Истории одного дня

Почёсывая седую бороду да хромая на левую ногу, старый мужчина шёл по прибрежным камням. Камни становились глыбами, глыбы превращались в скалы, о которые ударялись шумные волны неспокойного моря. Мужчина остановился напротив деревянной двери. Похлопал по карманам тёмно-синей куртки и выудил из неё связку ключей. Они бодро звякнули, столкнувшись с друг другом, словно крича "давай открывай скорее дверь, мы устали лежать на полке". Выбрав самый ржавый ключ, старик потёр его ладонью, словно надеялся стереть всю ржавчину. Вставил его в дверной замок, и тот отозвался острым щелчком. Дверь натянуто скрипнула, отворяясь перед Смотрителем. Да, именно так его и звали. Смотритель маяков. Его работа была непыльной, несложной и совсем неинтересной. Всё, что он делал - это зажигал маяки, которые гасли от тяжёлого бега жизни. Он отворил дверь и поднялся по скрипучей железной лестнице вверх. Его не пугало головокружение от закрученного по оси подъёма. Не пугала высота и открытое море. Его дело было маленьким, прийти да зажечь. А потом уйти. И пусть себе маяк светит дальше. Корабли, видя его свет, не разобьются о скалы, найдут путь домой, увидят славный берег. И всё это заслуга маяка, а не его. Вот и сейчас, поднявшись наверх, Смотритель вздохнул поглубже. Солёный морской воздух будоражил воспоминания. Море его помнило и приветствовало. Когда же в последний раз он был здесь? Лет десять, двадцать назад? Уже не упомнить всех маяков. Всех дверей и историй. Но самый первый он помнил хорошо. Самый первый зажжённый им маяк. Отворив стеклянную дверь, Смотритель, неспешно прихрамывая, подошёл к большому шару из стекла. Провёл по нему рукой, стирая остатки пыли. — Здравствуй, старый друг, давно не виделись, как твоя жизнь? — голос мужчины был ломким и хриплым, как засохшие листья по осени. Маяк молчал. — Можешь не отвечать, я и сам вижу, — Смотритель обошёл его по кругу, внимательно вглядываясь в пыльное стекло, — ничего хорошего друг. Ничего. Маяк молчал. — Да ты не бойся, всё починим, всё исправим. Ты знаешь, ты был первым. Помнишь, как это было? Как я прибежал с той большой лампой. Как носился, менял, а ты так и не загорелся. Прости, глуп я тогда был, не знал, не ведал. Зажигать надо иначе, да кто же мне объяснил бы. Ты ведь не злишься на меня за тот раз? И вновь молчание было ответом Смотрителю. — Это хорошо, злость, знаешь ли, губит быстрее. Копить её в себе - смерти дороже. Я вот уже и не помню того, как хромать начал. Поэтому об этом, извини, не расскажу. Зато расскажу, сколько маяков я видел за эти годы. Хочешь - верь, хочешь - нет, а по тебе я скучал больше всего. Особенно, когда очередной маяк оказался под водой. Думал, с жизнью распрощаюсь. Но нет, повезло. А был ещё такой, к которому подступа не было. Его облюбовали Драконы, пришлось в рупор орать, чтобы его зажечь, представляешь? В глубине шара мелькнул и исчез огонёк, словно маяк усмехнулся на это. "Да, да, гори, родной, гори," — взмолился старик и продолжил говорить. — А по осени, представляешь, занесло меня к маяку с кошками. Видел саму богиню Бастет. Пожалуй, кошки - это не моё, с собаками проще договорится, я тебе по личному опыту говорю. Были, конечно и спокойные маяки. Вот только светят такие неярко. Словно искры на них как-то иначе устроены. Но каждый раз я думал о тебе. Ты ведь был первым. Помнишь, сколько кораблей ты видел? Сколько историй ты услышал? И ведь не одну поведал. Маяк многозадачно многозначно мигнул, уже чуть ярче. — Ты же лучше меня знаешь, они того стоят. Каждый корабль того стоит. Знаю, тебе больно, обидно, кажется, выхода нет. Но всё ведь не так. Ты просто не видишь. Ты ведь не светишь. А знаешь, засияй ты - и увидел бы, тебя окружают другие маяки. Они совсем рядом, ты им мигни, они тебе ответят. Ну негоже маякам стоять в темноте. Негоже. Маяк не отозвался. Смотритель тяжело вздохнул и облокотился на стекло спиной. За ним бушевало серое море, тихо нашёптывая верные слова. Мужчина сполз к полу, вытянул ноги и посмотрел на шар, что должен был гореть. Маяк молчал, ждал, что будет делать его старый друг. Смотритель молча потирал левую ногу. — Ну, прости. Да, я забегался. Давно не приходил. Прости меня. Это ведь не повод для того, чтобы гаснуть. Маяк мигнул, словно обиды не держал. — Значит, случилось что-то страшнее, чем моя забывчивость? Или тебя так сильно подкосило одиночество? Неужто нашёлся ещё один храбрец на моё место? Хотя, что тебя спрашивать, ты не ответишь. Ну и молчи, упрямец. Я тоже упрям, знаешь ли. Иначе не продержался бы так долго, — Смотритель умолк. Он молчал очень долго, смотря на волнующееся море, на то, как белые волны вздымаются к небу и разбиваются об скалы. День клонился к ночи, тени становились плотнее и гуще, тьма подбиралась к миру. — Мне тоже было непросто, я шёл и в огонь, и в воду. Боролся с существами, которые люди себе представить не могут, продирался через густые джунгли, чтобы зажечь всего один маяк. Один. Каждый раз это - лишь один маяк. Годы меня не пощадили, смотри, каким седым я стал, — старик провёл по своим волосам. Маяк слушал. — А я тоже мечтал о семье. О родной душе рядом. Да только где сыскать такую душу. Вольную, чтобы рядом осталась, чтоб поддержала, помогла, утешила. Нет у меня такой. И не будет. Никто не посвятит жизнь вам. Маякам. Никто кроме меня не пытался вас зажечь. А когда я смог, когда вышло, что получил? Ничего. Я даже не легенда, не призрак. Обо мне знают лишь маяки. И их так много. Ещё так много надо зажечь, — по щекам Смотрителя потекли слёзы, — я боюсь не успеть, понимаешь? Маяк мигнул, и снова, и снова. Пока свет не начал расти в нём, распаляясь с новой силой. Смотритель натянул на глаза защитные очки и кряхтя поднялся. Неспешно подошёл к сияющей сфере. — Спасибо, старый друг. Я ещё приду. Обещаю, — прошептал мужчина и пошёл вниз. Он не оглянулся на синее море, на тёмное звёздное небо, с которого ушли все тучи и он не стал смотреть, как свет маяка зажигает другие, рядом стоящие маяки. Смотритель спустился, достал ржавые ключи и отпер незапертую дверь. Он вышел в новый, совершенно другой, мир. Его ждал следующий маяк.