Шелест травы
1 мая 2021 г., 23:27
Аня упала прямо в траву. С хохотом расправила руки и, как падший ангел, упала.
— Аня!
— Да я в порядке, Елен, лучше ложись рядом.
Ничего другого не оставалось, я легла рядом, прижимая высокие стебли травы. Так мы и лежали вместе, слушая шелест травы. Над нами, по голубому небу, плыли молочные облака. Они, словно ватные игрушки, меняли форму, складываясь в различные фигуры. Аня тихо напевала. Я закрыла глаза, позволяя себе немного расслабиться. Мягкая трава под спиной, тихое пение Ани и нежный шелест травы над головой убаюкивали.
Как редко мне удавалось отдохнуть, от проблем, возмущений учителя, работы. Но стоило уйти с Аней, как мир менялся. Становился мягче, ярче, теплее. Казалось, так можно лежать целую вечность. Просто слушая её пение.
— Всё хорошо, Елен? — спросила она осторожно.
— Да. Всё хорошо. Теперь хорошо.
— Я рада. Много времени прошло с нашей последней встречи. Помнишь, как часто мы раньше тут лежали, и ты вечно жаловалась мне.
— Помню.
— Я думала, ты опять начнёшь.
— Я выросла.
— Да? А мне кажется, что ты по-прежнему всё та же, маленькая девочка усыпанная веснушками, да ещё и рыжая.
— Да, мальчишки раньше вечно меня за этот цвет дразнили.
— А сейчас они бегают за тобой, — Аня вновь засмеялась.
— Ну так их любимый ангел, в виде тебя, исчез. Я, честно, завидовала твоей внешности.
Аня перевернулась со спины на живот. В её небесных глаза мелькнули облака.
— Но я ведь тебе столько раз говорила, внешность - не главное, главное - характер. И твой характер лучший во всей округе.
— Нет, он давно не лучший, Ань. Давным-давно.
— Но я ведь вижу, Елен. Ты лучшая, ты выжила.
Моё сердце сжала боль, в горле встал ком, а глаза защипало. Я вновь взглянула на небо. Его полностью затянули серые тучи.
— Прости меня, — прошептала я. Трава упала и пожухла. Я медленно поднялась, опираясь на свой меч. — Прости, что не смогла спасти.
Призрак Ани исчез. Осталась лишь выжженная земля, серое небо и обломки сгоревших домов. Прошло двадцать лет. А сердце так и не перестало её любить. В сердце так и остался шелест травы.
