Амнезия

      Моррисон закурил. Четырехчасовой рассказ вымотал все его нервы. Питер молчал, шмыгнуя разбитым носом. Кровь стекала по носоглотке, вызывая желание к рвотным позывам, но парень упорно держался, дожидаясь момента, пока следователь не отойдет от шока.       — Впечатляет, — и это единственное, что сумел выдавить из себя пожилой человек. — Так как запись признания Обадайи и сопутствующего тому убийства президента есть на записи, которую сделал Тони, вы к этому выйдете непричастными. Разве что Старка могут затаскать по судам, как свидетеля, а от тебя требуются лишь показания по убийству Обадайи. Из-за вашего высокого статуса афишировать данное действо не станут.       — Это радует, господин следователь, — Пит расслабленно улыбнулся. Только сейчас его стальные нервы получилось пробить, чтобы вызывать хоть какую-то реакцию организма — Паркера било мелкой дрожью. Сколько раз они сегодня могли умереть? Раз? Два? Сотню? Масштаб не укладывается в голове. Последствия также оставались непонятны.       — Значит, все началось с безумия Озборна старшего. Вышедший из-под контроля эксперимент повлек за собой гибель всех членов как твоей, так и семьи Тони. В попытке обезопасить вас двоих, Стейн и Мэй приняли решение разлучить, спрятать на время вас, как главных наследников… но вы не захотели. Понимая, что это глупое упрямство приведет к еще более ужасающим последствиям, Обадайя инсценировал аварию, по счастливой случайности в которой вы оба потеряли память. Он уничтожил буквально всё и всех, кто помнил и напоминал о вашей связи, — Моррисон выпускал клубы густого табачного дыма, жестикулируя рукой, по мере своего рассуждения. Пит лишь кивал головой, словно шарниром, подтверждая все им вышесказанное.       — После вашего прихода к разным стизям власти, Стейн все еще беспокоился, что ты можешь оказать влияние на Старка, от того внушал ему мысли о твоем скором убийстве по факту кровной мести, пытаясь повесить гибели его семьи на твою. Начав копаться в прошлом, вы оба выяснили, что это было не так, память стала возвращаться… тогда Обадайя запаниковал. Решил идти ва-банк, запутал следы, заставив думать сначала на Гарри Озборна, затем на Мандарина, а Мандарин клеветал на президента… Обадайя запугал Озборна, что и вызвало тогда ту перестрелку на улицах Нью-Йорка. Но все это время главным героем был лишь он. Запудрив мозги президенту, он внушил тому, что вы идете по его голову, хотя все это время это был лишь сам Стейн.       — Все так. Обадайя всегда знал, на каком этапе расследования мы находимся, потому и был на шаг впереди. Все пути, по которым мы могли бы выяснить правду оказались тщетно утеряны. Цепочку событий восстановить было довольно тяжело, — добавил Пит, пока Моррисон внимательно его слушал. После небольшого добавления, старик продолжил:       — Понимая, что Старк в случае свадьбы объеденит мафии снова, пришлось что-то срочно предпринимать — долгожданный приход его самого к власти решил бы проблемы. Но это было возможно, лишь убрав президента, Тони и тебя. Правильно? — подвел краткий итог Моррисон, шевеля своими густыми серыми усами.       — Да. Президент был убежден, что должен ликвидировать нас первым, на это повлияло лживое обещание Мандарину. Заманив в ловушку в виде приема, нас изначально ждали люди Обадайи и Мандарина, а также президентский кортеж. А дальше уже и произошло месиво, которое привело… к этому. Вот так, — подтвердил Паркер. Если думать, что всю эту запутанную историю провернул один лишь человек, которого ослепила ярость и жажда власти — можно было сойти с ума. Моррисон шевелил своими густыми серыми усами то вправо, то влево, при этом куря и пиля стену подозрительным взглядом. Паркер буквально чувствовал, как крутятся шестеренки у него в голове. Сидеть тут четвертый час особо желания не имелось, поэтому надо было в срочном порядке уходить. Тем более, он так и не проследил за количеством живых и пострадавших, а еще, безумно хотелось поцеловать Старка…       — У меня свадьба еще… — неловко напомнил Пит, будто бы разговаривая сам с собой. После минутного молчания следовать закатил глаза, вновь потирая свои тараканьи усы.       — Ой, да иди ты, только расписку оставь под показаниями, — выкрикнул старик, но до Паркера долетели лишь отголоски фразы: он уже вылетел из допросной на всех порах. — Эти дети… — раздраженно прошипел Моррисон, махая кулаком в воздухе. На самом деле, этот малец, несмотря на количество проблем, которые исходят от него, всегда был желанным гостем в доме старого следователя. Ведь это — единственное светлое напоминание о Ричарде — отце Питера, который некогда спас Моррисону жизнь и стал близким другом… Грустно усмехнувшись, следователь упал на железный стул в допросном кабинете с характерным лязгом, опирая подбородок на ладонь. Мужчина был уверен — этих двоих идиотов впереди ждет полная, насыщенная переживаниями жизнь.       Пит вышел из участка, оставляя за его дверьми этот долгий и ненавистный рассказ, этот отвратительный, донельзя опасный вечер и самое главное — какую-то частичку себя. Ему больше не хотелось видеть кровь и насилие. Ему хотелось быть обычным человеком — работать на благо общества, совершать добрые дела, просыпаться каждое утро рядом со Старком, варить крепкий кофе и завтракать яичницей. Хотелось чего-то нормального и обычного, даже в качестве контраста этой ужасной жизни. Но, увы, от реальности ему ничего бы не помогло сбежать — он и Тони наследники крупных бизнесов и работы, в которую было вложено слишком много как виновных, так и безвинных жизней. Вдохнув прохладный утренний воздух, Пит в задрал рукава белоснежной рубашки, которая была испачкана в грязи, засохшей крови… солнце медленно выходило из-за горизонта, окропляя своим лучами каждый уголок здания. Птицы, словно заводные, начали петь — толи в попытке переорать друг друга, или, может, подхватить и продолжить песню, которая имела свой особый птичий смысл. Вот так Паркеру хотелось жить. Думать о назойливом щебетании птиц, наслаждаться свежим воздухом и сонным городом, о чем свидетельствовало отсутствие машин на дорогах.       — Наслаждаешься? — раздавшийся сзади голос Старка ласкал слух. Его тоже отпустили из участка, так что, едва он вышел, так сразу побежал на поиски своего жениха. Распуская запонки на рубашке, Тони, заправив руки в карманы, вальяжно подошел и встал рядом с Паркером. В полной тишине они стояли с минуту ровно, пока не раздался первый истерический смешок, который сорвался с уст парня. Мужчина подхватил, и буквально спустя минуту они оба смеялись в истерическом припадке, затем целовались и снова смеялись, словно двое безумных.       — Мы живы? — непонятно — вопрос это был или утверждение, да и Паркеру наплевать, как это прозвучало. Пусть звучит как радость жизни. Всему существующему и живому.       Прижавшись к Старку что есть мочи, Питер отрешенно смотрел на рассвет. Солнце слепило его глаза, но он не мог отвести взор: таким красивым оно было сегодня. Старк крепко держал своего мальчика, даже не пропуская мысль о том, чтобы его отпустить. Трепетно поцеловав парня в лохматую макушку, Старк потрепал его мягкие волосы. За этот родной и до боли нежный запах Тони был готов умирать хоть каждый день, только бы иметь возможность целовать своего любимого мальчика.       Подъехавшая к участку машина зарулила прямо перед ними, закрывая весь романтичный вид рассвета своим кузовом. Недовольно цокнув, Пит отлип от Тони, замечая, как окно медленно открывается и оттуда выглядывает радостная голова Уилсона.       — Ну че, продрявили вас там? — Уэйд рассмеялся и кивнул головой на участок, — боссы теперь в законе?       Пит улыбнулся до одури тупым шуткам своего подчиненного-друга, заломил брови и умоляюще посмотрел на Тони. Грядущий день должен был быть полон здорового сна, еды и объятий, иначе Паркер обещает: он сойдет с ума.

Спустя полгода.

      — Ну и жарища, — заключил Эдди, ставя свой багажник на асфальт перед аэропортом Миннесоты. Слегка потирая свою левую ногу, он недовольно поморщился и оглянулся, чтобы выловить в толпе знакомые лица. То ранение на роковом приеме не прошло даром — нож слегка задел поясничный позвонок, вызвав паралич левой ноги. Сложная операция, долгий курс реабилитации и тяжелых физических упражнений поставили мужчину на ноги вновь, но фантомные боли мучали по сей день, и, увы, от этого никуда не деться.       — Принцесса доставлена, — к мужчине подбежал Уилсон на полусогнутых ногах, так как именно таким способом он удерживал сидящую на его спине Мишель. Девушка счастливо рассмеялась, поправляя свою соломенную шляпку. Шрам на ее щеке, полученный от пули, почти затянулся, но все еще был отчетливо виден. Как говорила сама девушка — это лишь украшало ее, и жаль, что он образовался именно в том месте, а не на глазу. Тогда, она бы заставила всех называть себя «Слепой Джо». У этих двоих вообще все получилось сумбурно — буквально за следующий день, после резни в лесной резиденции, эти двое объявили о статусе своих отношений. Аргументы оказались железобетоны настолько, что покоробили даже непоколебимое упрямство этих двух баранов. «Мы можем умереть в любую секунду», — именно эта фраза заставила этих двоих осознать всю ценность и важность друг друга.       Наташа появилась буквально ниоткуда, по своей шпионской привычке осматривая округу. Надев солнцезащитные очки круглой формы, та поправила свои рыжие волнистые волосы. Кинув взор на Брока, она улыбнулась, приспустила оправу очков с носа и подмигнула ему. Воссоединение бывших возлюбленных — Романов и Эдди — так же не стало ни для кого сюрпризом.       Найдя всех остальных участников сего визита в Миннесоту в лице Ванды, Брюса, Клинта и Стива, компания принялась ждать виновников торжества — Питера и Тони. Их рейс отправился немного позже, чем тот, на котором сюда прилетели остальные. Сыграть свадьбу именно в этом месте была инициатива Паркера, а мотивы до сих пор оставались неизвестными. Но, кажется, Эдди догадывался, почему. Афишировать данный факт или нет — сугубо личное дело Паркера.       После той роковой ночи все завязалось слишком быстро. Порицать кого-то за убийство Обадайи не стали, ведь все, что происходит по мафиозным законам — остается именно в этом кругу и дальше не выходит. А вот убийство президента уже попахивало не одним уголовным делом. Так как виновник сего процесса был убит непосредственно Питером, судить было толком и некого. Для виду сделали пару закрытых заседаний, где адвокаты Питера и Тони выступали от их лица — но сделанная запись и полученные видео с камер наблюдения сняли с тех всю ответственность за данное убийство. А дальше политическая суматоха — бунт сената, митинги, переизбрание и новые, досрочные выборы — в это уже никто лезть не собирался. Как только была снята подписка о невыезде, долгий и трепетный план по осуществлению свадебной процессии моментально привелся в действие. От всех остальных требовалось лишь приехать на пункт назначения, снять себе удобный отель и наслаждаться майскими деньками Миннесоты, которая радовала приятной температурой.       — А я говорил, что нужно брать меньше вещей, — спустя 30 минут ожидания, из-за механических дверей показались две знакомые мохнатые макушки. Тони что-то по-старикашески бубнел Питеру на ухо, пока младший, поправляя лямку своего портфеля, то и дело останавливался, чтобы свериться с телефоном. Эдди словил блуждающий по округе взгляд Старка, помахав тому рукой, чтобы те подошли.       — Все добрались? — спросил Пит взволновано, оглядывая присутствующих.       — Питер, не нервничай ты так, — спокойно произнесла Наташа, разглядывая свой свежий маникюр.       — Я не нервничаю! — Паркер почти истерично взвизгнул, чем вызывал общий смех толпы. Свадьба — это всегда так волнительно.       — Мы с Питером остановимся в другом месте, а вы езжайте в отель. Если что, будем на связи. До основного торжества есть еще день, потому, завтра можете погулять и расслабиться, — пояснил Старк, давая вольную своим подчиненным.       — На улицах не балагурить, не стрелять, никому не угрожать и дурь не толкать! — строго произнес Паркер, направляя на каждого из присутствующих свой пункт замечания. Эдди, Мишель и Уилсон подняли руки в сдающемся жесте.       — Ты так и не сказал, почему мы будем жить отдельно, — произнес Тони, когда они уже ехали к своему временному жилищу в вызванном Питером такси. Старая марка машины не включала в свою планировку кондиционер, от чего пришлось открыть окна, наслаждаясь теплым летним воздухом.       — Считай, что это свадебный сюрприз, — улыбнулся Пит, подмигивая мужчине. Если бы возможно было превратить в жидкость всю нежность и теплоту, которая возникала у парня во взгляде, когда он глядит на Старка, своего любимого мужчину, будущего мужа и верного товарища, то океаны и реки, моря и даже лужи вышли бы из своих берегов.       В их отношениях не было слова «любовь». Любовью назвать столь сильное чувство, которое полыхало в сердцах обоих — кощунство. Это было что-то сверх того, выше платонического, духовного чувства. Это была целая и новая жизнь, обещающая быть полной, счастливой и насыщенной.       На подъезде к украшенному заранее дому, Тони стал вглядываться в встречающего их человека.       — Да лаа-а-а-дно, — в недоверии прошептал мужчина, счастливо улыбаясь. — Да не может быть! — счастью не было предела. Пит улыбнулся, предвкушая эту теплую встречу, и, поспешно расплатившись с таксистом, который был мужчиной средних лет, не торопясь покинул авто. Отъезжающая машина дала полный обзор самой счастливой картине в жизни парня: Тони, громко смеясь и улыбаясь, кружит на руках тетушку Мэй, которая колотит его в попытке заставить поставить себя на землю. Пит усмехнулся, подходя к ним.       Есть вещи, за которые стоит бороться, даже когда кажется, что все потеряно.       В целом, свадьба прошла на удивление спокойно. Не без криков, шума и пьяных песен. Мэй носилась, не зная, куда себя деть от радости. Тони не уступал ей, носясь следом за тетушкой. Подобный сюрприз не оставил равнодушным никого.       Когда произносилась свадебная клятва, Уэйд валялся в соплях и виски где-то посередине зала. Питер же, не обращая внимания, смотрел ровно в глаза своего без пяти минут мужа, пытаясь разглядеть в них космос: и он увидел. Увидел ровно то же, что и видел сам Старк.       Необъятный масштаб нежности и радости от столь долгожданного торжества, к которому они оба шли через огонь и воду зашкаливал. Это была высшая награда на все мучения и страх, которым они подверглись, и если бы Паркера спросили, готов ли он еще раз пройти этот долгий, тернистый путь, чтобы сейчас оказаться тут — да, да, и еще раз да — ответ был идентичен тому, который себе в голове дал сам Старк.       — «Я, Питер Бенджамин Паркер, беру тебя, Энтони Говард Старк, в законные мужья, чтобы с этого дня быть вместе, в хорошие времена и плохие, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.       — Я, Энтони Говард Старк, беру тебя, Питер Бенджамин Паркер, в свои мужья. Я обещаю хранить верность и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии. Я буду любить тебя и уважать тебя каждый день моей жизни, пока смерть не разлучит нас».       Поцелуй, скрепляющий клятвы, вышел слишком сладким.

***

      — Я нашел! — Уилсон влетел в кабинет не стучась, вынося дверь с ноги. Тони, мирно посапывающий на диване, чуть не свалился от внезапного грохота, возникшего из ниоткуда.       — Два года жизни, и все ради этого! — Уэйд гордо поставил на стол два идеально гладких серебристых кейса со сложной системой защиты на стол. Пит, не веря своим глазам, подошел к ним, боясь прикоснуться. Вдруг дотронется, и они исчезнут?       — Что бы там ни было, давайте лучше наденем защитные костюмы, — пробубнел Старк, вставая с пола и сонно потирая глаза. Яркое пробуждение осталось красным отпечатком на его лице.       — Да ладно, Старк, ты себе настолько не доверяешь? — хмыкнул Пит, осматривая замок. Отпечаток пальца — всё, что требовалось для обхода системы защиты.       — Судя по тому, как хорошо их прятали — там действительно что-то стоящее, — Тони медленно подошел к своему кейсу, на котором были высечены его собственные инициалы.       — Откроем вместе? — предложил Пит, на что услышал утвердительное «угу», сорвавшееся с губ своего любимого мужа.       Приложив одновременно пальцы к поверхности электронной панели, кейс запищал, щелкнув с громким звуком, что означало его открытие. Аккуратно приподняв крышки, Питер и Тони, всматриваясь в содержимое, все больше и больше недоумевали увиденному.       — Это… это впечатляет. Особенно впечатляет то, что я вспомнил об этом лишь сейчас, — проговорил Старк, трогая поверхность находящейся в кейсе вещи.       — Не могу поверить, что мы столько лет гонялись за этим… но, могу отметить, что оно того стоило, — Паркер утвердительно покачал головой.       На дне столь желанных всеми контейнеров покоились уже столько лет две совершенно обычные вещи: костюм Железного Человека и Человека-Паука.       Но это — уже совсем другая история.