Аддикция

Темно. Шторы задёрнуты так плотно, что через них не протиснется не малейшего солнечного лучика. Холодно. Физически, от промозглой погоды за окном, в душе — от всего творящегося в жизни. Раньше Кит никогда не чувствовал такой пустоты внутри себя. В последнее время это стало происходить постоянно. Куда делись ощущения молодости, здоровья? Чёрт их знает, казалось бы, девятнадцать лет! Голубоволосый парень совсем юн, энергия должна бить ключом из всех щелей и настроение не опускаться ниже плинтуса. Но отчего-то чувствует он себя как восьмидесятилетний старик, с вечным недовольством и презрением смотрящий на окружающий его мир. Не оттого ли, что всё в его жизни последовательно сворачивается в серое мокрое месиво, в котором нет места ничему, кроме извечной человеческой тоски? Вот она, явная депрессуха, накатившая от бессилия перед собственными проблемами. Кит разлепил ссохшиеся ресницы, и медленно осмотрел комнату, в которой единственным источником света являлся телевизор, мерцающий белым шумом. Он приподнялся на локтях, присел на край кровати и приложил кончики указательных пальцев к вискам, помассировав. За окном в конце квартала промелькнул фонарь, полоснув по стеклу, и тут же лопнув желтизной. Всё же дрянные занавески не настолько дорогие чтобы иметь достаточную плотность для полноценной защиты жилья от посторонних светил. Глаза голубоволосого резануло как ножом, оттого он резко поморщился и съёжился, проснувшись окончательно. Юноша поднял взгляд с пола на электронные, мягко горящие часы, показывающие пять часов утра. «Зачем, с какой целью, ты проснулся в такую рань, никчёмыш?» — Спрашивал Кит сам себя. Будто он, или кто-то ещё об этом знает. На душе было муторно. Всё ещё прибывая в состоянии аля зомби, ему ничего более хорошего в голову не пришло как устроить ночной жор. Еле перебирая ногами тёмноглазый поплёлся на кухоньку, которая являлась наверное чуть увеличенной копией спичечного коробка, настолько она было ничтожной, на фоне стоящего в ней громоздкого холодильника. В котором, к мировому разочарованию, не было ни шиша. -Аах, — хозяин жалкой жилой площади толи зевнул, толи вздохнул. За все дни что он пробездельничал, заработал явно не только пролежни но и разучился правильно пользоваться дарами человеческого разума, будь то речь, мимика или ещё что в этом духе. — Аргх, чертила. — И тут Кит почувствовал необоснованную ненависть, по отношению к электро прибору. Он схватился руками за голову и со всей силы врезал ногой по металлическому боку злосчастной шайтан машины. Будто она съела всю его еду и наотрез отказывалась пополнять запасы. Гневно хлопнув дверцей холодильника, голубоволосый что-то бормоча себе под нос накинул на плечи парку и вышел из квартиры, в тот же момент вляпавшись в нечто омерзительно липкое. Подошвы его кроссовок покрылись густой, похожей на чёрную смолу, субстанцией. В подъезде без единой лампочки было и не понять, чем она являлась, ведь опираться можно было лишь на собственные ощущения и громкое хлюпанье. -Опять кто нассал под дверь? Заебало.- Подумав что терять ему уже нечего темноглазый сплюнул, пошаркав к лестнице. Через несколько шагов обувь заскользила как коньки по начищенному льду, и предательское головокружение дало о себе знать, заставив того потерять равновесие. Кубарем пролетев все ступеньки, Кит на удивление благополучно приземлился на следующий лестничный пролёт, перед стоящим в тени появившейся из неоткуда лампочки, силуетом. При этом капюшон парки распахнулся, и на небесно голубую макушку посыпал пепел. -Ты что делаешь, мать твою?! — Возмущению юноши не было предела. Его лицо покраснело, вены вздулись, а костяшки на сжатых кулаках побелели. Голова неизвестного человека чуть наклонилась, попадая под льющиеся слабое освещение. — А что не так? — Прошелестел еле различимый голос. Белые как у слепца глаза опасно сверкнули, отбив у сидящего на коленях парня какое либо желание продолжать диалог. — Угх. — Произнёс одними губами настрадавшийся. Колени не держа тело будто скрипели, так и норовя с хрустом разлететься по разным углам. А может, это он сам мелко подрагивал от увиденного. Ибо человек представший перед ним был воистину страшен, жуток и величественен. Но не успел Кит осмыслить всё происходящее, как атмосфера от неловкой и неприятной, перешла к весьма необычной и чуть доброжелательной. -Вставай, страдалец.- Вдруг из черноты появились и яркие как языки пламени волосы, что растрепавшись, прятали некоторые участки лика протянувшего руку. Заворожённый столь неординарной внешностью несколькими минутами назад недруга, к ушам голубоволосого прилила краска. Он опешил, потому поначалу не протягивал своей руки навстречу и не шевелился, закаменев намертво. -Да ты, оказывается, тормознутый.- Неизвестный сам схватил юношу за руку и придерживая другой за плечо заставил подняться на ноги. Он был ростом с тёмноглазого, да и старше был похоже всего на год, но внешность и стиль поведения человека были настолько различны от самого Кита, что казалось будто разница в возрасте между ними не меньше чем десять а то и все пятнадцать лет. Рука у того была твердой как сталь, но на удивление тёплой, как у живого существа, а не бесчувственного робота, коим он прежде показался. Пальцы, впрочем, были весьма жёсткими в своём холоде и явно загребуще цепкими как на птичьей лапе. — А…Эм… Спасибо? — Ладонь голубоволосого резко выскользнула из хватки. Он отвёл взгляд в сторону, всё ещё ощущая на себе пристальный взор другого человека. — Ну… Удачи, хорошего вечера, как бы. — Во время того, как снаружи он говорил о какой то там удаче, внутри, единственное, что он повторял как заговорённый это: «Поскорее бы свалить, я же сейчас взорвусь от этой напряжёнки!». Как дурак откланявшись, тёмноглазый пулей выскочил на улицу. Дверь, ведущая наружу сразу же захлопнулась за его спиной, провожаемая как ни странно, небольшим облачком табачного дыма, выдыхаемого насквозь пронизанным никотиновым ядом рыжеволосым. — Хах.- Тихо усмехнулся сам себе белоглазый, развеселённый встречей со столь странным экземпляром своей будущей добычи.