Скованные одной цепью

      Гром зашёл в комнату для допросов, громко хлопнув металлической дверью. — Ты какого хуя ты туда полез? — Слов не хватает, чтобы передать весь спектр эмоций, который испытывал сейчас майор, смотря в золотые бесстыжие глаза Разумовского. — Полез Сергей, а я помог ему немного, чтобы голова работала быстрее. Да ладно, Игорь, не злись. Никто ж не умер, я сдержал своё слово. Гром сел напротив него, зарывшись пальцами в свои волосы. — Ты вообще понимаешь, что сейчас сядешь. Как ты предлагаешь выкручиваться?! У меня например нет идей. Ты убил с особой жестокостью, на камеру, пять влиятельных людей города. Да, они были последними тварями, но это никого не волнует. Потом ты устроил массовые беспорядки на улицах, напал на сотрудника полиции при исполнении, а потом сбежал. Да ты понимаешь, что теперь тебя точно на пожизненное упрячут! — Игорь встал, начал нервно ходить по комнате, уже не скрывая свои эмоции от предназначенного, всё равно он узнает, а коллеги за этой дверью ничего не услышат. Гражданин немного задумался, а потом щелкнул пальцами, а вид у него был, словно над головой загорелась лампочка. — Суд присяжных. Пускай люди выносят мне приговор, а не прогнившее правосудие. — И как ты думаешь я это буду устраивать? Я обычный опер, меня не будут слушать. — А твоего начальника? — Парень подмигнул, с усмешкой смотря на Игоря. — Мне ваши отношения показались чем-то большим, чем просто начальник-подчиненный. Я прав? Отвечать на риторический вопрос смысла не было. Гром подошел к двери, после чего чуть приоткрыл её. — Молись Богу, чтобы сработало.- Сказал он на прощание, думая уже захлопнуть дверь, как… — Игорь.-Ворон отвернул голову, смотря в стену. — Что еще? -Гром вздохнул, судорожно репетируя диалог с начальником, который и так хотел дать ему отработку за все грехи совершенные и будущие. — Мы утопили твою машину. Гром закрыл лицо ладонью, страдальчески простонав. Сил злиться на них обоих уже не хватало, ясно же, что идеи во время совершения всего этого цирка на улице были общими. Игорь закрыл дверь, после чего направился к начальнику, который его уже давно ждал. — Игорек, вот что я тебе скажу.- Начальник полиции сложил руки на столе, пока Игорь садился на стул боком к нему. — Ты пользуешься тем, что я во-первых, ценю память об твоём отце, а во-вторых, ты очень хороший опер. Однако после того, как ты скрывал у себя преступника, доверять тебе глупо. Понимаешь, о чем я? — Вполне.-Гром уже было потянулся к листку бумаги, чтобы написать увольнение по собственному желанию, однако его остановили. — Ответь на вопрос. Это для Игоря оказалось сложнее, чем написать заявление. Гром отвел взгляд, стараясь смотреть куда угодно, но не на начальника. — Сам не знаю. То ли солидаризируюсь, то ли еще что-то. И метка эта дурацкая. — Майор закатал рукав, демонстрируя треугольники. — Так ты…из этих, что ли? -Недоверчиво произнес Прокопенко, переводя взгляд то на метку, то на Игоря. — А что, не похож? — Гром ядовито улыбнулся, снова закасывая рукав обратно. — Ну, это не моё дело, твоя личная жизнь это твоя личная жизнь, но с…-Он запнулся, однако вскоре махнул рукой, — а впрочем ладно, итак один всё время, так хоть с кем-то будешь. И то хорошо. Гром улыбнулся, после чего чуть наклонился, понижая голос. — И это, попросить хочу одно. Насчет Сергея. Он попросил суд присяжных, может, можно как-то это устроить? Пожалуйста, дядь Федь. — Ты как себе это представляешь, Игорь? Кто меня слушать будет? — Ну может… Поговорите там с кем-то, в конце концов…задобрите, если совсем непробивной будет. Прокопенко снова смерил подопечного неодобрительным взглядом, погрозив ему пальцем. — Придумаю что-нибудь. Но отработку ты получишь по полной программе, Игорь. — Как скажите.-Майор улыбнулся и, поправив кепку, вышел из кабинета.