Изо всех сил

      На кладбище этой тихой деревеньки в Шотландии было необычайно людно. Сперва прибыла группа военных, собственноручно вырывшая могилы. Следом за ними прибыла целая колонна катафалков. И наконец прибыли родственники и близкие тех, чей последний путь закончиться здесь. Это кладбище было выбрано не случайно. Ведь именно в окрестностях этой деревни некогда находилась «Ферма». Их первая база, где «Грифоны» появились на свет.       Первоначально планировалась небольшая церемония, только для самих близких. Но когда разом хоронят почти десять тел, поневоле наберется толпа. Виктор настоял на том, что нужно обеспечить могилы не только тем, кто погиб в последнем бою, но и тем, кто не дожил до него. Более того, решением выживших членов отряда, рядом с могилами их товарищей, будут установлены пустые могилы Рона Уизли и Добби, как тех, кто заслужил себе посмертное право носить зеленый берет.       Прибывшие на похороны представляли собой очень разношерстную группу. Среди них были военные в парадной форме и люди в гражданских одеждах. Люди, одетые в темные мантии и остроконечные шляпы и католические священники в строгих рясах. Но несколько человек выделялись даже среди них — молодые юноши и девушки в строгих траурных нарядах. Опытный взгляд с легкостью обнаруживал под ними следы недавних травм: выбивающиеся из-под одежды повязки, лубки, повязки и неуверенные движения, говорящие о том, что эти ребята только что покинули больничную палату. Местным было бы о чем посудачить, за кружкой пива. Но местных тут не было. Маги отлично поработали над тем, чтобы отвадить посторонних от этого места. Ничто не должно было нарушить покой церемонии.       Последние гости прибыли с легким хлопком. Ими оказались высокий, худощавый старик, сохранивший живость движений, и красивая женщина в сопровождении светловолосого подростка с шапкой непослушных волос. При виде их некоторые из присутствующих не смогли сдержать удивление. На церемонию прибыли принц-консорт Филлип и леди Диана с принцем Уэльским.       Виктор Ревиль в последний раз посмотрел на ряд гробов, готовых к погребению. Девять могил, девять гробов. Но только три из них содержали тела. Все остальные будут пустыми. Эти тела или были погребены в другом месте или уничтожены, чтобы дать шансы на победу для выживших. Семь гробов накрывали флаги Соединенного Королевства, но на двух лежали полосатые флаги Ирландии. Но на каждом из флагов лежал берет с серебряной кокардой, как напоминание о том, что все погибшие сражались за одно дело. Сражались и победили.       Он закрыл глаза, чтобы вспомнить лица тех, кто просил их не ждать…

***

      Виктор с трудом открыл глаза. Все его тело гудело, словно по нему потопталось стадо слонов. Хотелось пить, есть и вырубить чертову пикалку, каждый звук которой отражался ударом по голове изнутри. Но все, на что его хватило, это слабый стон и неудачная попытка осмотреться.       — Гарри! — резкий звук резанул по ушам.       Ревиль с огромным трудом сфокусировался на источнике звука. Им разумеется оказался Малфой. Со своей растрепанной шевелюрой, в больничной робе, из-под которой проглядывали слои бинтов, охватывающий тело и руку. И трубкой капельницы, волочившейся за ним на штативе.       — Где я? — голос больше походил на замогильный шепот, но Малфою хватило и этого.       — Военный госпиталь Хаслар, (1) если тебе это что-то скажет.       — Воды…       — Сейчас.       Перед носом у Виктора появился стакан с трубочкой. Командир «Грифонов» сделал несколько жадных глотков. Стало немного лучше.       — Что со мной? — смоченное водой горло смогло выдать куда более разборчивую речь.       Вместо ответа Малфой поморщился и снял с кровати планшет с историей болезни.       — Так, посмотрим… Проникающие ранения плеча, туловища в районе желудка, ушиб внутренних органов, переломы ребер, осколочное ранение левой ноги, частичная потеря слуха и тяжелая контузия.       — Ну предположим слышу я нормально, — проворчал Виктор.       — Да, по сравнению с Дином — ты почти здоров. Хотя поседел ты знатно.       — Мне не привыкать, — попытался пожать плечами Ревиль. — Это плата за победу в бою. Лучше скажи, что с Дином? И с остальными. Если на то пошло.       Драко помедлил, прежде чем ответить.       — Дин жив и его обещали поставить на ноги. У него два пулевых и одно осколочное ранение. Плюс контузия и множественные переломы. Он лежит на той кровати. Терри тоже тут — он присматривал за тобой раньше. Сейчас спит. Он почти цел, только слабость из-за последствий отравления. Но… Гарри, Джастин не выжил.       — Что? Когда?       — Примерно, когда вы начали штурм.       — Понятно, — стиснул зубы Виктор.       «Еще одна жизнь. Еще один крест…»       — А девушки?       — Кэти — цела. Она куда сильнее переживает за товарищей. Особенно, когда узнала про Дина. Анджелина — идет на поправку. Даже шутит, что пара новых шрамов на её шкуре погоды не сделает. Луна… Её буквально достали с того света. Но она уже ходит, пусть и с помощью подруг. Она навещала тебя вчера…       — Вчера? Сколько дней я провалялся.       — Два дня. Тебя с Дином доставили два дня назад.       Виктор обессилено упал на подушку. Он провалялся без сознания целых два дня. Не то, чтобы он хотел поучаствовать в решении каких-то вопросов, но и терять столько времени не хотелось.       — Есть какие-то новости снаружи?       — Немного. Сам понимаешь, доступа к «Ежедневному Пророку» у нас нет. Но судя по новостям маглов, Королева развернула настоящую охоту на недовольных. Каждый выпуск новостей сообщает о задержании очередного представителя древней фамилии.       — Будь уверен, в магическом мире не лучше.       — Хуже, — покачал головой Малфой. — Пока ты был в отключке, я смог связаться с адвокатом рода. Будешь смеяться, но я — новый глава рода.       — Твой отец?       — Скончался пять дней назад. Об этом не объявляли, но теперь меня ждут для вступление в права наследования.       — Мои соболезнования, — кисло улыбнулся Виктор.       — Спасибо. Но я не об этом. Во время штурма Министерства вы выкосили немало глав и наследников аристократических родов. Разумеется, мужского пола. Да, их вдовы и дочери примут права наследования. Но многие родовые вопросы могут решать только Главы рода. А это — всегда мужчины. Так сложилось исторически. Так что предупреждаю сразу — на тебя вот-вот начнется охота со стороны мамаш, желающих пристроить своих дочерей.       — Спасибо, обрадовал, — желание продолжать разговор сразу пропало.       — Гарри, я не шучу, — с нажимом произнес Малфой. — Хватай Луну и тащи её под венец. Наша свадьба с Анджелиной вопрос уже решенный, её родители дали благословение еще месяц назад. Мы ждали только завершения операции. Тем более, я теперь сам себе хозяин. А вот ты — лакомый кусок. Ты дважды герой, который к тому же на хорошем счету как в Министерстве… Не хмурься, наше правительство в таком раздрае, что ты шикарно подходишь на роль знамени, вокруг которого можно консолидировать силы. А ещё тебя уважают маглы. И ты, на минуточку, Поттер, последний представитель древнего рода, что возводит родословную к Перевеллам. Идеальный жених для очень многих дам. Так что, говорю на полном серьёзе. Хватай Луну и неси её под венец. Иначе некоторые из соискательниц могут попытаться решить вопрос радикальными методами.       Виктор помрачнел. Даже в текущем состоянии он отлично понимал то, что говорит ему Малфой. Более того, он отлично знал, что ответит ему Луна на подобное предложение. Но он банально боялся. Он, человек, который провел на поле боя почти пятнадцать лет, боялся мирной жизни. Просто потому, что не знал, что там делать. А женитьба ставила крест на потенциальной отдушине, в виде командировок в горячие точки. Ведь подружка — это явление временное. А вот супруга — отнюдь.       «Опять бежишь от ответственности, Легионер?!», — послышался голос капитана Тьерри.       — Гарри, — Малфой проявлял недужную настойчивость. — Ты меня понял?       — Да, да — попытался отмахнуться от него Ревиль. — Остальным не забудь сказать.       — В процессе. Терри уже в курсе. А остальных нужно увидеть лично. Их разместили где-то в отеле по соседству. Но думаю, они сегодня прийдут навестить нас.       — Тогда разбуди, если кто придёт. А я пока посплю.       — Разумеется, Поттер.       — И, Драко… Спасибо тебе за все. Ты будешь достойным лордом Малфоем.       — Я знаю, Гарри, — вздохнул Драко. — Я знаю…

***

      Бриану Финнигану не хотелось здесь находиться. Его сын, его маленький Шеймус мертв. Да не просто мертв, а погиб, защищая Королеву Англии. Он в очередной раз, взглянул на гроб, накрытый флагом Ирландии и увенчанный зеленым беретом.       «Мой сын, должен был найти место упокоения в Ирландии. Среди своих предков, а не на Шотландских сопках, с чертовыми протестантами!»       — Здесь хорошее место, сын мой, — послышалась негромкая речь.       Бриан обернулся и увидел перед собой католического священника, что прибыл вместе с военными.       — Святой отец, здесь не время и не место для подобных разговоров, — Бриану стоило немалых усилий сдержать себя.       — Я знаю, сын мой. Но я хочу поговорить с вами. Меня об этом настоятельно просили.       — Эти мерзавцы, — поцедил ирландец, бросая короткий, но полный ненависти, взгляд на королевскую семью.       — Нет. Его Высокопреосвященство.       — Кто? — переспросил Брина.       — Глава Конгрегации Доктрины Веры, Его Высокопреосвященство, кардинал Ратцингер. Хотя указание исходит от Его Святейшества.       — Что?! — удивлению Финнигана не было предела. — Вы хотите сказать…       — Потом, — покачал головой святой отец. — Всё потом. Сейчас не время и не место.       Офицер, командовавший церемонией, дал команду и трио волынщиков заиграли «Will ye no come back again». В ту же секунду, выжившие «Грифоны» вытянулись в струнку, отдавая последние почести павшим товарищам. На третьей секунде грянул прощальный салют из десятка винтовок и гробы, дернувшись, начали опускаться вниз.

      ***

      Встречу с патером (2) решили не откладывать и провести в ближайшей часовне. Её настоятель сперва не слишком желал сотрудничать, но после короткого разговора с сопровождавшим их принцем Филлипом, удалился без лишних возражений.       — Святой отец, — начал Финниган-старший. — Мне очень лестно внимание Святого Престола, но я не понимаю, причем здесь я и мой сын.       — Его Святейшество, желает убедиться, что жертва вашего сына не будет напрасной. Резня между католиками и протестантами вызывает у Святого Престола горечь и печаль. Приспешники этого… мерзавца поставили под угрозу ранее достигнутые соглашения между Великобританией и ИРА. Но благодаря вашему сыну у вас появился шанс спасти ситуацию и возможно даже улучшить вашу позицию.       — Но ради этого, вы предлагаете мне поступиться памятью моего сына?!       — Нет, — покачал головой священник. — Я напоминаю вам, почему ваш сын оказался в то время в том месте. И почему он принял такое решение.       — Он сделал это, потому что эти «маги» промыли ему мозги! — от возмущения Бриан вскочил с места. — Вы знаете, что он мне заявил в последний раз, когда мы виделись?! Что он сражается за англичан, потому что так правильно!       — Шеймус сражался за то, чтобы защитить людей, независимо от того, на каком языке они молятся своему Богу, — послышалось от дверей.       Бриан и отец Бенелли обернулись. В часовню вошел юноша, в строгом черном костюме, чья левая рука покоилась на перевязи. Но зеленый берет на голове недвусмысленно намекал на членство в отряде «Грифон». А очки в толстой оправе сообщали, что их владелец тот, кого все называли Гарри Поттер. Командир и создатель отряда.       — Он знал, что его противники не видят разницы, между англичанами и ирландцами. Между шотландцами и валлийцами. Между католиками и протестантами. Для них они все — рабы и добыча. А для Шеймуса это были те, кого он поклялся защищать.       — Кто ты такой?!       — Меня зовут Виктор Ревиль. Но также меня называют Гарри Поттер. Я имел честь быть другом вашему сыну, пока мы учились в школе. Позже я тренировал его, а потом — вел за собой бою.       — Ах ты! — казалось только нахождение в Храме Божьем удерживает Бриана от рукоприкладства.       — Да, я. Я был тем, кто посчитал, что Шеймус сможет стать одним из «Грифонов». Вы говорите о том, что вашему сыну промыли мозги. Но верите ли вы в это сами? Вы сами учили Шеймуса. И он сделал выводы из ваших уроков. Вы хотели сделать из него настоящего ирландца. Но Шеймус стал кем-то намного большим. Он стал Человеком.       — Да как ты смеешь даже произносить его имя! — Финниган схватил Виктора за грудки.       Но лицо парня осталось непроницаемым.       — Смею и буду. С уважением, как имя друга и брата по оружию. Как человека, что поставил общее благо превыше собственной жизни. Как достойного сына своего отца.       Последние слова, казалось, прорвали плотину гнева.       — Тогда почему, если вы все говорите, что я был таким хорошим отцом! Почему мой сын лежит в этой могиле, на богом забытом кладбище в Шотландии?!       — Именно потому, что вы достойно воспитали своего сына. У Киплинга была эпитафия: «Если кто-то спросит, почему мы погибли, Ответьте им, потому что наши отцы лгали нам». Но он ошибался. На самом деле, лучшие сыны гибнут именно потому, что их отцы говорили им правду. А правда одна — дерево мира питается кровью героев и патриотов. Шеймус был и тем и другим.       — Он был! Был, будьте вы прокляты! А вы все больше печетесь о том, что я могу сказать что-то не то, вашей сраной королеве!       — Мы действительно этого опасаемся, мистер Финниган. Потому что своим поступком Шеймус сделал очень многое для того, чтобы Северная Ирландия получила то, что ей причитается, — медленно произнес Виктор. — Его Высочество просил передать, что Букингемский дворец готов пойти на значительные уступки на финальном раунде переговоров, которые состоятся через три недели. И если вы сможете убедить своих довольствоваться достигнутым, договор будет подписан уже к сентябрю.       Упоминание о переговорах заставило Бриана успокоится и по-новому взглянуть на юношу. Несмотря на всю ярость по отношению к англичанам, Бриан Финниган был одним из тех, кто стоял за подписание соглашения, пусть и на определенных условиях.       — Его Высочество передал мне это письмо, — из-под сутаны отца Беннелли показался небольшой белый конверт.       — Здесь перечислены основные уступки, на которые готова пойти Великобритания.       Бриан быстро развернул конверт и пробежался по строчкам текста.       — Но это… Британское правительство никогда не пойдет на подобные уступки, — недоверчиво произнес он.       — Значит, на уступки пойдет другое Британское правительство, — холодно ответил Виктор.       Мистер Финниган посмотрел на юношу совсем другими глазами. Теперь он видел не только вчерашнего мальчишку, что волей случая стал героем, но опасного бойца, подобного своим товарищам из ИРА. Вот только вместо ярости и фанатизма, он излучал холодный расчет и безжалостность смерти.       — Вы страшный человек, мистер Ревиль.       — Я знаю.       — Мне нужно подумать, — после недолгого молчания, произнес Финниган-старший.       — Это еще не всё, — сообщил священник, извлекая из сутаны еще один пакет. — Здесь, небольшой дар из Ватикана. Освященный розарий, от его Высокопреосвященства и письмо от Его Святейшества. Оно адресовано вам лично.       Странный священник и командир «Грифонов» покинули церковь, оставляя Бриана Финнигана в одиночестве. Он медленно распечатал пакет и развернул послание. Ровные строчки текста хранили слова соболезнования, подписанные самим наместником Божьим. В другое время, Бриан был бы на седьмом небе от счастья. Но сейчас, они лишь усиливали чувство горечи. Следом на свет появился футляр с розарием. Открыв его, Финниган замер. Внутри было еще одно послание. Краткое, но кристально ясное.

«Иоанн 15:13

Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя»

      Он знал эти слова наизусть, ибо сам нередко пользовался ими. Но сейчас они стали тем элементом, что собрали мозаику воедино. Повинуясь неожиданному пониманию, Бриан встал на колени и зашептал молитву. Его не волновало, что он находится в протестантском храме, ибо здесь и сейчас это не имело значения. Он истово молил о прощении. Но не у Господа Бога, а у родного сына. Того, кто был прав с самого начала.       Впервые за долгие месяцы Бриан Финниган понял, как сильно он заблуждался. И эта мысль была тяжелее десятка смертных грехов.

***

      Гермиона вздрогнула от нового залпа. Гробы с телами её бывших сокурсников почти скрылись в ямах. Джастин, Шеймус, Эрни — она помнила этих юношей, как шебутных, но ответственных учеников, что могли стать будущим для Магической Британии. Но вместо этого, они стали кормом для червей. Мертвыми героями, что отдали свои жизни в борьбе с Чудовищем, с большой буквы.       Гермиона украдкой посмотрела на другое Чудовище, которое стояло по стойке «смирно», отдавая последний салют своим погибшим подчиненным. Гарри Поттер… Нет, Виктор Ревиль. Бывший наемник, который носил тело Гарри, словно костюм. Жестокий воин, безжалостный убийца, но, как нехотя признавала девушка, настоящий герой.       Ей снова вспомнился его визит к ней домой, около года назад, когда он с потрохами сдал её родителям, стараясь не допустить её возвращения в Хогвартс. Оглядываясь назад, девушка соглашалась, с тем, что это было наилучшим выходом.       «Как минимум, я могла бы спокойнее спать по ночам».       С другой стороны, неожиданное пленение Волдемортом и последующий визит к Снейпу серьёзно улучшил её понимание суровой реальности, лишив многих детских иллюзий. Будучи маглорожденной, она зачастую не понимала, насколько традиционное общество магов отличаются от привычного ей мира.       Неудивительно, что даже её идея освобождения домашних эльфов была воспринята большинством сокурсников в штыки. Равно как и мечты о карьере в Министерстве Магии, где без серьёзных покровителей сколь-нибудь ответственный пост можно было получить лишь случайно, когда на этом направлении реальный завал.       Мысли вновь сменили направление, перенеся её в госпитальную палату, куда её определили вместе с Анджеликой. Последняя немного пострадала после ночной атаки Пожирателей и, к вящей радости Малфоя, была оставлена в клинике.       Оказавшись наедине, бывшая капитан команды Гриффиндора по квиддичу подробно рассказала о последнем годе жизни. Гермиона с ужасом слушала истории про их тренировки, про атаку лагеря оборотней и убийство Фенрира. Про захват Макнейра и новогоднее нападение. Девушка даже показала пару шрамов на своем, удивительно тренированном, теле, оставшиеся с той памятной ночи, когда Драко, появившийся посреди атаки Пожирателей, тащил её, кое-как перевязанную, на себе в усадьбу к Сириусу. На вопрос, что она в нем нашла, Анджелина сильно возмутилась, заявив, что несмотря на свою аристократическую чопорность, которая не более чем маска, Малфой — это очень милый и обаятельный парень. К тому же, отлично воспитанный и имеющий определенный вес в обществе. Гермиона немало удивилась расчетливости своей темнокожей подруги, о чем немедля сообщила.       — Гермиона, Гермиона, — покачала головой Анджелина. — Сразу видно, что ты родом из магловской семьи. Это у вас могут позволить себе роскошь жениться по желанию левой пятки. Даже моя семья, хоть и крайне демократичная, даже по меркам американских магов, никогда бы не дала разрешение на брак с тем, кто их не устроит. Влияние, богатство, связи — вот что действительно важно в будущем кандидате. Наличие взаимной симпатии здесь — скорее приятный бонус. А Малфой удовлетворяет этим критериям чуть больше, чем полностью. Плюс, он достаточно могущественный маг и наши дети получат столь же сильные гены.       Анджелина хотела рассказать что-то еще, но тут появился перебинтованный Малфой с ужасной вестью. Джастин Финч-Флетчи, получивший тяжелые ранения при нападении Пожирателей, умер в реанимации.       Скорбное молчание продолжалось еще несколько часов, пока к ним в палату не поступили новые постояльцы. Сперва печальная Кэти Белл, обряженная в робу пациента. А еще через десять минут привезли бессознательную Луну Лавгуд, с совершенно бледным лицом. По словам Бэлл, эта девушка смогла не только прикончить змею Волдеморта, но и буквально вернуться с того света.       — Ну вот это, как раз, не удивительно, — усмехнулась Анджелина. — Эта малышка скрывает внутри стальной стержень. Сам факт, что она прошла Лагерь, будучи самой младшей из нас говорит о многом.       — Анджелина, — Гермиона подняла вопрос, который беспокоил её уже давно. — А как Луна вообще оказалась в отряде? Она же намного младше вас?       — Её отец как-то уговорил Гарри, — пожала плечами девушка. — Луна говорила что-то о пророчестве, которое подцепила вскоре после завершения учебного года. Но детали знают только она и Гарри.       — Впрочем, — вступилась Кэти. — Луна стала идеальным «Грифоном».       — Но через что ей пришлось пройти… — добавила Анджелина, машинально дотрагиваясь до глазной повязки.       Гермиона вновь взглянула скрытую занавесками кровать, на которой лежала обманчиво хрупкая светловолосая девушка.       Её размышления вновь нарушил нежданный визитер. В этот раз им оказался светящийся пеликан, патронус Ричарда Дженкинса.       «Девочки! Гарри достал Волдеморта. Темный лорд мертв! Повторяю, Темный Лорд мертв!»       Новость вызвала у всех присутствующих немой шок. Да, они к этому готовились, они страстно желали подобного. Но знать, что твоя цель достигнута… В это сложно было поверить.       Тишину разбил знакомый голос, со звучанием серебряных колокольчиков.       — Я же говорила, что Гарри справится.       Кэти бросилась к занавеске и открыла её мощным взмахом. Луна полулежала на кровати, опершись на локоть здоровой руки. Её лицо было всё ещё бледным, но на лице играла счастливая улыбка.       — Я была права. Гарри справился. Теперь все будет хорошо.       Немного помедлив, она продолжила.       — А ты, Гермиона Грейнджер, все-таки станешь Министром Магии.

***

      Третий и последний залп, всё еще отдавался эхом в окружающих холмах. Но принца-консорта Филлипа, это не волновало. Его взгляд был прикован в группе юношей и девушек в зеленых беретах. Выживших героях этой войны.       Он знал, что такое война. Всю Вторую Мировую он прошел на боевых кораблях в Средиземном море. Он видел смерть и потери, но также видел и победы, и триумфы. И как никто другой понимал, что эти вещи идут друг рядом с другом.       «И вот снова, на передовой сражаются мальчики и девочки. Слишком взрослые, чтобы играть в куклы, но слишком молодые, чтобы их хоронили.»       Он не любил войну и удивлялся, как её вообще можно любить. Особенно, сидя в окопах или сражаясь на передовой. Одно дело, когда ты сидишь в уютном кабинете и подсчитываешь прибыли от боевых действий. Это мерзко, но понятно. Но любить войну находясь на самом острие атаки. Причем, когда это говорит не восторженный мальчишка, а ветеран. Это было дико.       Память услужливо подкинула характеристику из личного дела Гарри Поттера.       «Социопатия средней степени. Мизантропия, доходящая до человеконенавистничества. Полное пренебрежение моральными и этическими нормами, вплоть до готовности к убийству невиновных, если того требует выполнение задания. Зависимость от экстремальных ситуаций. Возможно, склонность к депрессии и меланхолии в мирной обстановке. Возможно, суицидальные наклонности.       Вердикт: Субъект опасен для окружающих. Требуется изоляция с последующим стационарным лечением»       Для большинства людей такой вердикт стал бы приговором, прямо говорящим о том, что этот парень — готовый маньяк. Но принц Филлип имел то, чего не хватало большинству «экспертов». А именно — опыт сорока лет управления страной из-за кулис. И он отлично знал, что существует немало ситуаций, разрулить которые могут только вот такие вот «маньяки». И горе той стране, если их не окажется под рукой в нужный момент.       Впрочем, это не отменяет вопроса, о том, что делать с выжившими героями, чьи шрамы слишком тяжелы, чтобы жить «мирной» жизнью.       Они уже обсуждали этот вопрос в семейном кругу. Более того, они думали очень схоже. Большинство выживших можно будет включить в спецотряд майора Фергюссона, на правах боевых магов. Сам Поттер и его пассия скорее всего покинут Соединенное Королевство. Остальные… ну в худшем случае, ещё пару-тройку военных психов Великобритания как-нибудь переживет.       «Главное, чтобы Поттер действительно сделал то, что обещал. Иначе такой психопат будет настоящей проблемой. Хотя, судя по покойному лорду Блэку, для магов это что-то само собой разумеющееся»       Впрочем, проблем с магами хватало и без этого. Чего стоило одно их феодальное устройство, напоминавшее не то британскую Палату Лордов, образца XVIII века, не то польский сейм. (3) Причем как в прямом, так и в переносном смысле. Более того, во время штурма Министерства, Поттер устроил такую децимацию правящим семьям, что теперь добрая треть семейств магической знати осталась без глав родов. А в некоторых случаях, и без наследников. Хорошо ещё, у Её Величества был наготове план, включавший в себя пару десятков титулованных и неженатых отпрысков, в целом готовых на некоторые жертвы во славу Короны. Но все это лишь — временные меры.       Был и другой план — магический вассалитет напрямую главе государства. Или, проще говоря, Королеве Великобритании. Разумеется, и этот вариант был далеко не идеальным. Особенно в свете отсутствия наследника, ибо Уильям, при всех его достоинствах, больше чем на «великовозрастного балбеса» пока не тянул. А значит, править Ей придется ещё очень долго.       «С другой стороны, не факт, что малыш Чарли был бы более эффективен. Он слишком похож на своего сына».       Волынки стихли, возвращая Филлипа в реальность. Церемония была окончена и люди начали расходиться. Он коротко кивнул невестке и внуку. Принцесса Сердец медленно моргнула в подтверждение и направилась к семьям погибших, чтобы выразить им свои соболезнования. Принц Уэльский, в свою очередь, направился к оставшимся «Грифонам». Мальчишка был полон решимости поблагодарить их за все, что они сделали.       Сам же принц-консорт, направился к командиру экзорцистов Ватикана, стоявшему рядом с отцом одного их погибших «Грифонов». Именно от него, он и Королева ожидали наибольших проблем. Настолько, что Её Величество лично просила Святой Престол о содействии.       «У вас свои встречи. А у меня — свои…»

***

      Аэропорт Хитроу не спит никогда. Даже сейчас, глубокой ночью здесь кипела жизнь. Зал ожидания гудел гомоном тысяч голосов на сотне различных языков. И сотни людей сновали, туда-сюда уходя к нужным выходам или занимая пустующие места, в ожидании объявления их рейса.       Одно из кресел занимала весьма примечательная особа. Светловолосая девушка в яркой одежде, с разноцветным шарфом и совершенно несуразными очками. Завершал образ ярко-зеленый берет с серебряной кокардой. Но, несмотря на несовместимые вещи, все это смотрелось всё это крайне органично, создавая образ удивительно милой чудачки. Последним штрихом была книга, которую девушка держала в руках. Все-таки «Магозоологический атлас Северной Америки» — далеко не то, что ожидаешь увидеть у обычного человека.       Впрочем, Луне Лавгуд не было дела до мнения окружающих. И если на то пошло, до книги тоже. Её мозгошмыги витали вокруг совершенно иных вопросов, пытаясь подвести итог событиям последних дней.       Она была мертва больше минуты. Пусть врачи убеждали её, что она просто впала в кратковременную кому, она знала лучше. Просто потому, что на том свете её уже ждали. Нет, не так. Её ждали на границе миров. Чтобы не пустить дальше.       Первым её нашел Рон Уизли. Он стал тем, кто, провел её сквозь ледяной мрак, к костру, где её ждали другие. Там были и погибшие товарищи из отряда и странные маглы в одинаковых одеждах — бывшие товарищи Гарри. Нет, Виктора, из другого мира. А затем, появились последние гости — её родители.       Луна до сих пор ощущала тепло их прикосновений. Видела их улыбки. Отца, что помолодел на десять лет. И матери, что была столь же прекрасна, как в день своего последнего эксперимента.       — Наша маленькая героиня. Ты сделала намного больше, чем должна была. Мы так гордимся тобой. Но, Тыковка, ты слишком рано пришла сюда. И тебе здесь не место. Возвращайся туда, где тебя ждут живые.       — Но разве отсюда возвращаются?       — Разумеется, — хохотнул грубоватый легионер с ежиком рыжих волос. — Твой парень делал этот дважды. Просто тебе нужно немного помочь.       С этими словами он послал ей воздушный поцелуй, превратившийся в яркую и нестерпимо горячую искорку, что устремилась к девушке и растворилась в её теле, даря осколок тепла. Такие же искорки полетели от остальных присутствующих. Последнюю, и особенно яркую, подарил ей Рон.       — Извини, что я к тебе так плохо относился, Луна Лавгуд. Но ты единственная, кто сможет сделать Гарри счастливым.       — Прощай Крольчонок, — улыбнулась её мать. — И не возвращайся сюда раньше, чем через сотню лет!       — Вы… Я… — мысли девушки путались, словно их перемешали нарглы.       — Не нужно слов, — покачал головой офицер Легиона. — Твои дела сказали все за тебя. Прощай, Луна Лавгуд. Живи долго и счастливо. Ради всех, кто ушел раньше.       А потом была яркая вспышка и каменный потолок. И ошарашенные друзья. И короткое забытье. И радостная новость, что застала её в одной палате со старыми подругами.       Она так и не рассказала друзьям о том, что видела в момент смерти. Поэтому все считали, что её чудесное исцеление — последний дар кинжала, что оборвал жизнь Нагайны. Правду знал только Виктор, который нашел её на следующий день после своего пробуждения, во время прогулки. Девушка не смогла удержаться от улыбки, вспоминая как он, жутко смущаясь, сделал ей предложение руки и сердца. Тогда она ответила, что подумает. Но они оба знали, что это было ложью.       — Кофе, Фейри?       Перед ней появился дымящийся стакан капучино. Впрочем, Виктор держал его, совершенно не беспокоясь о температуре стакана.       — Спасибо, — улыбнулась девушка, принимая напиток. — Нам ещё долго ждать?       — Минут двадцать. Но можно посидеть все полчаса. Первое время там ужасная давка.       — А потом?       — А потом, будет 10 часов полета до Торонто. Там пересадка до Виннипега. Дальше — посмотрим.       — Как ты думаешь, мы встретим тех волшебных существ, о которых писал Саламандер?       — Посмотрим. Регион пользуется дурной славой у местных. Так что, возможно мы найдем там не только их, но и кого посерьёзнее.       — Ха, да ты, похоже, только и ждешь, чтобы пострелять в невинных зверушек!       — Эти «невинные зверушки» схарчили уже десяток людей. Так что я просто жажду содрать с них шкуру и сделать из чучело.       — И что ты сделаешь с ним потом? Запрешь в сейфе Гринготса, вместе с твоим Орденом Мерлина?       — Проблемы решают по мере поступления, — засмеялся в ответ Виктор.       — Впрочем, это не важно, — продолжил он, с самым серьёзным видом. — Ведь рядом со мною ты.       Ответом стал крепкий поцелуй, растянувшийся на вечность.       «Мама, Папа, ребята… Спасибо вам за всё!»

***

1998 год, Форт-де-Ножан, (4)

Париж, Франция

      — С какой целью вы прибыли сюда, месье? — голос капрала Каминского излучал холод и бесстрастность.       Его собеседником был молодой парень, лет двадцати, с вьющимися темными волосами и цепкими карими глазами, выдавали в нем ветерана не хуже, чем тренированное тело. К сожалению, на качество его французского это не влияло. Он был просто ужасен.       — Моя хотеть подключится… как это… Иностранный Легион, — повторил он, мешая французские и английские слова       — Я вас не понимаю, месье, — сурово ответил Каминский. — Сообщите цель прибытия или покиньте территорию базы!       Разумеется, тут и дурак был понял, что парень пытался произнести ритуальную фразу, для вступления в Легион. Но на карауле было скучно, а просто так пускать каждого гаврика в «Комнату Ожидания». Ха! Пусть докажет, что достоин подобного.       «Особенно, если он — русский. Подшучивать над русскими — наша национальная традиция, которую нужно тщательно оберегать»       — Я хотеть… — медленно начал парень.       — Mon ami et moi voulons rejoindre la Légion étrangère, (5) — послышалось из-за спины брюнета, с явным британским акцентом.       Спустя секунду около него появился долговязый, короткостриженый блондин с широкой улыбкой на лице и такими же цепкими глазами, как и у первого.       «Да откуда вы все беретесь? Да еще такие молодые»       — Monsieur, je dois vous demander, êtes-vous sûr de vouloir rejoindre la Légion? (6)       — Oui! (7)       — Тогда прошу подождать. Сейчас вас проводят, — с этими словами Каминский взялся за трубку телефона.       — Вы американец? — английский у парня был куда лучше французского.       — Нет, — покачал головой светловолосый. — Я англичанин. Дик Дженкинс, к вашим услугам.       — Александр Ахсанов, — пожал протянутую руку темноволосый. — Можно просто Саша. Я из России.       — О! Ты русский?       — Нет, татарин. Хотя, у меня в роду столько намешано…       — Мой лучший друг был русским. Когда-то он сказал, что здесь можно найти себя.       — А я думал, что сюда едут, чтобы заработать.       — Кому-что, друг мой, кому-что…       Дик Дженкинс улыбнулся глядя на молодого русского, но его мысли были далеко в прошлом. Их отряд распустили больше года назад. Но Дик все ещё помнил слова Гарри, сказанные в тот вечер.       «Многие назовут нас психами. Кто-то скажет, что мы — преступники. Кто-то откажется пожать нам руку или сидеть за одним столом. Кого-то будут смешить наши привычки. Вы можете столкнуться с непониманием. Будете просыпаться в холодном поту от кошмаров. А потом, про вас забудут. Но помните, что всё это — совершенно нормально. Эта и есть та цена, которую мы платим за то, чтобы исполнить наш долг. Долг перед друзьями. Долг перед родными. Долг перед своей страной, пусть даже она не заслуживает нашей верности. Ради этого, мы прошли через ад. Но в аду, мы стали лучшими. Помните про это!       Но если ваша жажда действия станет нестерпимой… Если тоска будет сжигать вас изнутри… Знайте! Всегда остается место, где вы сможете применить свои навыки и утолить свою жажду действия. Это — поле боя. И пусть европейские военные не любят марать свои руки в наземных операциях, это не касается честных мерков».       В тот день эта фраза была встречена со смехом. Ведь тогда ими владела эйфория, от победы, сдобренная наградами от обеих Британий. Её Величество наградило большинство из них Медалью Георга, (8) а Гарри, Невилл, Луна, Шеймус и Максин получили Королевский Викторианский Орден. (9) Как позже объяснил Гарри, Королева не могла наградить их более весомыми наградами из соображений секретности. Но даже этот маленький кружок серебра с профилем Её Величества показался Дику очень тяжелым.       Министерство Магии же, наградило Гарри и Северуса Снейпа орденами Мерлина второй и первой степеней соответственно. Остальные «Грифоны» получили Медаль за Храбрость. Но на фоне наград от маглов, это всё казалось лишь подачкой.       А потом был пир, плавно перетекший в разудалый поход по клубам. В какой-то момент, Дик и Терри сцепились с какими-то франтами. Слово за слово, быстро переросло в настоящую драку, из которой «Грифоны» вышли победителями. И едва успели сбежать от прибывшей полиции.       Дик вновь усмехнулся, вспоминая те времена. А ведь он даже вступил в магический спецотряд Её Величества. Но быстро понял, что это — лишь бледная тень того, чем им приходилось заниматься раньше. Его душа изнывала от безделья. Именно тогда он вспомнил истории Гарри о его прошлой жизни. И вот он здесь. В Париже, у дверей старейшего пункта вербовки добровольцев. А рядом с ним — улыбчивый русский парень, что скрывает за улыбкой тех же демонов, с которыми столкнулся и он сам.       «Быть может это тоже станет началось прекрасной дружбы»       Наконец за ними прибыли, и новоявленные кандидаты прошли через арку. Кавалер ордена Мужества, заслуживший свою награду в кровавой мясорубке Первой Чеченской. И ветеран тайной войны, награжденный из рук самой Королевы. Они шли, оставляя снаружи подвиги своих прошлых жизней. Шли вперед, чтобы стать частью новой легенды. Уже во второй раз в своей короткой жизни.

Конец