и направился к машине.