Уберзлодей. Часть первая. Закат

Герой пожертвует тобой, чтобы спасти мир.

Злодей пожертвует миром, чтобы спасти тебя.

Аид. Молодой парень, девятнадцать лет, студент медицинского колледжа. Родители эмигрировали из западной Африки двадцать лет назад, родился и вырос в Афинах. Человек двух культур. Точнее, сверхчеловек. Супер, отныне и всегда известный как Аид.  Свою карьеру суперзлодея парень начал с того, что поднял кладбище мёртвых, чтобы попытаться то ли захватить Афины, то ли истребить, никто так и не понял. Безрезультатно, разумеется. Был остановлен, арестован и предстал перед судом. Внимание Мегамозга привлекло даже не это. За пять лет беготни по планете в попытке учесть и упорядочить сверхсилы и найти способные вернуть человека к полноценной жизни, простые зомби были уже не тем, что могло его заинтересовать. Аид был зафиксирован, поставлен на учёт в его личном реестре как потенциально интересный, но до суда отслеживанием его судьбы занимались андроиды, чтобы, когда Аид отправится отбывать свой длительный срок, убрать его дело в архив. Интересное произошло на одном из заседаний суда. Свидетелями защиты выступали родители Аида, утверждавшие, что они погибли в автокатастрофе два года назад, а сын вернул их к жизни. Что должно было характеризовать его как очень хорошего человека, который просто ошибся, но обладал возможностью исправить свои ошибки. Человек просто ошибся, подняв кладбище мёртвых, ведь он мог делать великие и полезные вещи. Например, возвращать живых. Мегамозг, едва досмотрев короткий ролик, собранный для него андроидами, немедленно отправился в Грецию, несмотря на то, что по договорённости с правительством ему запрещалась покидать пределы своего города. На эту договорённость он давно плевал и мог сколько угодно имитировать своё постоянное присутствие в городе для создания алиби. Все это знали и никто не мог ничего с этим сделать. Возможно, и не хотел. Он был единственной силой, как-то контролирующей и регулирующей суперов на планете. Он был выгоден человечеству. Аида держали в изоляции, в специально отстроенной крепости, охраняемой по последнему слову технологии, изобретённой для содержания суперзлодеев, чтобы минимизировать как риски их освобождения, так и сопутствующий ущерб. К счастью, благодаря высокой строгости и секретности, это сводило к минимуму нежелательных свидетелей, а благодаря электронному управлению легко взламывалось. Мегамозг не стал заморачиваться. Он зациклил камеры наблюдения, инвазировал охранников наноботами на случай их повышенной бдительности, и спокойно посетил крепость Охиро, одно из самых охраняемых мест в Европе, как хозяин положения. Андроид, замаскированный под коменданта крепости для произведения наивысшего впечатления, учтиво открыл для Мегамозга дверь камеры, и тот, не спеша, вошёл, демонстрируя себя. Он любил демонстрировать себя. Он знал, насколько пугающим и могущественным выглядел, жуткой чёрной тенью. Аид должен захотеть стать его союзником и получить покровительство. Мегамозг мог гарантировать ему любые блага, если только Аид действительно окажется тем, за кого себя выдавал. Человеком, способным не просто воскрешать мёртвых, а возвращать их к полноценной жизни. Если только показания, данные его родителями, правда, а не бредовая ложь, сказанная ради освобождения сына. Сначала Мегамозг медленно окинул взором камеру, чтобы у Аида было время рассмотреть его и осознать происходящее. Она была обставлена по-спартански скромно, однако, достаточно комфортно, более чем комфортно для тюрьмы. Впрочем, никому не следовало злить суперзлодеев, всё соответствовало международному регламенту. Кибернетический глаз, сегодня не скрытый за повязкой, издавал громкие звуки, нарочито явно сканируя камеру с помощью зловеще зелёных лазерных лучей. Единственный смысл этого был в презентации. Когда андроид-комендант закрыл и запер дверь, Мегамозг не спеша повернулся к Аиду. – Яннис Бол, – медленно, с расстановкой произнёс он. – Меня зовут Аид, – парень вздёрнул подбородок, отвечая ему по-английски. Мегамозг позволил полуулыбке тронуть лицо. Кибернетический глаз напоследок просканировал самого Аида, его одежду, мимику, зачем-то выдал данные о его сердцебиении, пульсе, температуре тела, смысловую расшифровку его позы и, сверкнув, погас. Мегамозг чуть наклонил голову, шевелением пальцев переключая маскировочный режим, и глаз скрылся за повязкой которая перед своим появлением мелькнула компьютерной рябью. Шевеление пальцев тоже было для показухи. – Я знаю, – по-гречески сказал он. – Довольно громкое имя. Гляжу, ты знаешь, кто я. – Твоё имя тоже довольно громкое, Мегамозг, – Аид упрямо говорил по-английски и чуть кивнул в знак уважения. – Хорошо, – Мегамозг не собирался сдаваться даже в мелочах, поэтому продолжил использовать греческий, отразив кивок. – Полагаю, ты так же знаешь, зачем я здесь. – Я могу быть тебе полезен. – Я хочу узнать, можешь ли. С этими словами Мегамозг положил перед собой дегидрированный кубик и регидрировал его. Один из палачей Роксаны предстал на полу камеры в положении на коленях со связанными руками и кляпом во рту. Спиной к Мегамозгу, лицом к Аиду. Мегамозг молча приложил к его затылку обыкновенный пистолет и выстрелил. Аид внимательно смотрел на труп, сделав лишь шаг назад от крови, лишь на секунду на его лице появилась брезгливость, тут же сменившаяся интересом. – Не удивлён? – Что я, трупов не видел? – Воскреси его, – велел Мегамозг. Аид чуть повёл бровью, но остался невозмутим, что делало ему честь. – Я-то его подниму, но ты ему мозги вышиб, выйдет либо зомби, либо овощ, выбирай. Кого тебе? – Хорошо, – согласился Мегамозг и следующим выстрелом дегидрировал труп, а потом испарил кровь. – Ты мне нравишься, – добавил он спокойным и равнодушным тоном. Аид ухмыльнулся белозубой улыбкой. – Я знаю. – Я надеюсь, это не временное явление. Мегамозг поставил на пол второй кубик. – Этот, – медленно сказал он, – был умерщвлён азотом перед нашей встречей. В физическом плане для его тела прошло десять с половиной минут. Этого можешь воскресить? – Могу. А ты мне что? – За него, – Мегамозг поддел носком ботинка кубик, – ничего. Это твоё тестовое задание при приёме на работу. Но какие перед тобой откроются перспективы... Ты же понимаешь, какие перспективы? Аид не стал изображать непонимание, вальяжно облокотившись на стену и взглянув на Мегамозга с лицом победителя. – Я могу просить мир на блюдечке с голубой каёмочкой, и ты мне его дашь, – нагло ухмыльнулся он. – Верно, – коротко согласился Мегамозг. – Мой континент мой, ты же понимаешь, моей семье нужно уютное гнёздышко. Но весь старый свет твой. Если ты, конечно, не провалишь тестовое задание. – Ты сомневаешься во мне? – Я обязан сомневаться. – Я тоже. Можешь ли ты торговать тем, что тебе не принадлежит? – Кто сказал, что не принадлежит? – Мегамозг развёл руки в стороны, – Эта тюрьма спроектирована мной. Система безопасности спроектирована мной. На этой планете нет никого, кто мог бы меня остановить. Я оказываю человечеству услугу, регулируя деятельность суперов на планете и устраняя каждого, кого считаю опасным или неконтролируемым. Ни одно правительство мира не готово оспаривать мои решения. И не хочет, потому что им нужен тот, кто делает грязную работу. Я не правлю миром потому что не хочу, я и так могу пойти куда угодно и взять и сделать всё, что мне нужно. Я вошёл сюда, как хозяин, через несколько часов после того, как ты сделал громкое заявление о своих способностях. Я даже полагаю, что это было твоё приглашение. Давай будем смотреть правде в глаза: ни одна армия зомби не может захватить мир для тебя. Мегамозг замолчал и взглянул на Аида, позволяя ему закончить мысль. Аид не разочаровал. – Верно, – сказал тот и довольно, вальяжно ухмыльнулся. – Ты можешь. Мегамозг зеркально отразил ухмылку Аида. – Просто дай мне то, что я хочу. – Я дам. – Сперва докажи это. Он регидрировал второй куб и сделал шаг назад, когда на полу появился труп. Аид, напротив, сделал шаг вперёд и простёр перед собой руку, вокруг которой засветилась багровая дымка с белыми всполохами крошечных молний. – Его память и свобода воли, – сказал Мегамозг. – Должны остаться с ним. Он должен быть живым. Настоящим живым. Я проверю. Если что-то пойдёт не так, ты навсегда сгниёшь в этой тюрьме. Второго шанса не будет. Труп так же окутало багровое свечение. – Мне нужен предмет, к которому я привяжу его душу, которую призвал, – напряжённо сказал Аид, по его лицу танцевали маленькие белые молнии. – В чьих руках предмет, тот и распоряжается волей воскрешённого. Мегамозг швырнул в руки Аиду книгу со стола, тот вздрогнул, но поймал, не прекращая свечения. – Если предмет будет повреждён, моя магия развеется, и он снова упокоится. Книги быстро портятся. – Мне плевать на его продолжительность жизни, это эксперимент. Аид закрыл глаза, книга в его руках тоже засветилась и поднялась в воздух. Красное свечение охватило всю камеру, а потом Аид открыл глаза, полностью белые, наполненные светом. Яркая белая вспышка как будто разогнала багровую дымку, и как только свечение погасло, человек на полу задышал, открыл глаза, вскочил и тут же упал на колени. – Умоляю, Мегамозг! – закричал он, – Дай мне шанс искупить вину! – Ты уже почти искупил, Джон, – брезгливо сказал Мегамозг, отдёргивая плащ от его рук и делая шаг назад. – Джейсон. – Мне плевать. – Ну что, тебя устраивает? – встрял Аид. – Посмотрим. Мегамозг выстрелил в Джейсона и дегидрировал его, ловким движением поймал падающий кубик и спрятал в потайном кармане. – Книгу. Аид швырнул ему книгу, и Мегамозг так же дегидрировал её налету и поймал.  – Я проведу серию тестов, чтобы убедиться, что этот засранец жив, здоров, сохранил свою память и навыки. А так же что свобода воли работает так, как ты описал. Потом я вернусь за тобой, и мы завершим сделку. – Мои родители два года живы и здоровы. – Я не буду ставить эксперименты на них, – отрезал Мегамозг. – К тому же, я не видел, как они умирали, а верить на слово я не люблю. Прости Аид, но если тебе известна моя репутация, ты знаешь, что я никому не доверяю без действительно весомых доказательств. Ничего личного. Ты мне нравишься. У тебя потрясающий потенциал суперзлодея, и мне нравится твой план покорения мира. Я бы даже сказал, что ты произвёл на меня наивысшее впечатление, и я очень хочу тебе верить. Аид медленно кивнул, его лицо стало недовольным. – Как долго мне ждать? Мне не очень тут нравится. – Я прослежу, чтобы тебе улучшили рацион. Хочешь более мягкую кровать? – Издеваешься? – Нет, хочу, чтобы тебе было комфортно, пока ты ждёшь результаты. Аид фыркнул. – Рацион — да, кровать — да, и вообще мне нужна нормальная мебель. И хочу почитать что-то кроме Библии. – Я дам распоряжения. – А интернет можешь? – Я-то могу, но это тюрьма, и у людей появятся действительно серьёзные вопросы. Пока наш с тобой план не вышел на финишную прямую, мы с тобой этого не хотим. Люди не должны знать, кто ими правит, верно? Мегамозг повернулся к двери, которую для него открыл андроид. – Мегамозг, – окликнул его Аид. – Да? – В следующий раз подготовь предмет. Рекомендую алмаз. Он достаточно прочный, чтобы сделать эффект вечным. – Я учту. – И ещё. – Да? – Я хочу выйти отсюда в моём суперзлодейском облачении, а не этой тюремной робе. Ну ты понимаешь, понты и всё такое. Раздобудешь? – Если я правильно помню, в фиолетовых тонах. – Я знаю что в деле фигурирует мой альбом с эскизами как доказательство моего мотива и амбиций. Этот костюм на последней странице. Тот, где я в короне. Мегамозг медленно развернулся, ухмыльнулся и, открыв кибернетический глаз, снова не спеша просканировал Аида, чтобы потянуть время, пока нашёл и просмотрел этот альбом в своей базе данных. – Я тебе швея? – У тебя армия помощников, судя по твоему шикарному виду, швея среди них есть. – Я посмотрю что моя швея может сделать. Мегамозг вышел. Андроид запер дверь. Не спеша, Мегамозг шёл и наблюдал через кибернетический глаз, как Аид в своей камере, выждав время, которое ему показалось достаточно безопасным, сначала начал улыбаться, а потом захохотал в худших традициях суперзлодеев. – Есть! Есть! Ты дашь мне мир! Ты принесёшь мне мир! Я буду править миром, и ты мне его подаришь, выкуси! – хохотал он. Несмотря на остаток опасений и страхов, Мегамозг позволил себе разделить эмоции Аида и тоже улыбнулся, с большим облегчением. То, что Аид так искренне и уверенно радовался, вселяло в него куда большую надежду, чем всё, что он продемонстрировал ему до этого. Аид был уверен в своих силах, осталось лишь убедиться, что никто из них не ошибался. Задумчиво крутя кольцо, Мегамозг покинул тюрьму. Роксана была рядом. До её возвращения осталось совсем немного. Даже он иногда переставал верить. Такой дурак, такой наивный дурак. На этой планете не было ничего невозможного, всё, что было нужно — немного подождать, когда судьба повернётся к нему своей доброй стороной. У него будет семья. У него будет любимая и любящая жена, он будет самым лучшим мужем, лучше, чем он был раньше. Раньше он был дураком. Раньше он не ценил то, что имел и потерял кучу времени, занимаясь ерундой, которую по глупости и наивности считал важной. Больше этого не повторится. Сильная, смелая, самоотверженная Роксана заслуживала самого лучшего, самого любящего и самого заботливого мужа, а не того, кто постоянно где-то пропадал и занимался чем угодно, кроме неё. Чудом было, что она его, такого дурного, вообще полюбила, и он больше не собирался тратить попусту это чудо. У них скоро родится сын, его точная маленькая копия, которому он будет самым лучшим отцом и сможет дать то, чего никто не мог дать ему. Это больше, чем он мог мечтать. Когда это снилось ему, он считал такие сны бредом, настолько это казалось несбыточным. Он поговорит с Прислужником. С Фантастик Фишем. Нет, с Прислужником. Они много лет не говорили. Прислужник поймёт. Прислужник самый лучший старший брат, он будет самым лучшим заботливым дядюшкой. Может, Прислужник даже бросит супергеройство. Должен бросить, ведь половину земного шара будет контролировать Мегамозг, а вторую половину — Аид. Возможно, Аид будет крёстным. У них будет самая лучшая в мире семья. Мегамозг тёр кольцо, чувствуя себя без пяти минут самым счастливым. Это счастье так переполняло его голову, что он плохо соображал, но соображал. А ведь он ещё не сделал Роксане предложение. Она, конечно, уже согласилась, но предложение должно быть сделано по правилам. В её обручальное кольцо он инкрустирует бриллиант, в котором будет храниться её душа, так она всегда будет в безопасности и свободна. Никто не поработит её волю. У него остались эскизы украшений, которые она рисовала, он выберет что-нибудь самое красивое для неё. И всё плохое в их жизни закончится. Не будет суперзлодеев, не будет битв, не будет сомнительных подвигов и безрассудных геройств. Они просто будут жить долго и счастливо в прекрасном идеальном мире, который он для них построил, защищённые по всему периметру Метросити от любых непредвиденных неожиданностей. Роксана скоро будет рядом. Он будет выполнять все её прихоти. Как же ему хотелось поскорее выполнить все её прихоти! Он так соскучился. К своему возвращению на континент у него уже не осталось сомнений, он жил сплошным предвкушением. В своей тайной крепости-тюрьме в Гранд-Рапидсе Мегамозг поручил андроидам проводить все необходимые манипуляции и эксперименты с Джейсоном и, не тратя времени, помчался в Метросити, чтобы завершить приготовления. По его плану, осталась лишь пара дней, отделявшая его от вечного счастья. Хотелось петь, хотелось кричать: Роксана вернётся, Роксана скоро будет дома. Он чувствовал, что сам начал оживать, и его приподнятое настроение лишь не намного притупило кладбище. Жуткое место. Он посетил его последний раз и никогда больше сюда не вернётся. У могилы Роксаны он бережно поместил дегидрированный куб с ней в защитном коробе на специальную выемку в надгробии. Эти манипуляции скоро будут не нужны, Роксана проснётся и выйдет на свободу. – Ты скоро будешь дома, моя любовь, – сообщил он. – Я забираю тебя домой. Я знаю, люди привыкли носить сюда цветы, а тебе льстит внимание. Я надеюсь, ни ты, ни я никогда больше здесь не побываем и не увидим, что горожане сделают с этим местом. Странная штука — жизнь. Один мальчишка украл тебя у меня, другой вернёт. Мегамозг опустился на колени и обнял надгробие. – Тут столько всего произошло, не поверишь, столько всего произошло, – выдохнул он. – Мир другой. Тебе понравится, какой мир сейчас. Про нас оперу сделали. Пользуется большим успехом. На следующей неделе мы полетим в Италию её смотреть. Или когда захочешь. Охранная система предупредила Мегамозга о приближении человека, он напрягся и с раздражением встал. – Кладбище сегодня закрыто, – резко сказал он, обернувшись и уставившись на начальника тюрьмы для одарённых преступников. Он отметил, как тот постарел. Наверное, очень сильно постарел с их последней встречи. Мегамозг привык, что начальник всегда молод и полон сил. Операционная система высветила, что он вышел на пенсию и был теперь просто Бобом Ричардсоном, а потом открыла окно с досье на нового начальника тюрьмы, как будто именно это могло интересовать его в первую очередь. Мегамозг с раздражением отключил систему, оставив управление ведущему андроиду. Он так и не привык к компьютеру в своей голове, это очень сильно отвлекало его, когда он хотел просто поговорить с кем-то, хотя во время размышлений или работы было очень важным и полезным подспорьем. – Тебя можно застать только здесь, – мягко сказал Боб. – Ну, настоящего тебя, а не парней, которые делают тебе алиби. – Здравствуй, Боб, – кивнул ему Мегамозг. – Ты всю жизнь игнорировал это имя. – Ты больше не Начальник. Не буду же я называть тебя Пенсионер. Мегамозг отвернулся и снова посмотрел на надгробие. – Ты мог запросить аудиенцию со мной в Мегаскрёбе, ты есть в списке людей, которым может быть открыт доступ для беседы. – Откуда я мог это знать, – развёл руками Боб. – Что ты хотел? – Я уезжаю. Мегамозг развернулся к нему. – Я вышел на пенсию, вчера продал квартиру и переезжаю в местечко поспокойней. Буду встречать старость на ферме в Оклахоме. – Исключено, – резко сказал Мегамозг. – Метросити для тебя самое безопасное место. – Я не спрашиваю разрешения, – отрезал Боб. – Ты вообще не тот, кто может мне его дать. – Уехал бы тогда молча, я бы не заметил, – буркнул Мегамозг и снова отвернулся. – Ты так же есть в списке людей, кому мои умботы и андроиды обеспечивают приоритетную охрану. – Это больше не нужно, я больше не начальник. – Я делаю это не потому что ты начальник моей тюрьмы, а потому кто ты для меня. – Я тронут. Я правда тронут. – Да тебе плевать, как всегда. – Мне никогда не было плевать. Мегамозг демонстративно покосился на Боба. – В конце концов, я вырастил тебя. Как мог, как умел. Мне не плевать на тебя. – Ты очень плохо справился, – ухмыльнулся Мегамозг. – Я уже извинился за это. Да, твоё детство было не самым радужным... – У меня было отличное детство. Я был очень счастлив. Я не знал и не хотел знать другой жизни и мне нравилось делать то, что я делал. Тюрьма была моим домом. Местом где я отдыхал, зализывал раны и переживал самые сложные моменты, зная, что я в безопасности. Местом, куда мне хотелось вернуться, когда было сложно. Поэтому ты в списке людей, кому мои умботы и андроиды обеспечивают приоритетную охрану. Поэтому тебя сейчас подпустили ко мне. Но, давай смотреть правде в глаза, как папаша ты полный ноль. – Я не пытался заменить тебе отца. – Я заметил. Я благодарен тебе за то, что ты дал мне, с учётом, что вообще не обязан был давать, а я всё детство воспринимал тебя как строгого скучного дядьку, который мешает веселью. Я постараюсь не стать строгим дядькой для своего сына, так что даже в этом ты чему-то меня научил. – Я не знаю что сказать... Мегамозг повернулся к нему, включая кибернетический глаз и открывая охранную систему, чтобы внести коррективы. Пары невидимых умботов в режиме маскировки для охраны одинокого старика в Оклахоме должно быть достаточно. – Как и все, ты считаешь это невозможным, я в курсе, не утруждайся следить за словами и говорить со мной как с душевнобольным, – сказал он и протянул вперёд руку. – Я не держу тебя в Метросити и был рад повидаться с тобой именно сегодня. – Так ты нашёл способ? – осторожно спросил Боб. – Сделать это? Мегамозг кивнул. – Я верил, – Боб пожал ему руку, глядя ему в глаза и улыбаясь, и в его мимике Мегамозг не смог разглядеть ни капли лжи или сомнений, даже после того как подключил к анализу операционную систему. – Постарайся быть лучшим папашей, чем я. – Я буду. – Удачи. Боб последний раз кивнул, отвернулся и пошёл к выходу. Он был единственным человеком, кто когда-либо желал ему удачи. И, возможно, единственным, кто верил, что у него всё получится. Мегамозг смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду, борясь с желанием удвоить его охрану, или утроить охрану, или взломать его счёт и перевести ему пару миллионов баксов. Это единственное, что он мог сделать. Он действительно оттолкнул от себя всех своих близких, но у него остался шанс вернуть самых дорогих. Роксану и Прислужника. Андроиды и умботы закончили оцеплять кладбище и выводить последних людей. Мегамозг забрал драгоценный кубик с надгробия и сделал несколько шагов назад. – Мы возвращаемся домой, Роксана, – торжественно сказал он. – Мы возвращаемся домой. У него в голове восторгом бились эти слова. Они идут домой с Роксаной. Умботы вокруг зароились в синхронном танце. Они демонтировали надгробие, вскрыли могилу, бережно изъяли урну с прахом, а потом раскопали грунт до размера небольшого водоёма. Торжествуя, прижимая урну к груди, Мегамозг смотрел, как на месте могилы появился маленький пруд, Умботы оформили его берега, наполнили водой и засадили цветущими лотосами. На берегу пруда умботы установили белую скамейку, на спинке которой было выковано «любовь сильнее смерти». Он не собирался никогда сюда приходить или приводить свою семью, но хотел, чтобы на месте бывшей могилы Роксаны навсегда осталось напоминание о торжестве жизни над смертью. Этот пруд никогда не пересохнет, лотосы в нём никогда не увянут и целых пять умботов будут следить за сохранностью и функциональностью этого места до конца дней, а зимой будут ставить тёплый павильон, чтобы лотосы не переставали цвести. Он же сам никогда не будет вспоминать об этом месте. Когда всё было закончено, Мегамозг удалился с кладбища, проигнорировав толпу, скопившуюся на входе. – Кладбище снова открыто, – только и сказал он прежде чем скрыться в машине-невидимке. У него было много дел. Как нетерпеливый мальчишка, он посматривал на результаты предварительных тестов с Джейсоном, которые пока давали только обнадёживающие результаты. Окончательные выводы требовали времени, но он был полностью уверенным в успехе. Это просто подстраховка, не больше. Мегамозг влетел в свою лабораторию на крыльях вдохновения, он спешил. Энергия била из него ключом. Его сердце бешено колотилось, и он не доверял трясущимся рукам, поэтому прах из урны в подготовленную капсулу засыпали умботы. Весь первый час он не сводил глаз с машины, давлением превращавшей прах в чистейший алмаз. Ему хотелось ускорить процесс, но всё должно пройти идеально. Когда Роксана вернётся к жизни, её прошлое, настоящее и будущее будут неделимы. Пока камень созревал под прессом, он занялся ковкой кольца. Филигранная работа помогла ему сосредоточиться, упорядочить мысли, унять нервную дрожь в руках. Он напортачил с двумя кольцами, третье вышло идеальным. Уже собственноручно он огранил алмаз под розу. Его руки больше не дрожали. Он бы выбрал сердце, но Роксана никогда не любила этот вид огранки. Он бы выбрал сферу, но эта огранка больше подходила ему, чем ей. Для символизма было не время, то, как именно и из чего был изготовлен этот камень, уже достаточно символично. Инкрустировав бриллиант и добавив россыпь мелких камней, Мегамозг залюбовался. Кольцо было прекрасно. Осталось вручить его Роксане, когда она проснётся.