От дна до Я, или краткое пособие о бродяжьей жизни

Вечер пятницы. Начало мая. Это когда на улице уже запахло летом, но батареи ты ещё не отключил.

***

Он закуривает прямо в гостиной медленно наполняя лёгкие противным никотином, прилипающего к отвратительно белым стенам комнаты, превращаясь в липкий туман, отчего казалось, невозможно было дышать. У него истерика. Он бросает пачку в урну, к горлу подступает противный ком горечи, и как бы он не пытался его убрать, не получается. Он жмётся в угол сминая подол футболки, громко рыдая, смотря на свет от фар машин бегающий по комнате, из угла в угол. Плохо. Очень плохо. Единственный человек готовый выслушать его, сейчас не здесь, не рядом. Он оттолкнул его, своей хладнокровностью, может даже, чем то ещё. Он не знает. Ди боится. Боится остаться один. Его что то пожирает изнутри, складывая все обиды и страх в уголочек сердца. Сейчас ему невероятно противно, от себя, от этой квартиры, от этих мыслей о Хэви. Он давно перестал плакать. Ему просто больно. Яркий фантом прошлой жизни расстворился в таком же липком тумане. Невозможно дышать.

***

-Я скоро вернусь. -Обещал он гладя блондина, пропуская через фаланги пальцев длинные желтоватые пряди, влюбленно вздыхая.

***

Не вернётся. Сука. Он больше не придёт. Ди пишет. Пишет без обратного адреса. Он пишет в небо. Снова выдыхая дым, он не может найти себе место в этой квартире, ему невероятно больно. -Не бросай меня. - Он бьёт кулаками по столу отчего чертежи на нем разлетаются в разные стороны.

***

-Если я когда-нибудь умру. Будь счастлив. Шепчет рыжик целуя его ночью. Вдыхая приятный парфюм и сногсшибательный аромат волос, которые так и хочется потрогать.

***

Зеркало бьётся вдребезги, из него вылетают осколки ранящие не только душу, но и руку. По кулаку ручейком стекает кровь огибая запястье. Ди не может контролировать себя. Он умер. Он умер внутри. Блондин одевает наушники, включая любимый "Порнофильм" и идёт, идёт не зная куда, идёт в неизвестность. Мелкий дождик хлещет в лицо, но и это сейчас неважно. Он готов уехать из этого блядского Питера, хоть на автобусе, и желательно навсегда.

***

-Ди-и-и. Дверь ему открыл радостный Чес. -Пришел навестить дядю. -Но увидев в лице мальца лишь грусть, быстро добавил -Соболезную. -Забудь. Ди хлопает его по плечу и проходит в фургончик. -Дом, милый дом. Ди валится на диван, и тянется уже к расскуренному кальяну. -И какой такой ветер, занёс тебя ко мне? Он делает затяжку и выдыхает дым, после тянется к бутылке. -Мне нужно уехать из города, желательно из страны, желательно навсегда. Сменить, номер, имя... -Ты уверен? Прервал его Чес- Ну я имею ввиду друзья, там, родители. Тебе их не жалко? -Поверь мне, меня ничто здесь не держит. -Ещё один вопрос? Чес глотнул немного пива из банки. -Это все из-за Хэви? -Да. Ответил блондин помолчав. Ему просто плохо. -Я не хочу здесь оставаться. -Устроим. Ди грустно улыбнулся. -Вещи только собери, можешь сегодня у меня остаться. -Чес встал - Не голоден? Живот предательски заурчал, и Ди, не скрывая интереса, спросил -Что есть? Тишина. Они лишь иногда перекидывались парой фраз и шуток, после замолкая, наслаждаясь моментом. Как давно Ди тут не был? Год, а может даже два. Здесь приятно пахло теплым пивом, кубинскими сигарам и забродившим, бабушкиным яблочным компотом. Как же здесь охуенно. Умиротворяющая атмосфера, всегда готовые пельмени. Именно здесь Ди чувствовал себя спокойно и защищенно. Как дома. Чёрт.. На столе загремели тарелки и вилки. -Приятного пожрать. Чес закатал рукава и закинув ноги на ручку стула, вдохнул аромат пельменей. Ди же сглотнул слюну. -Жри уже, ты что молитву там читатешь? Чес рассмеялся своим охуееным голосом с хрипотцой. По таким вечерам Ди соскучился. Невыносимо. -Я атеист. Подхватил Ди. И принялся за угощение. Чес лишь наблюдал за исчезающими с тарелки пельменями и все таки ужасался тому, как же его малец похудел. -Ты когда ел то в последний раз?-Чес высыпал щепотку соли на пельмени. -Вчера. Соврал блондин без угрызений совести и снова молчание. Такое противно длительное и тяжёлое. Казалось это напряжение можно потрогать. Чес лишь согласно кивнул, дабы не нарушать момент покоя.

***

Ди возвращается домой. Хотя теперь это очень сложно назвать домом. От него до сих пор пахнет, теплым пивом и сигарами. Он кидает ключи на тумбочку в прихожей и не снимая обуви проходит в спальню. Он падает на кровать, смотря в потолок. Чёрт.. Как же, блять, здесь неуютно. Квартира безусловно дорогая, хорошо обставленная, смотрелась как-то по своему холодно. На тумбочке рядом с кроватью стоит фотография Хэви. Они тогда впервые пошли на каток. Ди устало усмехается. Берёт её в руки и прижимает к себе. Воспоминания накатывают с новой силой.

***

-Блять! Да как ты это делаешь? Хэви в который раз уже лежал на льду материв всё и вся. -Вставай. Ди притягивает ему руку. И улыбается от нелепого вида рыжика. -Чё ржёшь? Ну не умею я кататься! Пошли лучше кофе выпьем? Рыжик поднимается и отряхивается от снега. -Ладно. Снимай коньки. Рыжик кое-как подъезжает к бортику и наконец снимает столь ненавистные устройства, одевая привычные сапоги. -А ты? Он выжидающе смотрит на Ди, который от нечего делать, залип в телефон. Хэви убирает коньки в мешок и все так же непонимающе смотрит. -Ну так что? В какое кафе пойдём? -Я разве что-то говорил о кафе?. Ди убирает телефон в карман и подхватывает нихрена не понимающего рыжика на руки. -Ты просто будешь кататься со мной. Он улыбается и отъезжает от бортика. -Ди, ты нормальный? А если мы ебнемся? Хэви впивается в брата, не отпуская его и зажмурив глаза. Не ну а хер ли. Если они упадут, то он ебнется прям на лед, а Ди полетит на него. С другой стороны, Ди полетит на лёд, а Хэви на него. -Страшно? Шепчет на замёрзшее ушко блондин. -Да я щас обосрусь. Смеётся рыжик, только ему нихуя не весело. -Ладно, романтики с тобой не получится, поехали к выходу. -В кафе? -Ты заебал. Да в кафе. Рыжик победно улыбается. И тут же скручивается от смеха. -Чё смешного? Непонимает Ди, уставившись на рыжика. -Да ты только посмотри. Ты своей романтикой испортил парням поход на каток. -Он продолжает смеяться До Ди доходит. Девушки увидев это, решили что это вправду романтично. И поголовно начали запрыгивать на руки, парням, которые этому моменту были не готовы. -Дурак. Смотри скольким людям жизнь подпортил. Рыжик смеётся, даёт блондину подзатыльник, а тот улыбается во весь рот.

***

Ди плачет, плачет от воспоминаний. Он разбивает рамку. Достаёт фото и рвёт на кусочки. Конец воспоминаниям. Из шкафа на кровать летит рюкзак. Блондин кидает туда вещи и любимые наушники. Он готов. Завтра выезжает. В четыре часа утра. Что бы никто точно не нашёл. В квартире находиться больше, нет смысла. Он берёт рюкзак, выключает телефон и идёт на улицу. Идёт гулять.

***

-Ну ты всё? - Лениво протягивает блондин заходя в комнату. И тут же начиная ржать. -Куст. Смеётся он. -Пошёл нахер. Сам ты куст. Рыжик стоит у зеркала, чертыхаясь, ища резинку на столике. К сожалению, вся кичка рассыпается и он раздражённо рычит. -Помочь? Блондин смотрит как бы с издевкой. -Помоги. Отвечает рыжик и раздражённо пялиться на блондина. -Ну что ты, что ты, Рапунцель, щас сделаем тебе косу. Смеётся блондин и подходит к рыжему. - Хэви, фу,.блин, ты когда их мыл то последний раз? Может ты не знал, но есть такая штука, называется расческа. Ди проводит краткий иструктаж, отчего Хэви просто закатывает глаза. -Просто сделай. Я что, так много прошу? -Да тут на твои патлы, не то, что, кичку, даже хвостик сложно сделать. Ди принимается расчёсывать, а Хэви шипит.

***

Ди шипит от жжения внутри. Он съезжает на лифте вниз и под недовольный говор бабулек на скамейке выходит из опшарпанной парадной. -Опять за презервативами пошёл. Стыдно должно быть в таком-то возрасте. Раньше Ди хотел разнести их по аргументам, но сейчас ему обсолютно все равно. Он идёт как можно дальше от здания, называемого домом. Ему ничего не остаётся делать, как только найти лавку. Можно стрельнуть сигарету, если, ещё конечно дадут. Ну вообще должны дать. Это же сигареты, не наркота. Он идёт проходя между зданий, по переулочкам и дворам. Здесь где-то недалеко стоит магазин. Можно зайти туда купить. Он мысленно прикидывал что ему выгоднее. И решил остановиться на целой пачке. Хер знает когда он ещё сможет купить сигарет.

Продолжение следует