Ядовитой плющью убивая

Наследный принц женится! Подобная новость заполнила все городские пивоварни. Горожане были столь обеспокоены подобным явлением, слухи разошлись по всей столице словно лесной пожар. А иначе и быть не могло. Ведь один из сокровищ Сяньлэ остепенился и собирался жениться на ком-то. Была ли она одной из главных наложниц, легендарной красавице Ланчань? Или принц выбрал в себе жену из соседской страны. Некоторые даже уверяли, что та, на которую Се Лянь женится не была обычной смертной. Боги вместо того, чтобы возвысить принца подарили ему Божественную Невесту. От чьей красоты солдаты пали наземь, а правители начинали войну. От чей нежности все четыре великих красавиц стыдились от своих лиц, а Боги завидовали ее мужу черной завистью. - Так и должно быть!-произнес один из сидящих там, попивая свое вино прямо из горлышка. - Наш принц заслуживают никого меньше, чем Божественную жену! Сидящие там закивали и тоже подняли тост за счастье принца и благополучие страны. Беззаботные жители города даже не подозревали, что Божественная красавица, заставившая смутить всех четырех красавиц сидела рядом с ними, тоже попивая свое вино. Одинокая женщина сидящая на самом краю стола криво улыбнулась. Посмотрел на свои руки, черные и безобразно большие, словно жабьи лапки. Над ним за такое будучи даже мужчиной частенько издевались бы. - Способная затмить луну и посрамить цветы, рыбу плывущую утонуть а гуся на небе упасть*, -подпевала она, - красавиц на свете не много, а их всех затмить может лишь одна. Ее тихий бубнеж прервал кашель подошедшего. Двое мужчин, как она знает, телохранители принца смотрели на него вполне читаемыми лицами. Один с такой белоснежной кожей, которую он у самых благородных дев не видела, а другой гораздо смуглее, но статнее и величественнее, видно, что вышел из хорошей семьи. Но взгляд направленный на нее нельзя было считать выходкой благородных господ. Лан Ин знал, как не мог знать, какая-то дикарка из пустынных земель пришла к ним на землю, потребовала спасти ее страну на глазах принца. А принц вместо того, чтобы казнить женщину на месте, согласилась с ее условием. И даже предложил нечто сумасшедшее. - Мой господин просит напомнить вам, что заветный день наступит послезавтра. От зловещего тона бледноликого он даже подумал, что заветный день о котором он говорит это день казни, а не день свадьбы. Но была ли между ними разница. Для этих двоих уж точно нет. Она кивнул и собрав свои скупые монатки, встала со своего места. - Ах, какая же красавица приворотила нашего принца. От таких беспечных слов Лан Ину стало смешно и он тайком взглянул на слуг принца. Бледноликий закатил глаза такой силой, что откатить ему показалось невозможным. - Уж насчет красавицы не знаю, -тихо, но достаточно чтобы тот расслышал начал второй, -но то что будущая наложница ведьма, не сомневаюсь. Лан Ин усмехнулся. Слова мальчишки были остры как и его меч в те годы. Но тогда он был старше чем сейчас, опытнее. Сейчас же перед ним стоял юноша, почти мальчишка, который едва повидал мир за дворцами его дома. Когда Лан Ин проснулся, то подумал что попал на тот свет. Но его маленькая каморка, называемая комнатой не походила ни на рай, ни на ад. Он сидел на своей соломенной кровати заправленной жесткой тканью, пока рядом с ним лежал его сын. Целый и невредимый. Щеки были еще полными, выглядел он пусть и устало, но вполне удовлетворительно. Лан Ин не мог поверить своим глазам, должно быть тот белый призрак не врал и он получил обратно свою семью. Радостная мысль только вспыхнула в голове, и точно также померкла. Точно, маленькая каморка и усталый вид сына. Он словно перенесся в свою жалкую жизнь два года назад, когда его жена умерла. За одно мгновение он потерял почти все. Свой титул, семейное имущество которое его предки сохраняли веками, родную землю и свою жену. Тогда глупому мозгу Лан Ина пришла мысль, что хуже этого ничего не может быть. Что же, за такое он сполна получил. Но пришло время и Небожители сами воспылали ему симпатией и дали такому грешнику искупить свою вину, сохранив жизнь сыну и себе. Он явственно ощутил себя, свое духовное начало и свой разум, однако тело было не его. Вместо широких плеч были хрупкие плечи, но он был гораздо выше. Лицо было смуглее, но не безобразнее как в прошлом, а даже очень симпатичное. Но это лицо он знал, помнил как любил эти черные глаза с изящным разрезом. Целовал кончик носа, чтобы она смущенно улыбалась. Заправил темные шелковистые волосы за оттопыренные уши. За зеркалом на него смотрела его жена. Должно быть теперь и пришло время для жестоких игр Богов, которые поставили его на место его жены и теперь тихо посмеивались. С тяжелым сердцем он отправился с сыном в Сяньлэ. Путь был долгий и сложный, но период засухи еще не наступил, а от того в поселениях люди охотнее делились со своей скудной пищей. Несмотря на слабый и уставший вид сына он знал, мальчик мог этот путь перенести. На его спине тяжелым грузом лежал не мертвец вовсе, а живое, дышащее существо которого на этот раз он должен был защитить. Однако на теле женщины это казалось еще сложнее. Когда он дошел до столицы, на дворе стояло лето. Город был все так же красив и безупречен, все так же далек от простого населения. Прелестные большие дома и счастливый вид горожан, круглощекие дети и юные красавицы заполонили весь город, показывая его достоинство. Продавцы с разных мест то и дело пытались продать горожанам свой товар, упрашивая баснословные деньги. Лан Ин знал, что в подобном городе он не останется без еды и тем самым прокормить сына. В прошлой жизни потеряв все что было ему важно, он был готов заплатить любую цену, сломать себя всю и уничтожить мир. И сломал себя. И уничтожил чей-то мир. Ничего это не вернуло, призраки душ его семьи лишь поблескивали в его теле, едва живые, но недостаточно, чтобы Лан Ин почувствовал облегчение от их присуствия. Это были не они, это были не Сянь-эр и Мянь-эр, а нечто ужасное и мерзкое, это был какой-то призрак. Их присутствие на его теле ничем иным кроме проклятия не назовешь. Но даже так, Лан Ин был готов терпеть, лишь бы они возродились, лишь бы их семья воссоединилась. Однако уничтожив чей-то мир, на его пепле ничего путного не можешь построить. Это понял Лан Ин лишь умирая, сожалея обо всем и зная что ничего изменить не будет в силах. Теперь навсегда потеряв жену и свой облик, он не хотел вновь совершить ошибку. Странное желание увидеть принца пришла внезапно, почти незаметно. Но стоило такой мысли оказаться в его голове, желание в груди распространилось в груди словно лесному пожару. Облик принца все еще стоял перед глазами, белый и яркий, стремительный и резкий. Разъярённое лицо и взмах клинков направленные на него не раз пробуждали у него мерзкое чувство страха. Даже наделенный Божественной силой, он вздрагивал когда клинок оказался близ шеи. Не знай он о том, что практически бессмертен на тот момент, то вероятно занервничал бы еще больше и пропускал бы его меткие удары. Только кроме жизни у него не было ничего, чтобы потерять. А оттого он лез в самое пекло войны. Только сейчас, все было иначе. Он зарабатывал на хлеб у одного продавца, пока уставший, но упитанный сын лежал рядом, держась за его одеяния. Лан Ин не верил в милость Богов, что бы они не предпринимали, им едва ли двигала милость и великодушие. О том, как те могут сбросить своих самых верных подданных в пучину отчаяния и горя он знал по себе. Если ему дали второй шанс, то наверняка подложили еще одну неприятность. Коим являлся сам Божественный принц. Это могло быть и его дар/проклятье, ведь такой как Наследный принц не умирают, а значит происходящее было по его усмотрению. Была у него еще одна догадка, гораздо страшнее и мрачнее, и Лан Ин молился всем Небожителям, чтобы такого не случилось. Летняя пора в столице была неожиданно жаркой и он приблизился к роднику, чтобы смыть пот и охладиться. Он не знал что это был за родник, однако холодный чистый ручей тут же охладили его тело. Когда он посмотрел на воду, то увидел чье-то знакомое лицо. Он резко вскинул руки и повернулся к человеку. На него удивленно воззрился необычайно красивый юноша. Он держал себя отчужденно и спокойно, и вроде не вызывал опасности. Лан Ин кивнул и посмотрел на свои руки которые застыли в боевой позе. Он тут же вернулся в свою прежнюю стойку и встал, дабы уйти отсюда. Парень долго смотрел на нее и вдруг произнес; - Подумал, что встретил старого знакомого. Очень вы похожи на него. Лан Ин не замешкаясь шел, чуть превышая свою скорость. Разговор начался не совсем для нее приятным образом. - В этом большом городе однако неожиданно одиноко, что хочется искать компанию у любого, с кем делишь воспоминания, - мечтательно добавил он. Теперь и он приближался к женщине. - Даже если тот выглядит совсем по другому. И даже если воспоминания с ним не из самых приятных. Женщина остановилась. Хотела бы сбежать, однако не имела понятия насколько сильным был Наследный Принц. Если захочет найдет. Если захочет убить, то Лан Ину вероятно стоит немало сил хоть на мгновение продлить свою жизнь. Лан Ин молчал, но никуда не двинулся.

***

Покои Наследного принца были большими и сверкали средь дня. Стоило бесконечное количество комнат, что для слуг, что для гостей или для развлечения самого принца. Внутрь двора пахнул и благоухал душистыми цветами и запахом созревших персиков. Был слышен звук рудниковой воды, внутрь которой плавали рыбки кои. Мягкий ветер теребил листья больших деревьев. Лан Ин не знал как выглядит Поднебесная. Но он был уверен, что вид открывшийся перед ним был ничем не хуже. Дворец Принца не был роскошен и не кичился своим богатством, чего Лан Ин видел у богачей в Юнани. По меркам богатых чиновников, покои были бы скучными. Но, были бы они чиновниками, не отбери Небожители у них изысканный вкус? На нее покосились со всех сторон слуги, некоторые глумились над ее смуглой кожей и усталым видом. Несколько стражей хотели бы остановить, однако были сами остановлены при виде золотой печати. Маленькая печать на ее руке остановила поток слухов и пустых разговоров. Наконец, она остановилась напротив большого красного дворца. Как думал Лан Ин, это должно быть место, где император принимал простой люд. Отварив дверь она дошла до большого зала. Прежде Лан Ин мог лишь слышать об этом из вторых уст. Дворец они описывали разным образом, красивая, такая большая и темная. Зал был правда большой, полон солдатов и вероятно советников императора. До трона было не меньше пятидесяти чжаней**. Император и Императрица, еще и наследник трона сидели близ друг-другу. Весь взгляд был обращен к ней. Лан Ин взглотнул. Этот зал он знал слишком хорошо. Помнил как косился по ним туда-сюда и прятал свое тело, свою тайну. Особенно ярким было воспоминание клинка и красной яшмы которую он увидел перед смертью. Тогда с принцем был еще один призрак, подумал он и, где же теперь та тварь находится. Перед хмурыми взглядами Императора и Императрицы женщина стояла ровно. Мнения о ней разнились, от ведьмы до призрака, от демоницы до феи, все отчего то были уверены что перем ними была необычная юнаньская женщина из Юга, а какое-то нечто, зачаровавшая принца. Лан Ину было смешно. Ее жена-красавица, пусть и имела миловидную внешность, и темную кожу, единственный грех по мнению северян которую сложно простить женщине, имела самую обычную жизнь и характер. Любила и была любима. От ведьмы до нее было как ее мужу до Небесных чертог. Наследный принц же не походил ни на дышащее смертное существо. Каждый взмах ресниц, дыхание и слова и глубинные глаза показывали в нем не иначе, как столетнее существо повидавшее всякое и закрепившее свое сердце. То не был тот Наследный Принц который убил его. В его божественной крови бурлила смесь уязвленной гордости и потери, выл он тогда как раненое животное. Нет, перед ним стояла Будда во плоти. И Лан Ину хотелось верить ему и довериться ему и быть его верным прислужником, чего он не чувствовал когда он был Богом. Как же глупо. Почему другие не видели то что видел он?

***

В императрицы ему не было суждено быть. Сына Се Лянь поставил стать Даосским учеником своим мастерам и скрыл его происхождение. Каким то образом нашел в линии жены королевскую кровь, благо все ее и его родственники кроме племянника были мертвы. Он по всем меркам подходил стать первой наложницей которую он принял в свой гарем и дальше мог увеличить его размер и в конце взять в императрицы женщину, которую пожелают Император и Императрица. Женщину собирались пристроить над Юнань и дать ей власть, чтобы решить проблему с водоснабжением. - И для чего его Высочество решил, что я подхожу для этого? - Думаю по той причине, что вам не наплевать на будущее своей страны как это бывает с чиновниками, да и ваше положение как женщины развязывает вам руки стать ведущим лицом военного конфликта,-он улыбнулся.- Но при этом открывает новые возможности. Он приблизился к ней, в лунном саду, где чарующе пахнули персики. Расстояние между ними сократились до несколько цуней* и женщина заметила смущающую разницу в их росте. - Не волнуйтесь, я или мои помощники будут с вами. Лан Ин не знал что ожидать от хищного проблеска в его глазах.

***

Северяне любили делать все с пышностью, а уж для своего любимого принца они ожидали самое лучшее представление и самую грандиозную свадьбу. Ее обелили до невозможности и раскинули по лицу румяной где можно и невозможно, от чего она морщилась, таращилась и чихала. На зеркале она видела не женщину, а куколку изображавшую демонов. Дальше лишь хуже, ее как куколку завернули в удушающее красное одеяние и красной вуалью закрыли лицо. Он был уверен, что его жена выглядела гораздо красивее в свою первую свадьбу со скромным платьем и в паланкине. доставшему ей по наследству. Золотисто-красный паланкин держали несколько человек, дальше стояли слуги и служанки, все на вид красавицы, показывая что Сяньлэ гордится им не зря. Ее на руку взял мальчишка, от чего она удивленно воззрилась на него. Частенько замечала как он крутится вокруг Принца. Она частенько замечала его недовольный или злой взгляд и хмурые брови. Ей стало любопытно отчего ребенок который не особо терпел женщину решил сопроводить ее. - Я в будущем буду вас провожать в Юнань и останусь вашим слугой, ваша Светлость,- сказал он блеклым голосом, тщательно скрывая свои эмоции. - Ваше Высочество решил отправить тебя ко мне? Почему же? - Об этом я не в курсе, ваша Светлость. Весь путь к дворцу Лан Ин был в неведении. Он не понимал, чего добивался Се Лянь сделав его наложницей и отправив его в Юнань. На его месте он бы убил себя тысячу раз и уничтожил бы всех своих потомков. А не сделать так чтобы его родные могли добиваться вершин духовного мира и дать ему кусок власти. Должно быть это все было игрой. В момент свадьбы он покажет свой облик демона и скажет как долго он был обманут и отправится сейчас в пучины ада. Что никакого дышащего сына и живого тела жены не было и это все шутки. Ему хотелось встать с места и убежать куда-то далеко. Взять сына и уйти куда нибудь туда, где его никто не найдет. Сколько ночей он думал об этом и не сделал. И не понимал почему. От подобных мыслей он положил два пальца к своему виску как это делал принц когда наверное хотел расслабиться и медленно массировал это место. Он редко но замечал как это делал Принц и пробормотал имя будущего мужа. На какой-то момент словно нависло некое молчание, словно только он и кто-то еще находился в этом мире. Ему показалось, будто их связывают друг с другом, словно красная нить невзирая на расстояния связывала их мысли и можно было говорить с ним хоть где угодно. Ему на мгновение показалось, что он услышал дыхание Се Ляня. Это длилось недолго и пропало, словно ничего и не было. Лан Ин не понимал. Он ничего не понимал. Как же он был глуп. Красный паланкин и процессия двигалась до ужаса медленно, заставляя его сжимать подол платья и тихо оглядываться вокруг. Он не мог убежать, Се Лянь прикончит. А скорее его догонят другие и тоже... впрочем важно ли это было? Была ли важна его жизнь, чтобы ему дали подобный шанс? Может это не шанс вовсе, а проклятие такое, изощренное и жестокое, унижающее его и закапывающего все глубже и глубже. Он не был в своем теле, он не был Лан Ином, но в то же время он им был. Ничего не изменилось, даже его характер не переменился, как он думал, наверняка не было такой уж разницы мужчиной ты родился или женщиной. Все они были одинаковы. Его воля не была свободной, его разум не был непокоряемый. Нет, он сидит, в теле слабой женщины, в теле своей женщины, и выходит замуж за мужчину у которого в той жизни отнял все и даже больше. Выходит за того, кто превратился в демона и собирался погрузить весь мир в тьму. Это была ужасная шутка Богов. Он сходил с ума. Когда женщина поднялась и кротко опустила ноги, ее за руки повел мальчик. Статной осанкой и рослой фигурой он был выше женщины несмотря на юный вид и гордо отнес ее к алтарю. Лицо женщины скрывала красная вуаль, но мальчик заметил, как дрожат ее ресницы в плотно сомкнутых глазах, словно она спала и ей снился кошмар. Когда принц и невеста три раза поклонились и принц поднял вуаль, чтобы выпить с ней вино, она вдруг широко открыла глаза и удивленно глядела на Его Величества. </center>