Незнакомцы

Он не устал от этой жизни, боли или страданий. Он устал от ощущения, будто выживает, а не живёт, как другие люди. Ведь даже стоя на краю крыши, в голове не появляется мысль о том, что один шаг решит все проблемы, перекроет всю боль и будет решающим в его жизни. Чимин не думает о том, что будет жалеть о своём поступке. Мёртвые ведь не жалеют ни о чём. Тогда и стыдно не будет за свою слабость перед близкими людьми, которые лишь волновались всё это время и пытались отсрочить скорую смерть. Да он бы себя заживо сожрал скорее, чем вскрылся, пуская кровь фонтаном для всеобщего веселья. Кто-то лишь посмеётся над его слабостью и скажет, что всегда можно свернуть с чёрной полосы и вернуться в привычный образ жизни. Но это полоса приобрела красный цвет — его крови, что смешивается со слезами и капает на плитку ванной комнаты. Она стекает по руке, очерчивая палец и задерживаясь каплей на кончике, падает вниз. Чимин падает следом - очередной обморок. Да он же до жути боится крови. Лезвие улетает куда-то в сторону - оно больше не понадобиться, в упаковке есть ещё. Так и со всеми людьми: ненужные выпадают из мира и пропадают в неизвестном направлении, на их место всё равно придёт кто-то другой. Лучше, острее и крепче. Он не сломается под натиском, не заржавеет и не будет использованным. Надолго ли? Вряд ли. В итоге будет похож на своего предшественника, и какой в этом смысл? Он есть. Вряд ли кому-то нравится что-то испорченное - будь то продукты или вещи. Так и с людьми - никому не интересны твои дыры в душе и рваное в клочья сердце. Проще выкинуть и приобрести что-то новое. Так и раздумывая, а стоит ли его смерть столь большого внимания, Чимин натягивает рукава кофты на пальцы — холодно. Ёжится от пробирающего ветра, жмурит глаза и на идущих снизу прохожих смотрит. Какой же ужас их настигнет, когда мимо пролетит полутруп и, разбиваясь об землю, умрёт в луже своей крови. Именно полутруп - так называют, когда жизнь не имеет никакого смысла, ничего не имеет смысла. Даже еда и вода - самые обычные потребности не столь интересны. Чимин бы с большой вероятностью мог бы стать наркоманом, но денег еле хватает на жалкую комнатку, что уж сказать об этом. Его едой является вода, которая даже надежды на жизнь не даёт. Кости выпирают, и лишь старая, потрёпанная, с дырками в некоторых местах одежда скрывает это безобразие. Ничтожество. Уродливое ничтожество, не способное на жизнь. Руки безбожно дрожат - это не от страха, ни в коем случае, жуткий холод тому причина. О каком страхе может идти речь, если он убивает себя морально, уродует какими-либо острыми предметами когда-то нежную кожу, кипятком опаляет, а затем на мороз выходит в майке и рваных джинсах. О каком страхе вообще идёт речь, если его в подворотне не раз избивали за его же ущербность и всё бы ничего. До дома дошёл - уже хорошо. Залечивать раны не его обязанность, Чимин лишь добавляет новые. Обиженный миром человек. Его никто не полюбит, никто не заговорит с ним и не станет целым миром для него. В тёмных глазах Чимина не будут блестеть яркие звёзды - там кресты мелькают. Ему не нужна чья-то поддержка, любовь и забота. Это всё удел счастливых людей. Чимину нужна доза, чтобы можно было расслабиться и увидеть яркие краски этого мира. Если они всё ещё есть. — Ты прыгать то будешь? — раздаётся голос за спиной, что заставляет Чимина вздрогнуть. Да он же, как клоун в цирке, все лишь ждут печального конца, а потом будут праздновать. — Тебе какая разница? — и вправду, что этому парню позади мешает толкнуть Чимина с крыши вниз. — Мешаешь своим присутствием, — Чимин усмехается. — Так толкни меня, избавь нас обоих от неудобства, — ожидает немного и лишь видит, как парень закуривает и продолжает рассматривать его. — Делать мне больше нечего. Ещё из-за такого идиота, как ты, в тюрьму садиться, — усмехается и делает затяжку, вероятно, считая эту ситуацию чертовски забавной. Чимин спрыгивает с короткого выступа крыши и идёт медленно к парню, будто боится спугнуть. Но тот лишь продолжает зажимать сигарету тонкими губами, делая затяжку и выпуская едкий дым, из-за которого хочется задохнуться и лёгкие вырвать. Так и сделал бы, будь его воля. Но Пак осторожно берёт из чужих пальцев сигарету, не сводя взгляда с больных глаз собеседника, который следит за каждым его движением, изучая. Тот не возражает и с удовольствием наблюдает за тем, как пухлые и когда-то мягкие губы обхватывают сигарету, а парень выдыхает никотин, прикрывая глаза. — Ненавижу сигареты, — возвращает владельцу предмет и губы поджимает. — Зачем тогда это сделал? — Я ненавижу и себя, но, как видишь, ещё живу. — В чём проблема была затушить сигарету и.. — Прыгнуть? Даже не знаю, ты помешал мне. — Ты бы сделал это в любом случае, если бы хотел, — незнакомец продолжает изучать парня напротив. Чимин выглядит ещё хуже, чем этот молодой человек. — Всё ещё хочу, — отчаянно садится на пол и ноги к себе поджимает, чтобы хоть как-то сохранять тепло в истощённом теле — и сделаю это. — Юнги. Меня зовут Юнги. — Чимин, приятно познакомиться. — Почему ты хочешь умереть, Чимин? — поворачивает голову в сторону парня и не может оторваться от этих несчастных глаз. Все считают глаза отражением души человека, но почему-то в глазах Пака лишь боль, растянутая на вечность. — А есть причины не умирать? Я ничтожество, самый худший человек, которого ты мог встретить этой ночью. Тебе крупно не повезло, — хмыкает и смотрит на ночной вид одного из погасших районов города. — Я потерял всё: счастье, любовь и мечту. Хочешь узнать, что я приобрёл? Боль, страдания и ненависть к себе. — И ты думаешь, что больше ничего нельзя изменить? — не понимая зачем, Юнги поворачивает лицо парня к себе и видит подступающие слёзы. — Не реви, я не умею успокаивать людей. — Тогда просто свали отсюда нахер, — отталкивает чужую руку от себя, будто резко стало неприятно, и рукавом кофты вытирает влагу с глаз. — Что тебе нужно от меня? Да, я ничего не могу изменить в своей жизни. Я устал пытаться, устал идти вперёд, устал слышать, что всё будет хорошо, устал от своего ничтожества - я устал жить. В двадцать один год слишком рано умирать, верно? Но, похоже, для меня уже поздновато. — Ты глупый, Чимин. Тупица, одним словом, — притягивает к себе и прижимает к плечу, эти слова по большей части не являются правдой. — Но я понимаю тебя. Я устал не меньше тебя, посмотри на это, — рукав кофты закатывает, но лучше бы он этого не делал - там живого места нет, а вены все измучены следами от уколов. — Наркотики так злы со мной, что я даже расслабиться с ними не могу. Ты прав, ничего уже не исправить, но разве мы не должны верить в себя? — А если я не хочу? — обхватывает руками Юнги за шею, пытаясь найти спасение в этом человеке, хоть и незнакомом до этого момента. — Я хочу быть счастливым и свободным. — А я хочу достать звёзду с неба, — Юнги усмехается своим же словам — это невозможно сделать. — Взгляни на них, они такие красивые. Я точно бы стал счастливым, будь у меня одна такая. Чимин поднимает взгляд наверх и вместе с тем кладёт голову на колени Юнги, позволяя тому слегка потрепать себя по спутанным волосам. Звёзды и вправду прекрасны этой ночью, их множество и многие образуют созвездия. И единственное, которое они знают - это большая и малая медведица. Маленькие звёзды всегда живут дольше - им нужно не так много для существования. Также и с людьми. Что нужно таким маленьким людям, как Чимин и Юнги? Буквально ничего, раз они довольствуются этой ночью. — Это невозможно. — Да. Многое невозможно, но кто запрещает мечтать? — опускает взгляд с неба на Чимина и в отражении его глаз видит звёзды. — Реальность мешает, она и запрещает. Звёзды свободны, а мы нет. Они могут жить в своё удовольствие, а мы нет. Они умирать не хотят, а я только этого и желаю, — резко вскакивает на ноги, чем пугает Юнги. — Ты думаешь, что они смогут просто упасть на землю и разбиться насмерть? Нет, а я могу. — Я пытался.. — Меня отговорить? — Чимин истерически смеётся. — Это полный провал, Юнги. Думал отвлечь меня мечтами, звёздами, своей нежностью и всем остальным? Не получилось. Потому что ты несёшь бред. Так говорят только отчаянные люди, и ты являешься таковым. Прекращай мечтать и увидь реальность сквозь наркоту. — Прыгай, — сухо отвечает. Ему не то что бы нужно было разрешение. Чимину нужен был пинок навстречу смерти, последняя капля, которая подтолкнёт его к краю крыши. Вновь он на этом месте и в этой же позе, только теперь он смотрит не вниз на редких прохожих, а на Юнги. Прямо тому в глаза, пытаясь прочесть там какие-то эмоции. Но он видит лишь безразличие и капельку безумства. Почему же с самого начала Чимин не понял, что тот под наркотиками. Почему слушал всю эту чушь из его рта и пытался поверить. Кому верить? Такому же ничтожеству? Чимин ненавидит это. — Прыгну, Юнги. Это было больше похоже на раздражение или злость, будто его на слабо поставили, втянули в игру и теперь наблюдают, как за очередной пешкой. Чимин принимает эту игру, следует ей и поддаётся. Отступает назад и половина его ног чувствует эту пустоту и тот момент, когда стоять становится тяжелее. Когда держать равновесие сложно и одно движение может стать последним. Он готов расслабиться, пустить себя навстречу смерти и наконец-то почувствовать тот блаженный момент. Поэтому Чимин назад откидывается и летит навстречу асфальту. Его волосы треплет ветер, а глаза закрывает ангел, где же он был до этого? Неизвестно. Жуткое месиво: голова разбивается, а все органы смешиваются в кучу, сердце больше не бьётся, и он больше не дышит, истекая кровью. Юнги же лениво поднимается на ноги и подходит к краю, без интереса рассматривая мёртвое тело. Сегодня мир потерял ещё одного ничтожного человека. Мин кидает окурок на пол, тушит подошвой обуви и уходит. У него своих проблем навалом, не хватало ещё, чтобы в убийстве обвинили. А Чимин свою жизнь сам решил, точнее, её исход. Хоть одна его мечта сбылась - уже хорошо. Но эта мечта не должна быть у каждого, ведь и мечтать, как Юнги, нужно уметь, без наркотиков.