Уберзлодей. Часть первая. Закат

Герой пожертвует тобой, чтобы спасти мир. Злодей пожертвует миром, чтобы спасти тебя.

Тяжелее всего было смотреть в глаза сенатору Россо, искренне ненавидя его, зная, что подписал ему смертный приговор, представляя его смерть в мельчайших деталях и наслаждаясь этим, но при этом делать вид, что всё в порядке. Всё настолько в порядке, насколько только мог мечтать сенатор. Они почти лучшие друзья. Мегамозг умел лгать. Он не выжил бы свои первые годы в преступном мире, если бы не умел лгать. Он никогда не нашёл бы своих первых действительно серьёзных союзников, не притворяясь, что они ему нравились. Он почти забыл, каково это — контролировать каждую чёрточку лица, собственное сердцебиение и даже размер зрачков. Мегамозг знал, что не выдал себя. Ни словом, ни взглядом. Но Россо был глубоко омерзителен ему, из всех людей на этой планете он ненавидел его больше всех. – Я хочу её увидеть, – сказал Мегамозг, поставив бокал с одним льдом на стол. – Всё проходит в точности так, как ты хочешь, я устроил для тебя уже пять кучек пепла и троих покойников. Ты знаешь, что я сделаю ещё столько, сколько потребуется. Я хочу её увидеть, я хочу поговорить с ней. – Знаешь, что я хочу, Мегамозг? – небрежно бросил сенатор, как будто они уже были друзьями, потянувшись через стол и плеснув в бокал бренди. – Ты можешь мне не верить, ты можешь удивляться сколько угодно. Я хочу, чтобы она в тебя влюбилась. Сенатор лениво откинулся на спинку своего кресла и поднял бокал выше, взглянув на Мегамозга сквозь стекло. – Пойми, она проснулась в новом мире. И в нём нет Титана, чтобы ты мог её спасти от него и завоевать её любовь. Подстраивать ей какую-то гнусную подлость, чтобы появиться, как спаситель, и защитить её, я уверен, ты не будешь. Ты слишком хорош для этого, как ни парадоксально. Позволь мне сделать всю грязную работу за тебя. Я её удерживаю. Точнее, мои ребята её удерживают. Я лишь жертва обстоятельств, ты ведь ей так всё объяснишь? Ты приходишь и её спасаешь. Я отдаю тебе нескольких своих ребят для правосудия. Меняющий Обличье уничтожен при попытке задержания и больше не сможет выдавать себя за похищенного им сенатора и никого не проведёт. Все тебе хлопают и радуются. Мисс Ричи влюбляется в своего спасителя, как это с ней уже было. Это невозможно, если до спасения ты периодически будешь заходить к ней на чай и болтать о том — о сём. – Она не такая, – Мегамозг всё-таки зло скривился. – Она не из тех девушек, которых достаточно спасти, чтобы получить их любовь. – Разве? – Вы наблюдали наш роман со стороны, и со стороны кажется, что так оно и есть. Но у нас всё началось до её спасения от Титана. Сенатор Россо улыбнулся, поставив бокал на стол, как будто был счастлив это слышать. – Я знал, что вы двое не так просты, как прикидывались на публику, – сказал он и хлопнул в ладоши. – Это отлично, но это неважно. Мне нужно показательное спасение. Мне нужно, чтобы Роксана Ричи верила, что это спасение. И в конце концов, весь оставшийся мир должен в это поверить. Роксана Ричи геройски спасена, злодей повержен. И никто ничего больше не ищет, это ведь так и работает. В конце концов, она была мертва три года, людям нужно объяснение, прежде чем она вернётся, как ни в чём не бывало. Мы же не можем так просто взять и рассказать, что клонировали её, верно? Ты не политик, ты не понимаешь, как важно контролировать общественное мнение через крупицы информации, которые нужно тщательно фильтровать, прежде чем показать людям. Поверь, Мегамозг, ей совсем не понравится новость, что это была сделка, ты купил её, и в какую цену. Нет, я не хочу, чтобы она это узнала. И ты не хочешь тоже. Мегамозг не стал говорить ничего из того, что он в этот момент думал, и даже не позволил ни одной эмоции, кроме лёгкого разочарования, отразиться на лице. Сенатор Россо ещё увидит, как ловко Мегамозг мог управляться с общественным мнением. Буквально за пару минут до своей мучительной смерти. Мегамозг не боялся с удовольствием думать об этом, глядя ему в лицо. Это расширяло его зрачок и расслабляло его мышцы. Позволяло ему выглядеть доброжелательным, спокойным и лояльным даже для самого искушённого наблюдателя, умевшего трактовать ложь по движениям глаз и напряжению челюсти. Внутрь головы к нему не залезут. Дело даже не в том, что его разум сведёт с ума любого телепата. Сенатор не рисковал вербовать читавших мысли суперов, прекрасно понимая, что любой супер, заглянувший ему в голову, как минимум сдаст его с потрохами, а как максимум укокошит на месте. С телепатами, как и видящими, Россо не хотел иметь сложных дел. Сенатор боялся разоблачения настолько, что один из заказанных им людей был парнишкой-телепатом. Мегамозг проверил несколько раз и даже взломал некоторые правительственные базы данных. Других зарегистрированных телепатов сейчас среди живых не было. Кто их отправил на тот свет — неизвестно. Но это было и не настолько важно. – Завтра вечером, – сказал Мегамозг. – Я убью для тебя ещё двоих, а вечером я приду за Роксаной. – Послезавтра, – твёрдо сказал сенатор. – Немного потерпи. Полиция должна поднять кипиш вокруг твоих покойничков. В конце концов, мы пока повесим их на Меняющего Обличье, верно? Для этого они должны побегать и найти пару ниточек. Ты же оставляешь для них ниточки? Мегамозг снова позволил себе неприятно поморщиться. Конечно, оставлял, он знал, что сенатор пристально наблюдал за ним во время каждого действа. Мегамозг тоже наблюдал. Бехолдер докладывал о каждом движении, слове и распоряжении Россо. О том, насколько доволен тот был после каждого представления. О том, о чём шептался с Джесси, отдавая ей секретные распоряжения. Сенатору нужно было время. Мегамозг ни разу не прокололся, но сенатор не торопился доверять ему. Мегамозг прекрасно понимал, что в этот момент в лабораториях Россо проводили анализ тканей, добытых с трупов из морга. Более того, он мог позволить себе наблюдать за этим процессом со взломанных камер. У него не было никаких проблем с тем, чтобы подменить образцы. У него даже дежурили невидимые умботы на случай, если кто-то, видимый или невидимый, придёт, чтобы похитить ещё один комплект образцов, если сенатор решит перепроверить. Мегамозг бы на его месте перепроверял. Он даже ожидал, что первые образцы люди сенатора попытались бы снять с трупов на месте происшествия. В любом случае, всё было предусмотрено. Даже кровь на асфальте была синтезирована и полностью подходила под ДНК жертв. Если сенатор собирался ждать результатов своей проверки, ему это не поможет. Ему следовало думать лучше, прежде чем связываться с гениальным бывшим суперзлодеем, у которого за прошедшие десятилетия уже были изобретены все необходимые технологии, чтобы надурить кого угодно и в какой угодно форме. Ему следовало подумать, прежде чем пытаться причинить хотя бы толику вреда женщине этого суперзлодея. Если бы только сенатор Россо сдувал пылинки с Роксаны за всё время её вынужденного заключения, его судьба была бы не такой страшной. Мегамозг умел быть благодарным. Он бы не смог, просто не смог причинить физический вред человеку, который вернул ему любимую женщину, сберёг её для него. Но для сенатора Роксана была всего лишь ещё одним материалом, расходным, восполнимым, с которым можно было делать что угодно, а потом просто менять на новое, неиспорченное тело. Он даже не понимал, в его извращённое виденье мира не умещалось, что он сделал не так. Ведь эта Роксана понятия не имела и никогда не узнает, через что прошли такие же, как она. Как будто это сводило на нет то, что он сделал с другими. Мегамозг не мог его простить. Он страстно желал его уничтожить. – Всё пройдёт следующим образом. Послезавтра с тобой публично свяжется комиссар Томпсон. В качестве огневой поддержки ты отправишься с ним и его группой на задержание особо опасных преступников, место пока тебе знать не нужно. Официально это суперы, которые работали на моего брата и пытались украсть твоё оборудование. Благодаря героической работе комиссара Томпсона, полиция сумела на них выйти. Все они должны быть уничтожены при задержании. Точнее, там будут уже готовые трупы, вам не придётся ничего делать. Мы же не будем рисковать Роксаной Ричи даже в постановочном бою, верно? Она слишком ценна для этого. Она будет ждать спасения там, запертая в камере, идентичной той, где провела всё последнее время, она даже не заметит разницу. Оттуда ты её спасёшь. А снаружи вас встретят журналисты. Сенатор Россо лениво пригубил бренди, поглядывая на сигару, догоравшую в пепельнице. – Я, кстати, забыл предупредить, – сказал он. – У тебя будет одна попытка. Мегамозг непонимающе моргнул. Одна попытка на что? – Если что-то пойдёт не так, и эта Роксана не полюбит тебя, или с ней что-то по твоей вине случится уже после того, как ты её спасёшь... Заметь, я приложил все усилия, чтобы она была в безопасности, пока она у меня. Так вот. Уж прости, но я не буду делать тебе новую. Поскольку всё прошло хорошо, она полностью функциональна, здорова, обладает всей памятью, которая у неё была. Я не вижу смысла держать у себя её материалы, тем более соблазнять тебя пытаться их украсть после того, как я отказал тебе повторять этот трюк. Ты же гений, ты этого захочешь. Нет, этого ты не получишь. Эта женщина драгоценна. Она единственная в своём роде. Уникальная. Другой такой не будет. Второй попытки не будет. Мегамозг пронзительно смотрел на сенатора, пока тот говорил. – Не думай, что ты сможешь клонировать её, в случае чего, сам. Ну, будет у тебя тело. Ты сам сказал, тело без её личности — пустышка. А её личность... Осталась только одна — в этом теле. Записей больше нет. Поверь, у меня, у моих лучших людей, ушли годы, годы, чтобы найти способ загрузить разум в тело, как программное обеспечение, не повредив мозг. Годы, чтобы научиться извлекать память, годы, чтобы научиться её копировать. Ты можешь пожинать плоды, но я не дам тебе семян. Будь осторожен с этим даром. Никаких десятков попыток снова и снова, как ты делал со своими роботами. Она одна. Не ошибись. Мегамозг заставил себя не скрипеть зубами. Вот почему его жучки нашли огромные базы данных памяти разных людей. Но данных Роксаны не нашли. Неважно. Он не собирался клонировать её. Или повторять снова и снова. Нет. Сенатор совершенно не понимал, что им двигало. Сенатор не понимал, что Роксана уже была для Мегамозга драгоценной, уникальной и единственной. Сенатор мерил по себе. Он без колебаний убивал Роксану снова и снова, прежде чем клонировал её в последний раз. Он считал, что и Мегамозг на такое способен. Возможно, злость отразилась на лице Мегамозга, но сенатор истолковал это по-своему. – Впрочем, через какое-то время, думаю, годы нашего успешного сотрудничества, возможно, Мегамозг, возможно, ты сможешь привести её, чтобы я заново отсканировал её мозг на случай, если с ней что-то случится, и мы могли возродить её снова. Или когда её тело станет слишком старым, мы могли загрузить её в молодое. Но это будет потом. Это привилегия, Мегамозг, и её нужно заслужить. Ты должен это заслужить прежде, чем я сделаю это для тебя. – Хватит, – прохрипел Мегамозг. – Я не хочу это слушать. Я не хочу это знать. Сенатор думал, что возможность вечно иметь молодое тело любовницы для своих утех — привилегия. Что их можно менять одну за другой. Убивать старое тело, чтобы создать молодое. Убить одну любимую, чтобы сделать новую. Этот монстр не понимал, вообще не понимал ценности человеческой жизни. Кроме своей. – Но ты, безусловно, меня понял и запомнил это. – Безусловно. Мегамозг встал одновременно со звоночком, известившим сенатора о том, что ему на почту пришло важное сообщение. Это же сообщение высветилось у Мегамозга на открытом экране. Мегамозг ни разу не пожалел, что потерял глаз. Он приобрёл интерфейс управления в реальном времени без передышки, получая все необходимые данные и отдавая необходимые распоряжения. Дополнительный винтик контроля. Козырь. Никто пока не знал, что он не просто слеп на один глаз. Коротко посмотрев в свой планшет, сенатор ухмыльнулся и поднял глаза на Мегамозга. Мегамозг встретил его взгляд. Конечно, ДНК тест образцов был безупречен, а что ещё сенатор ожидал? Подлога? Обмана? Мегамозг был не так прост, чтобы, обманывая, проколоться на такой мелочи. – У вас ко мне что-то ещё, сенатор? – небрежно бросил Мегамозг, не подавая виду, что засунул нос в его переписку и всё там разворошил. – Нет, всё прекрасно, – удовлетворённо кивнул Россо. – Хорошего вечера, Мегамозг. – И вам того же. Мегамозг развернулся, взмахнув полами плаща, и вышел. Закрыв дверь, он встретился взглядом с Джесси, которая сидела в кресле, закинув ногу на ногу в раскованной позе, попивая кофе. Джесси предпочитала кофе на вынос в экологичном стаканчике вместо того, который могла бы приготовить ей секретарша и подать в красивой чашке на блюдце. Мегамозг приветливо кивнул ей, фиксируя её температуру тела и сердцебиение, чтобы не упустить момент, когда она решит перейти на сверхскорость. Джесси привела когда-то Роксану в лаборатории. Джесси лично скопировала её мозг. Джесси руководила всеми исследованиями загрузки памяти, пока её подчинённые не добились результатов. Джесси была той, кого первую видела клонированная Роксана, приходя в себя, или так и не придя в себя. И иногда последней перед тем, как Джесси отдавала распоряжение на утилизацию. Доктор психиатрических наук, бывшая супергероиня, Джессика Мерфи. Слишком амбициозная, чтобы быть просто медсестрой. Как весь мир мог поверить в это? Правая рука сенатора Россо. Его мозг. Мегамозг всё ещё не понимал, как весь мир мог поверить, что она была когда-то супергероиней, наградить её медалью и проводить в геройскую отставку с почестями. Работая на правительство, она спасала солдат в горячих точках? Джесси была простой наёмницей без совести и морали, получающей деньги за свою работу. В ней никогда не было ничего героичного. Джесси умрёт безумно мучительной смертью. Мегамозг тепло улыбался ей. – Постарайся больше не впечатывать меня в стекло хотя бы публично, – мягко сказал он. – Это унизительно. – Постарайся не предать нас, – грубо бросила Джесси, поставив стаканчик на стол. – Эй, в моём послужном списке много разного дерьма, но не предательство, – пожал плечами Мегамозг. – Не ревнуй, Джесс, я не собираюсь занять твоё место, я просто хорошо сделаю свою работу и буду жить долго и счастливо, желательно, подальше от всего этого. Мегамозг был абсолютно искренним. Он не считал себя одним из завербованных суперов Россо, он считал себя его врагом. Какое предательство? Только смерть. Он улыбался тепло и радостно, зная, какой будет её смерть. Она успеет почувствовать каждый нерв в своём теле. В попытке выжить она использует сверхскорость и растянет свои секундные мучения на адскую вечность. – У тебя слишком хорошее настроение, – недовольно буркнула Джесси. – А какое оно у меня должно быть? Я без пяти минут счастлив. Впрочем, ты, наверное, не поймёшь. Ты любила когда-нибудь? Джесси недовольно закатила глаза. – О боже, началось, – протянула она. – Я тебе не друг. Ты хорошо делаешь свою работу. Я хорошо делаю свою работу. На этом всё. – Я знаю. Поэтому и говорю, что ты меня не поймёшь. Ты понятия не имеешь, что это, как сильно питает энергией, как даёт силы, волю, мотивацию, смысл жизни. – Не имею, – презрительно выплюнула Джесси, оборвав его. – Но я могу пойти и спросить у твоей подружки, хочешь? Мегамозг побагровел, он дёрнулся и зло сверкнул глазом. – Если хоть один волос... Джесси заливисто засмеялась. – Я знаю, чувак, я знаю, поэтому это работает. Ты бы видел, как эффектно доброжелательная маска сползает с твоей злодейской физиономии! Мегамозг зло ухмыльнулся ей, откровенно испепеляя взглядом. Пусть насладится. – Так лучше, – бросила Джесси. – Когда ты не прикидываешься хорошим парнем, я хотя бы знаю, чего от тебя ожидать. – Иди к чёрту, – искренне ответил Мегамозг. Он развернулся и, тяжело шагая, пошёл прочь. Джесси фыркнула ему вслед, взяла со стола кофе и пригубила, пристально глядя на его спину. Её температура тела оставалась стабильной. Группа из троих жучков, пока они болтали, забросила в её кофе три крошечные дозы наноботов — то, что они могли перенести на себе. Таких требовалось ещё семнадцать. Но Джесси пила кофе до шести раз в день. Если автономные системы жучков и невидимых умботов, карауливших её у её любимых кофейных точек, не справятся вовремя, он заболтает её лично ещё раз. Или выполнит резервный план по инвазированию. Точно так же будет инвазирован остальной персонал исследовательского корпуса. Каждый из них уже получил или получит свою дозу наноботов с водой, чаем, кофе или колой за завтраком, обедом, ужином, перекусом. Какое-то время наноботы потратят, чтобы сконцентрироваться в мозговой области жертв. И как только они будут готовы, Мегамозг сможет убить каждого за секунды. Джесси, конечно, будет умирать гораздо дольше, чем секунды. Он вышел из офиса Метро Медикал в исследовательском корпусе. Каждый шаг снова отдалял его от Роксаны. Она сидела на полу своей камеры, глядя перед собой, её руки иногда двигались, словно она перемещала невидимые предметы, её лоб морщился и разглаживался. Она о чём-то много размышляла. Мегамозг заметил, что она иногда поворачивалась к окошку камеры, подходила к нему и выглядывала, когда за ней незримо наблюдали, даже когда он не предупреждал об этом. Она чувствовала их. Он гордился ей. Хотя немного боялся, что сенатор поймёт, что она умнее, чем он думал. Трое андроидов были брошены на проверку информации. Действительно ли Россо уничтожил все её данные, действительно ли других её клонов больше не было. Возможно, он так и не сможет найти этих данных. Неважно. Если бы он нашёл, он бы сам это уничтожил. Когда всё будет кончено, а Роксана будет в безопасности, исследовательский корпус Метро Медикал взлетит на воздух, не оставив человечеству никакой возможности продолжить преступные эксперименты. Для справедливости достаточно показаний выживших свидетелей и тех документов, которые он предоставит. Кстати, о справедливости... Капитан Справедливость проходил инструктаж. Пока Метросити был за пределами его видимости, но... Это нервировало. Ещё не всё было готово, чтобы перенести корпус управления из Мегаскрёба в Башню Бехолдера, скрываясь от его глаз. Мегамозг не был уверен, что сможет перетянуть Капитана на свою сторону в критический момент. Он лишь надеялся, что Россо пока не рискнёт вводить его в своё уравнение. В конце концов, Капитан Справедливость был действующим супергероем, с которым было много лишней возни и рисков. Дезинформированным, но... Неважно. Капитан Справедливость тоже был врагом. Мегамозг вернулся в Мегаскрёб. Он остался на взлётно-посадочной площадке. Умботы по периметру поднялись в воздух и просканировали ближайшую местность. Наблюдения обнаружено не было, и они зависли в сторожевых позициях. Мегамозг снова проверил всех. Убедился, что его личного присутствия пока ничего не требовало. Джесси снова пошла за кофе. Будет удачей накормить её ещё хотя бы половинной дозой. Мегамозг включил режим невидимости на байке, чтобы чувствовать себя в безопасности под открытым небом. Он не хотел сейчас возвращаться на жилой этаж, видеть своих андроидов, которых он держал в своём облике, и тем более миссис Хат, которая выглядела как Роксана. Надо что-то сделать с миссис Хат, Роксана будет в бешенстве, если увидит её такой. – Роксана, – позвал он, – Ольё. Роксана вздрогнула и приложила руку к уху. – Мегамозг? – Я так рад, что ты узнаёшь мой голос, – Мегамозг улыбнулся, теряя всё напряжение и тревогу. Она была нужна ему. – Кто ещё это мог быть? – Ну не знаю, кто-нибудь более ужасный, чем суперзлодей, который обхитрил меня и использует мои технологии, чтобы добиться своих ужасных целей? – Кто может быть ужасней суперзлодея? – На самом деле много кто. – Я в тебя верю. Ты обхитришь всех. – Я бы отдал всё, чтобы услышать это от тебя девять лет назад. – Ну, с учётом моей девятилетней амнезии, ты именно это услышал. Ты расскажешь мне, что происходит? – Я готовлюсь забрать тебя. Как только ты будешь в безопасности, я выполню свой план. – Они тоже готовятся. Роксана посмотрела на дверь своей камеры, и Мегамозг спешно проверил тепловые сигнатуры её тюремщиков. Всё было в норме. – Раньше здесь было много людей. Сейчас никого не осталось. Они всех увели, я больше никого не вижу в течение дня. Мне приносят еду и забирают посуду. Это всё. Ещё. Джесси приходит раз в день, но она... – Она причинила тебе боль? – потребовал Мегамозг, хотя он знал, что Джесси не прикасалась к ней. Что-то в его тоне заставило её поспешно ответить: – Нет! Она... Просто ведёт себя странно... Я её боюсь... – Они попытаются убедить тебя, что Джесси была под психическим контролем. Будто это заговор нескольких суперов, которых я должен буду уничтожить, спасая тебя. Чтобы Россо и его команда вышли сухими из воды, они должны спихнуть свою вину на кого-то, кто ничего не скажет, и прикинуться жертвами. – Но этого не будет? Ты не будешь никого убивать? – Они уже мертвы. Роксана прижала ладони ко рту. – Прости, Роксана, я не могу спасти всех и сразу. Я не смог спасти сотни людей. Я не всевидящий, я не всеслышащий. Я не знал, что там происходило, пока Россо не захотел сделать меня своей пешкой. Я не знал. Мне очень жаль. Мегамозг снова подумал о том, что будет, если хоть что-то пойдёт не по идеальному плану и ему действительно придётся убить кого-то. Она его не простит. Не простит, но неважно, она будет в безопасности, жива, и однажды, изучив всю обнародованную информацию, она поймёт, что у него не было выбора. Он не убивал и не будет убивать людей. Только чудовищ. Она точно не будет злиться на него, если узнает, что смерть Скоростной Джесси и сенатора Россо после её спасения не просто несчастный случай или самоубийство негодяев, не желавших идти под суд. Она уже будет знать к тому времени, что они натворили. Не всё, но этого будет достаточно, чтобы гуманизм самого гуманного человека на планете молил о смертной казни для них. – Роксана, – снова позвал он. – Я должен предупредить, что очень сильно сомневаюсь, что обойдётся без жертв. Но невинные люди не пострадают, я обещаю. На службе этого чудовища нет невинных людей. – Я много думала, – сказала Роксана. – Я размышляла о том, что видела, слышала, что говорила Джесси. У меня две теории. Они обе построены на том, где я сейчас. Метро Медикал. Знаменитый медицинский трансплантологический центр. Они убивают людей, чтобы украсть их органы, или делают незаконные эксперименты на мозге... То, что они сделали с моим мозгом... – И то, и другое, – поспешно сказал Мегамозг. – Ты молодец, что нашла это. – Сейчас они заметают следы? – Да. – То есть, все эти люди, которые были здесь, которых держали здесь, проводили мимо... Они мертвы? – Россо не хотел, чтобы я знал, что они здесь были, он позаботился об этом до того, как привести меня сюда. Он боялся, что это пробудит мою геройскую сущность. Он не понимает, что тебя одной достаточно, чтобы её пробудить. – Прости, – сказала Роксана. – За что? – Прости, что называла тебя чудовищем. В своих репортажах. – Я безумно гордился этим, – сказал Мегамозг. – Я делал всё, чтобы добиться и удержать твоё внимание, конечно, мне нравилось, что ты меня заметила и выделила. – Но ты не чудовище! – Нет, я старался им быть. – Но ты даже не знал, как! Ты никогда не делал ничего настолько ужасного, как... это! – Роксана! – позвал он, и она замолчала. – Я очень тебя люблю, мне безумно нравится, как ты защищаешь меня от самой себя. Роксана очень взволновано вздохнула. – Ты должен был дать мне знать раньше, что просто привлекаешь моё внимание. На сей раз вздохнул Мегамозг. – Я сам не знал это. – Я догадывалась. – Что? – фыркнул Мегамозг. – Сколько раз я говорила тебе, чтобы ты завязал со злом, потому что у тебя явно слишком плохо это получалось? – Но я знал, что у меня отлично получалось. Ты просто никогда не понимала самой сути зла. – И в чём суть? – В том, что добро всегда побеждает. – Мегамозг, – позвала Роксана. – То есть, ты был злом, чтобы побеждало добро? – Конечно, а как иначе? – А теперь скажи мне, зачем это делают настоящие плохие парни. Вот эти. Которые убивают людей. Мегамозг нахмурился. – Эгоистичные желания. Власть. Деньги. Бессмертие. – Кто из них делает что-то только ради того, чтобы ты их победил? Им разве нужна твоя победа? Мегамозг промолчал. Подобрав слова, он начал объяснять: – Поэтому я не называю их злодеями или суперзлодеями. Суперзлодей — это титул, мисс Ричи, его нужно заслужить эффектными и зрелищными деяниями... Эти люди преступники, мисс Ричи, международные преступники против человечества, но я бы не называл их злодеями, зло выше этого, у зла есть стандарты... – Ты по прежнему не понимаешь сути зла. Ты никогда не был злом. Зло не делает так, чтобы герой всех спас. Зло преследует только личную выгоду. Эгоистичные желания. Власть. Деньги. Бессмертие. Тебе никогда этого не было нужно. Поэтому я верю тебе, ясно? Поэтому я сразу тебе поверила. Я знаю, что герой из тебя лучше, чем злодей. Не доказывай мне, что ты злодей, если мы уже оба знаем, что это не так. Мегамозг прислонился головой к рулю и зажмурился. – Я люблю тебя, – шепнул он. – Я знаю. – Я не знал, что ты всегда так думала. – Может, тебе следовало просто поговорить со мной? Мегамозг вздохнул. – Я был глуп и не умел слушать. Роксана, правда. Я ничего не замечал. Я даже тебя не замечал. – Но потом ты заметил? – Мне просто нужно было сначала повзрослеть. – Я рада, что ты повзрослел. Мегамозг снова вздохнул. Он не мог удержать своих эмоций внутри. – Я бы продал душу за твоё объятие. – Если я обниму тебя, когда мы встретимся, это значит, что твоя душа будет принадлежать мне? – играючи спросила Роксана. – Моя душа и так твоя. Ты забрала её, когда обняла впервые. Ты просто вернёшь её себе, когда обнимешь снова. – Тогда ты не можешь торговать тем, что принадлежит мне. Противный звоночек возвестил, что её тюремщики приближались. – Роксана, осторожно, они сейчас заглянут к тебе, – быстро сказал он. Рокксана немедленно отвернулась от двери и обхватила себя за плечи. – Ненавижу их, – тихо буркнула она. – Не уходи. – Не так сильно, как я, – так же тихо шепнул он. – Я не уйду. Они тебя не тронут. Я построил огромную систему безопасности, чтобы вмешаться в любой момент. Но пока есть возможность, что я смогу увести тебя оттуда без боя, я постараюсь её использовать. Послезавтра мы сможем увидеться. Я очень хочу, чтобы всё прошло идеально. Пока Мегамозг говорил, он проверил панель инвазирования. План ещё не был выполнен даже наполовину, но у него было время. Если что-то пойдёт не идеально, он просто убьёт их всех. Жизнь Роксаны была приоритетней, чем её отношение к нему. Даже если она после этого никогда его не обнимет. – Когда я заберу тебя, я отведу тебя в безопасное место. И только после этого я сразу обнародую информацию, которая у меня есть, против Россо, и все доказательства. Прости, я не буду рядом в этот момент, мне нужно быть в Метро Медикал, чтобы лично обезвредить и задержать Россо и самую опасную часть его команды. Ты сможешь наблюдать за этим с экранов телевизора и компьютера, я буду вести трансляцию, потому что вся эта информация должна быть максимально оглашена раньше, чем правительство сможет скрыть это. С тобой рядом будет андроид и группа умботов для твоей охраны. Ты сможешь уйти в любой момент, если захочешь, но только после того, как я обезврежу их. Они ушли, ты можешь мне отвечать, если хочешь. – Я не собираюсь никуда уходить, – тут же ответила Роксана. – Я дождусь тебя. – Я надеюсь. – Я захочу задать тебе вопросы лично, а не смотреть, как ты отвечаешь другим репортёрам по телевизору. – Если это ревность, я не собираюсь задерживаться с другими репортёрами. – А если не ревность? – Никаких других репортёров, мисс Ричи. Только ты. Роксана громко выдохнула, Мегамозг увидел на экране, как она упала на свою кровать и зажмурилась. – Уже влюбляетесь в меня, мисс Ричи? – не удержался от вопроса он, нервно закусив губу. – О, это хитрый коварный план, Мегамозг? – спросила она и отвернулась к стенке, лишив его возможности видеть её выражение лица. Скорее всего, намеренно. Но он был уверен, что она покраснела. Её сердцебиение было быстрее обычного. – Возможно, – промурлыкал он. – Я не собираюсь поддаваться на репортёрские уловки и разбалтывать свои секреты. – Ты собираешься влюбить меня в себя, это никакой не секрет, – утвердительно сказала она. – Проницательно, мисс Ричи. Очевидно, если я неоднократно повторяю, как сильно я вас люблю, я надеюсь рано или поздно на какую-нибудь взаимность. Роксана прижалась лбом к стенке. – Я люблю тебя, – шепнул он. – Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. – Прекрати, – отозвалась она, снова обхватив себя за плечи. – Почему? Она не ответила. – Я люблю тебя. – Мегамозг! – Что? – Прекрати говорить это, пока я не могу обнять тебя, я не знаю, куда девать эмоции. – Ты хочешь обнять меня? – Да. Мегамозг укусил себя за руку зажмурившись и стараясь не кричать от восторга. Он сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, и сжал зубы, пока не почувствовал отрезвляющую боль. – Ты права, это слишком мучительно, когда я не могу обнять тебя, – согласился он. – Давай не говорить об этом, пока мы не можем обнять друг друга? – спросила она с выраженным облегчением. Мегамозг снова до боли укусил себя за руку. – Я не буду больше тебя тревожить, – наконец, сказал он. – И, Роксана. Просто знай. Я не прошу у тебя взаимности. Ты не обязана флиртовать со мной, чтобы я тебя спас. Даже если ты будешь говорить, что ненавидишь меня, и что я должен оставить тебя в покое, я всё равно сначала спасу тебя. Мне не нужна никакая плата, мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Поэтому ты можешь просто сказать, если мои слова тебе неприятны, и я перестану говорить об этом. – Если я флиртую с тобой, это потому, что я хочу флиртовать с тобой, глупый, – ответила Роксана. Мегамозг с облегчением выдохнул и снова прикусил себе руку, чтобы справиться с эмоциями. – Прочитаешь мне новости? – Я хотел бы разговаривать с тобой весь вечер и всю ночь, – промурлыкал он. – Но через два часа у меня переговоры с командой агентов ФБР, которые расследуют преступную деятельность руководства полицейского департамента Метросити, и мне нужна будет их поддержка. – Тебе нужно подготовиться? – Я уже готов. – Хорошо. Расскажешь мне о преступной деятельности руководства полицейского департамента Метро-Сити? – Любопытный репортёр. – Это значит, я смогу сделать репортаж? – Думаю, тебе с радостью дадут работу на любом городском и даже федеральном телеканале. – Я хочу вести ток-шоу. – Если тебе не дадут ток-шоу, я куплю тебе любой канал, который ты хочешь. – Чёрт, Мегамозг. Это звучит, как взятка. – Неподкупный репортёр. – И полностью беспристрастный. – Когда будешь хвалить меня на весь свет, постарайся не забыть, что это объективная и беспристрастная оценка. Роксана тихо засмеялась. – Не пытайся заболтать меня, хитрый супергерой. Я всё ещё жду свою уникальную информацию о преступной деятельности руководства полицейского департамента Метро-Сити. Мегамозг почувствовал, как внутри разливалось невероятное тепло, и снова укусил себя. Его пытались называть супергероем, но только то, как это делала Роксана, заставляло его чувствовать себя им.