Тюремная игра

Наруто собирался сделать стандартный обход — работа надзирателя обязывала проверить всех в камере, так как все еще находились умельцы, желающие сделать подкопы и выбраться из тюрьмы, вдохновляясь Энди Дюфрейна из фильма «Побег из Шоушенка». Парень нервно поправил фуражку и бейджик, откашлялся, скрывая свою неуверенность, и направился в самое нелюбимое крыло — северное, с одиночными камерами, где содержались особо опасные преступники. Но самым раздражающим из всех был для Наруто Саске Учиха, сын главы самой крупной группировки якудза в Токио. По слухам, он попался прямо на месте преступления, убив предавшего его подельника, но отказался звонить папочке, поссорившись с ним накануне. И именно к нему, к Наруто, Саске начал приставать и делать недвусмысленные намеки, то осматривая с ног до головы любопытно-голодным взглядом, то предлагая уединиться. Не проходило смены, когда Учиха и его дружки не начинали свистеть в сторону Узумаки, хваля задницу надзирателя. Брр, бесит! И главное за что? Наруто всего лишь избил Орочимару, который домогался Саске в общей душевой, и после этого Узумаки моментально записали в пидоры и вуйеристы. Киба сказал, что надо было дать «змею» сделать свое дело, чтобы мальчишка не зазнавался, но он не мог допустить изнасилования в свою смену и постоянно это доказывал, спасая новичков. Те, кто сильнее, его за это не любили, послабее — уважали, а вот Саске как будто влюбился: стал подмигивать, пошло шутить и приторно-сладко улыбаться. Наруто было мерзко от его игры. Звук мерных шагов тяжелой обуви отдавался в коридоре. Наруто привычно дошел и мельком глянул на знакомую камеру, собираясь проследовать дальше, но внезапно заметил странность. Саске лежал в неестественной позе на полу у стены, не подавая признаков жизни. — Эй, ты там живой, — обеспокоенно крикнул Наруто, но тело не шевелилось. Узумаки достал резиновую дубинку и попытался дотянуться через решетку до Саске, чтобы потыкать его, но затея не увенчалась успехом. По правилам он должен был вызвать напарника, но он уже отпустил Кибу отсыпаться, а оставить в таком виде заключенного он не мог, так как наивно считал себя ответственным за каждого в тюрьме: первоочередно они люди, а потом уже преступники. Наруто подошел к двери, достал связку ключей и громко отпер замок решетки, не закрывая дверь. — Эй, Учиха, ты живой? — парень подошел ближе и попытался растормошить заключенного за плечо. Нет реакции. Шумно вздохнув и почесав свою макушку, Наруто потянулся к рации, как внезапно руку перехватили. Саске, нахально ухмыльнувшись, потянул тюремщика на себя, и Узумаки, осознав свою ошибку резко отпрянул от него, врезавшись спиной в решетку. Мгновенно Наруто метнулся к двери, но его резко перехватили за руку и грубо прижали лицом к решетке, заламывая одну руку под неестественным углом. Узумаки поморщился и замер, боясь, что ему сломают плечевую кость, если Учиха сильнее надавит. Он знал, что у Саске на это хватит сил, и решил договориться. — Отпусти меня, Учиха, — прорычал Наруто, пытаясь повернуть голову в сторону заключенного, которую с силой снова прижали к железным прутьям. Узумаки работал третий год, но еще ни разу так глупо не попадался на уловки заключенных. — Ты не в том положении, На-ру-то, — дразняще прошептал Саске прямо над ухом, заставляя тело Узумаки покрыться мурашками от страха. Имя он произносил по слогам, смакуя каждый звук и наслаждаясь каждой искрой злости в глазах парня. — У тебя будут проблемы, — сквозь зубы процедил Наруто, игнорируя боль в руке и прижимающее его тело. Узумаки не шутил — нападение на надзирателя продлевало срок заключения, поэтому отчаянно не понимал, что пытается сделать Учиха. Потешить свое эго захотел? — Ты такой соблазнительный в этой форме, — улыбнулся Саске, облизывая горячим языком шею Наруто и свободной рукой оглаживая бедро парня. Черные волосы неприятно щекотали оголенную шею. — О, нашел. Узумаки запоздало услышал щелчок своих же наручников и понял, что свободную руку уже завели над головой и пристегнули к решетке, а вторая так и осталась прижата к спине в цепкой хватке Саске. — Отпусти меня, ублюдок, — зло выплюнул Наруто, пытаясь толкнуться назад, но внезапно остановился, почувствовав возбуждение Учихи, и глухо зашипел. Странные ощущения, когда чужая плоть наливается желанием от твоих действий и твоего тела. Чужой горячий член уверенно пристроился между ягодиц, и ощущалось это так органично, что мгновенно испугало Наруто. — Ох, прости, хотел сделать сюрприз, — без тени раскаяния ухмыльнулся Саске, начиная свободной рукой расстегивать брюки надзирателя. — Ты об этом пожалеешь, Учиха, — срываясь на крик, зло оскалился Наруто, получая в ответ грубый укус в шею. Узумаки запаниковал — его сейчас изнасилуют, и черт, стоило ли спасать ублюдка, чтобы получать такую благодарность. — Отстегни меня. — Советую громко не кричать, чтобы другие об этом не узнали, — с усмешкой бросил Учиха, стягивая брюки вместе с трусами. Наруто с горечью понял, что ублюдок прав: если узнают другие, то они уже не будут считать его за человека, только за шлюху, подстилку, давалку, начнутся домогательства и зажимания в углу, множество людей после подобного переводились и увольнялись. Непривычный ветерок и холод от камеры ощущались голой задницей неправильно, но они быстро сменились горячим прижимающимся телом. — Ты так долго меня игнорировал, На-ру-то, — прошептал Саске, прижимаясь ощутимой эрекцией через тюремные брюки и потираясь ей между напряженных ягодиц Узумаки. Наруто тщетно пытался уйти от прикосновений, но уже и так был прижат к решетке, что не сдвинуться. — О чем ты говоришь, ублюдок? — раздраженно бросил надзиратель, пытаясь оттолкнуть парня. И зачем он только отпустил Кибу? Сменщик придет только через час, проверит — через два. — А как же мои комплименты? — нарочито обидчиво произнес Саске, зажимая соски Наруто между пальцами сквозь рубашку и вырывая первый жалобный всхлип от парня. — Прости, на свидание пока что не приглашу, сам понимаешь… Узумаки силился понять, что за хрень несет Учиха, осознавая, что под комплиментами он имеет в виду пошлые комментарии от него и дружков в его сторону, но та мысль быстро вылетела из головы, как только Саске залез под одежду, оглаживая рельефный пресс, сильнее сжимая второй сосок, горячим дыханием обдавая затылок Наруто и прикусывая ухо парня. Учиха медленно спускался ниже к впалому животу, чувствуя подушечками пальцев подрагивающие мышцы, пока ставил несколько ярко-алых засосов на бронзовой шее тюремщика, от которых тот дергался. Они еще несколько дней будут напоминать о случившемся. Но какая разница? В руках Саске было сильное податливое тело, которое он так жаждал. И которое он получил. Наруто весь задрожал от непривычных ласк, и член предал своего хозяина, отзываясь возбуждением, от которого хотелось выгибаться. Ощущение стыда, злости и обиды затопили с головой. — Пошел нахрен, — Узумаки стиснул зубы, недовольно зажмурил глаза и резко что есть силы дернул правой рукой, чтобы закрыть себе рот, запоздало понимая, что именно она пристегнута, и он только сильнее повредил запястье. — Я так давно тебя хочу, — дрожа от возбуждения, простонал Саске, расстегивая рубашку и обнажая плечи. — Ты ведь примешь меня? Примешь полностью? Саске хотел его с того первого дня в душе, мечтал там же нагнуть, вжать в стену и трахать, пока тот не отключится. Представлял, как задница Наруто будет сжимать и крепко обхватывать его член. Он бы и сам тогда справился с Орочимару, но зачем разрушать иллюзию герою? — Отпусти меня, — недовольно фыркнул Наруто, скрывая в громком голосе страх и несогласие. Он чувствовал неравнодушный голодный взгляд парня сзади, и становилось страшно. — И тогда я никому не скажу. — Ты и так никому не скажешь, — приторно ухмыльнулся Саске. Ему нравился Наруто, а Учихи получают все, что хотят, особенно если попадаются такие морально чистые экземпляры. Так сложно устоять, — если не хочешь проблемы от моего отца. Саске достал из кармана жестяную баночку с вазелином, которую украл в медблоке, и спешно стянул свои брюки. Наруто почувствовал холод и влажность между ягодиц, пока Учиха щедро растирал прохладную мазь. — Тебе повезло, что я позаботился об этом, — похвастался Саске, и Узумаки быстро смекнул, что эта вещь действительно редкость. Обычно заключенные ограничивались слюной, спермой или кровью. Но Саске не хотел причинить боль — ему зачем-то нужно было, чтобы Наруто тоже получил удовольствие. — Мне сказать спасибо? — с сарказмом произнес Наруто, напрягшись от вторжения первого пальца и морщась от неприятного ощущения. Саске медленно растирал мышцы ануса, вскоре добавив второй палец — он не стал долго ждать, полагая, что Узумаки должен быть благодарен хотя бы за смазку. — Потом поблагодаришь, — сладко промурлыкал Учиха, трахая Наруто пальцами и поглаживая горячие стенки внутри ануса, от этих действий Узумаки морщился. — Расслабься, иначе будет хуже. Узумаки проигнорировал просьбу, хоть и понимал, что Саске прав — края ануса неприятно жгло от вторжения и боли, от ощущений Наруто непроизвольно жалобно проскулил. — Ох, Наруто, — томно проговорил Саске, облизав губы, — я слишком долго тебя ждал, так что прости. Саске чувствовал, что член уже болит от возбуждения, а яйца сжимаются от нетерпения, и он не может больше терпеть — щедро зачерпнув мазь и размазав по всей длине ствола, Учиха раздвинул свободной рукой полушарие и пристроился головкой к входу. — Потерпи, — обманчиво-мягко проговорил Саске, сжимая бедро желанного парня. Наруто успел расслабиться от покинувших его пальцев, но прежде чем осознал причину, его накрыла паника и жгучая боль. Саске резко толкнулся, заходя на половину — узкие стенки, не привыкшие к подобному, слишком плотно облегали и обжигали, сопротивляясь вторжению. — Идеально, — мечтательно проговорил Учиха, пока Наруто закусил до крови губу и тихо всхлипнул. Узумаки чувствовал, как будто его разрывают на части, а он ничего не мог сделать — слезы выступили без разрешения. Саске на несколько секунд вышел из парня и, удостоверившись, что крови нет, снова резко толкнулся, вырывая болезненный всхлип. Узко до боли. Внезапно заботливо он погладил поясницу, стараясь унять нервную дрожь Наруто, подождал несколько секунд, наблюдая за сжатыми в кулаках руками, за сбитым тяжелым дыханием, подрагивающей спиной, шеей в следах от зубов Саске, и насладившись картиной, возобновил толчки. Учиха входил рвано, удерживая одной рукой запястье Узумаки, но понял, что ни ему, ни Наруто неудобно. — Подожди, мне нужно глубже. Ты примешь меня полностью? , — с вожделением прошептал Саске и, перехватив одну ногу под колено, чтобы войти глубже, двинулся практически до конца, тихо простонав в шею. — Вот так. Я отпущу руку, чтобы ты смог держаться, — предупредил Учиха. Почувствовав, что руку освободили, Наруто встряхнул затекшую мышцу, игнорируя тянущую боль, и, не сумев опомниться, от грубых толчков вцепился в решетку, утыкаясь лбом в собственное запястье. Саске продолжал толкаться быстрее и резче, крепче прижимая к себе уже несопротивляющегося надзирателя, и впивался глубоко зубами в шею и плечи парня, покусывая и посасывая кожу. Хотелось оставить свой след, чтобы Наруто долго ходил с синяками по всему телу как признаками того, кому он теперь принадлежит. Фуражка норовила упасть с каждым толчком, а неснятый бейджик неприятно царапал взмокшую кожу живота Узумаки, но он старался перетерпеть. Саске набирал темп с каждым толчком, срываясь на беспорядочные движения. Он жмурился и тяжело дышал, наслаждаясь удовольствием под звуки своих стонов и всхлипов так желанного тела. Долгое воздержание вместе с тесными стенками ануса Узумаки, жарко обхватывающими головку, сделали свое дело, и Саске быстро кончил. Наруто казалось, что это никогда не закончится и нельзя быть еще более наполненным, но теперь опроверг эту информацию. Он почувствовал, как горячие струи выстреливали внутрь все сильнее и сильнее, постепенно вытекая и спускаясь по бедрам. Саске шумно дышал и вскоре опустил ногу тюремщика, просунул руку вперед и принялся водить по возбужденному члену Наруто, чтобы и ему милостиво подарить разрядку. Другой рукой он схватил Узумаки за подбородок, повернул в свою сторону и жадно поцеловал, слизывая невысохшие соленые слезинки с губ. Толкаясь языком глубже, он пытался вывести парня на ответные эмоции, что получилось, только когда Наруто смог кончить. — Вот так, — сладко улыбнулся Учиха, вытирая не свою сперму с руки о рубашку надзирателя и наконец выходя из парня. — Теперь ты минимум неделю будешь помнить обо мне и о том, как тебе было хорошо. И не говори, что тебе не понравилось. Наруто ощутил, что распирающе-обжигающая боль исчезла, а ногам уже свободнее, и он попытался их сдвинуть, но ничего не вышло. Он стоял у решетки, испачкавшийся в своей и чужой сперме, не совсем понимая, что сейчас произошло и что нужно делать, и продолжал мелко дрожать, вцепившись в железные прутья, пока капли пота стекали по груди и ногам. Разум был затуманен и переполнен различными мыслями, которые сменяли друг друга слишком быстро, постепенно скрываясь в глубине разума, не давая сосредоточиться. Очнулся Наруто, когда был практически полностью одет (сам или ему помогли — он так и не понял), а Саске отстегнул его от решетки и вытолкнул в коридор. Запястье саднило от наручников, а ноги передвигались с трудом, но он не замечал. Единственное, что сейчас было важно, одна мысль билась в его голове — уйти, его смена почти закончилась. А лучше больше никогда не возвращаться, перевестись или уволиться. Он уже направился на автомате по обычному маршруту, с трудом переставляя ноги, но спустя несколько шагов его окликнули. — На-ру-то, — ухмыльнулся Саске, опираясь на решетку недалеко от открытой двери. В черных глазах вспыхнул огонь заинтересованности, — ты забыл закрыть мою камеру. — Ага, — Узумаки механически кивнул, игнорируя абсурдность сказанного, все еще находясь в том состоянии, где собирал вещи из рабочего шкафчика и больше никогда сюда не возвращался. — А когда я выйду, сходим на свидания? — с ехидством улыбнулся Саске, подмигнув Наруто, но тот этого не заметил. Саске снисходительно хмыкнул, разворачиваясь в сторону кровати и понимая, что уже пора и с отцом связаться, чтобы побыстрее выйти. Иначе кролик испугается и убежит.