Ошибочное мнение

***

— Мне сделать разрез глаз покрупнее или оставить такими же? — задумчиво спросил Савада, рассматривая различные брошюры по пластической хирургии. — Не надо так кардинально менять лицо, Тсу-кун, — жалобно произнесла Киоко. — Я и так не могу смириться с тем, что даже на свадебном фото у тебя будет уже другое лицо. — Главное не внешность, главное личность под этой внешностью, — улыбнулся Тсунаёши. — Согласна, — вздохнула Киоко. — Но всё же глаза оставь теми же. — Хорошо, — хихикнул парень. — А что насчёт губ? — задала вопрос Хару. — Сенпаю их увеличить или наоборот уменьшить? — Но у Тсу-куна такие идеальные губы...— потерянно произнесла Киоко, рассматривая примеры губ на одной из брошюр. — Их тоже надо менять? — Ну я же меняю лицо, Киоко-чан. Чем больше я изменюсь, тем лучше. — Но мы же меняем форму скул. И подбородка. И волосы ты будешь осветлять... Может этого достаточно? — Тунец не кисейная барышня, — цыкнула Курокава, что-то чёркая в своём блокноте. — От пары лишних операций хуже не станет. А Ирие потом просто подстегнёт его регенерацию. — Чтобы до свадьбы всё зажило, — улыбнулась Хару. — Кстати, Тсуна. Мне шить костюм по меркам твоего обычного тела или «замаскированного»? — В мафии все видели меня без мускулатуры. Так что, думаю, будет лучше после операции начать ходить без спрятанных мышц. — Окей, — понятливо кивнула Миура. — У меня всё никак не получается этот твой приём, — вздохнул Ирие, отрываясь от ноута. — Чтобы «спрятать» мышцы нужно сначала их нарастить, — хмыкнула Хана. — Так что, для начала лучше начни качаться, Шо-кун. — Но у меня уже есть кое-какие зачатки пресса, — несколько обиженно произнёс парень, поправляя очки. — Я попытался их «втянуть» как объяснил шеф. Но ничего не получилось. — Так сразу не получится. Нужны тренировки, — ответил Савада. — Но у тебя же получилось ещё в пятнадцать лет. Сразу после нескольких попыток. — У меня интуиция, — развёл руками Савада. — Это тоже нужно учитывать. — Мне бы эту интуицию, — вздохнула Хана. — Поверь мне, лучше не надо, — произнес Тсунаёши. — Проблем от намного больше, чем ты считаешь. Ты даже представить себе не можешь как сильно я мучался с ней в детстве. И контролировать её довольно трудно. Иногда не получается понять, о чём она говорит и начинается жуткая мигрень. И не стоит забывать, что интуиция только говорит или намекает о чем-то. А как ты это расшифруешь и справишься с проблемами — уже твоя забота. Курокава грустно вздохнула.

***

Тсунаеши с Киоко шли впереди и держались за руки, воркуя о чем-то своём. — Обязательно идти на эту встречу выпускников? — вздохнула Курокава. — Меня эти сборища до ручки доводят. — Ну это часть нашей социальной жизни, — ответил Ирие. — Да и увидеть старые лица было бы неплохо. — Ребят, только держите себя в руках, окей? — миролюбиво произнесла Хару. — Тц! — коротко ответила Хана. — Успокойся, Хана, — улыбнулся Тсунаёши. — Ты же и так там почти ни с кем не общаешься каждый раз. — Но меня раздражает отношения этих придурков и дур, — цыкнула Курокава. — Мы выпустились из школы. Зачем нам вообще поддерживать связь с теми, с кем почти не общались? — Чтобы не вызывать лишних подозрений. В случае чего наши бывшие одноклассники уверено могут сказать обо мне: «Господи, он же полный неумеха! Никогда не подумал бы, что он способен на такое...» — Пф, — не сдержавшись, прыснул Ирие. Хару с Киоко тоже хихикнули. — А помните, когда мы все попали в один класс, в средней школе? — хмыкнула Хана. — Помню, как Киоко каждый год пыталась отвоевать место около Тсуны, — хихикнула Хару. — Невероятная удачливость. Семь лет подряд попадать в один класс с Тсуной. — Ещё и нас заставляла садиться кружком вокруг него, чтобы другие девочки рядом не садились, — скрестила руки на груди Курокава. — А компьютерный клуб сейчас, кажется, закрыли, — вздохнул Ирие. — Жаль. — А наш клуб аниме и манги до сих функционирует! — гордо заявила Миура. — Помните, когда мы только-только открыли его, нам пришлось воевать с дисциплинарным комитетом насчёт бюджета? — радостно напомнила Миура. — Это я с ним воевала. А вы в это время играли на автоматах, — зло ответила Хана. — А помните в средней школе ещё какая-то банда из Кокуё в Намимори объявилась? Тсуна тогда сказал, что они из какой-то лаборатории сбежали, — поправил очки Шоичи. — Ну так интуиция сказала, — пожал плечами Савада. — И почему мы их тогда не убили? — спросил Ирие. — Интуиция сказала, что их заберут какие-то мумии, с которыми нам лучше не связываться, — пожал плечами Савада. — А тогда ты этого не говорил, семпай, — удивилась Хару. — Только сказал держаться от них подальше в ближайшие два дня. А потом они сами исчезли. — Ну я только через некоторое время понял, что мне хотела сказать интуиция, — ответил шатен. — Но в то время она звенела как сирена. Так что я сказал вам не подходить к ним и не ввязываться в драку. — В этом мире много всего, чего мы не знаем, — добавила Курокава. — Вон Тунец недавно угодил в аристократическую мафию с тем самым. Мало ли какие ещё странности существуют. — Хорошо, что Тсу-кун скрыл владение тем самым, — нахмурилась Киоко. — Иначе мы могли вообще его больше не увидеть. — Всё благодаря моим трудоёмким тренировкам по контролю в детстве, актерскому мастерству и интуиции, — приосанился Савада. — Смотри, не возгордись, Тунец. Иначе нам придется кланяться тебе при встрече, — едко отметила Хана. — Вообще-то в этой Вонголе мне даже руки целовали, — наигранно оскорбился парень. — И кланялись. — Извини, но нет, семпай. Руки целовать я тебе не буду, — сразу отказался Шоичи. — Пхахахахаха! — раздался их дружный смех. Тем самым они называли паронормальную энергию в их телах. Оказавшись в мафии, Тсуна понял, что те называют её пламенем и активно используют в своих целях. Одним словом, мафия теперь казалась в их глазах намного опаснее, чем прежде. Они и раньше встречались с «пламенными». Иногда они использовали эту энергию, а иногда даже не подозревали о её существовании в своём теле. Но целое сообщество с вековой историей, власть в котором построена на этом самом пламени... Хорошо, что они никогда активно не использовали пламя за пределами своего городка или какой-нибудь глуши. И то только после проверки Тсуной интуицией окрестностей. В любом случае, теперь они знают об этой стороне мира. Немного. Но уже из этих крох информации становится ясно, что им нужно быть осторожными. Они подошли к кафе, где и была назначена встреча выпускников. У входа уже стояли несколько человек, весело переговариваясь. — Эй, это же Никчёмный Тсуна! — крикнул кто-то из толпы. — О, Сасагава! — Снова она с этим идиотом... — Привет, ребят! — радостно улыбнулся Тсуна. — Давно не виделись, — скоромно поздоровалась Киоко, продолжая цепляться за руку Савады. — Тц! И почему первая красавица школы встречается с неудачником? — недовольно произнесла одна из бывших одноклассниц. — Киоко-чан, ты до сих пор не бросила его? — Тсу-кун, давай я вечером приготовлю твои любимые моти? — не обращая на неё внимания, произнесла девушка. — Давно мы их не ели. — А? Х-хорошо, Киоко-чан, — кивнул Савада. — Кстати, Тсуна, — обратился к нему один из парней, — чем ты занимаешься? Никак не мог найти тебя в соцсетях, когда решили всех собрать. Ты после школы хотел вроде аниматором работать. — Ну-у, то тут, то там, — неловко почесал голову Савада. — Сейчас я работаю в общественной библиотеке. Может показаться, что это скучная работа, но... Мне нравится. — Кто бы сомневался... — Никчёмный Тсуна. Ближе к вечеру, когда встретившиеся за долгое время выпускники уже успели посидеть в каком-то кафе (а некоторые ещё и напиться), компания Тсуны по одному или по двое распрощалась с бывшими одноклассниками и разошлась. — Пойдём через другую улицу, — сказал Тсунаеши, на секунду поморщившись. — Кажется, Мочида по пьяни хочет развязать со мной драку. — Вот же ж, — цыкнула Киоко. — Он ещё со школы меня достал! Почему мне нельзя просто избить его? — Он не такой уж и плохой, — улыбнулся Савада. — Просто завидует и немного страдает. К тому же у него влиятельные родственники. Не надо развязывать неприятный конфликт. Девушка вздохнула, но послушно свернула на соседнюю улицу, чтобы сделать крюк. Когда они зашли домой, прихожей стояла Савада Нана, с уже упакованным чемоданами. — Мам? — посмотрел на неё Тсунаёши. — Я в путь. Аляска не ждёт! — Аляска? — удивился парень. — Я там никогда не была, — пожала плечами женщина. — Что там такого интересного на Аляске? — вздохнул Тсуна, уже привычно понимая, что её не отговорить. — Белые медведи! — Но ты ведь видела белых медведей, когда была в России, — приподнял бровь Тсуна. — И не один раз! Три страницы альбома занимают твои фотографии с ними. — Говорят, на Аляске белые медведи совершенно отличаются! — махнула рукой Нана. — Прикус, густота шерсти, биохимический состав... У них даже характер другой! — Понятно, — почесал голову парень. — Тогда не забывай писать иногда. Тебя проводить до вокзала? — Нет, не нужно. Я хочу ещё заехать по пути в Токио в магазин и прикупить тёплой одежды. Или нет, — задумалась женщинам. — Может лучше поехать в Швейцарию? Там я тоже не была... Смотря на неё, Тсуна вздохнул. Не то чтобы его мать всегда была такой. Вовсе нет. Ну или да. Но по крайней мере, все его детские годы она была заботливой и внимательной матерью. Не слишком строгой, но и не слишком лёгкомысленной. Она давала ему много свободы, но всегда ставила рамки, за которые ему нельзя было заходить. Лишь после тринадцати лет, когда Тсуна стал более-менее самостоятельным, женщина внезапно решила, что началась вторая пора её молодости. В то время шатен уже плотно дружил со своей компанией. Да и у самой Наны были остатки наследства родителей. Поэтому женщина периодически пропадала на несколько недель (или месяцев) в своих путешествиях. А после совершеннолетия своего сына она и вовсе появлялась дома только по праздникам или во время перерывов между своими путешествиями. Не то чтобы Тсунаёши в то время это не нравилось. Скорее, ему было комфортно быть максимально самостоятельным и не иметь глупых ограничений. Интуиция позволяла избегать ему большую часть неприятностей. А другую часть он просто прикапывал в лесу. В то время Намимори ещё не был достаточно безопасным, чтобы гулять в два часа ночи по улицам в одиночку. Но стараниями Тсунаёши и при помощи его друзей, он постепенно стал таким. Взаимоотношения с матерью у Тсуны были не такими, как у всех. Нет, мать и сын друг друга любили. Но любовь эта не была видна, на первый взгляд. Обычный ребенок чувствовал бы тоску, если родитель покинул бы его или бросил на произвол судьбы в таком раннем возрасте. Но Тсуне казалось, что всё и так лучше, чем могло бы быть. Между ними не было холодности или скованности в отношениях. При каждой встрече, они вели себя так, будто не виделись всего несколько дней. При всём, при этом женщина даже о пламени-то и не знала. А если и замечала за сыном какие-то странности, то не придавала им особого значения, своим шестым чувством понимая, что всё и так хорошо Меньше чем за пять минут Савада Нана распрощалась с сыном и его невестой и вприпрыжку вышла из дома. — Постараюсь приехать на свадьбу! — крикнула она им напоследок, садясь в такси.