Любовь и Кипяток

Бескрайний космос. Каким же бескрайним может быть бескрайний космос? Бескрайность бескрайнего космоса воистину бескрайне бескрайня! (звук удара и голос за кадром меняется)… Огромный космический корабль приближается к земле. Земляне и не подозревают о том, какая мега-угроза нависла над ними. По сравнению с этой угрозой, все остальные угрозы, которые нависали над землей, просто меркнут. Земля обречена, нам конец, полный конец, финишим, триндец полнейший, гамовер… (звук смачного удара и голос за кадром исчезает) Огромный космический корабль встает в пробку на подходе к земле из других огромных космических кораблей, с других планет и миров… WTF!?? Это был обычный день. Да. Совершенно обычный. Если не считать необычным обычность этого обычного дня, сулящего необычность. По крайней мере, было такое предчувствие. Он чувствовал это всем, чем только мог. Его пропитала обстановка этого места, этот табачный дым, эти ритмы блюза, тот звук падающих в стакан кубиков льда и, наконец, мгновения наливающегося алкоголя. Это было его, да. Это и есть его жизнь. Атмосферу крутости нарушает вопрос бармена: — Ты платить собираешься, приятель? Вряд ли в традиционном одеянии посетителя местного додзё есть карманы, да? Есинобу-кун, зевая, все еще решал какой же поворот ему выбрать — правый или левый. Он все еще не знал всех хитросплетений улиц по пути в школу, а потому предпочитал выходить пораньше. Вот именно тогда невесть откуда на него всем своим существом и свалилось неизвестное тело. И мало того, что оно свалилось на него посреди улицы, на перекрестке, так оно еще и оказалось достаточно увесистым. — Ааа... Проклятье… — недовольно изрекло тело, поднимаясь, — кто же знал, что у них так дорого! — Э… это… Простите… — Чо? Чо за? — незнакомец огляделся по сторонам. — Мне крайне не ловко… это… — Голос из ниоткуда!? Великая богиня Аматерасу, ты услышала мои молитвы!!! — незнакомец радостно танцует. — Это... простите… все же... но я внизу... — немая сцена застывшего в танце незнакомца, стоящего на Ёсинобу-куне в весьма потрепанном состоянии. Все разочарование незнакомца выразилось в одной фразе… — *ля… Незнакомец, надо отдать ему должное, помог Ёсинобу-куну подняться и даже поинтересовался, не ушиб ли он чего. — Ты уж извиняй, парень, обстоятельства непреодолимой силы воздействовали на меня, — смущенно проговорил незнакомец. — Да, ничего, — все еще приходя в себя, ответил Ёсинобу-кун, — а откуда вы... это... упали? Незнакомец сделал вид, что не расслышал вопроса. Наш герой тем временем усиленно вертел головой в надежде увидеть место, откуда мог бы вывалиться незнакомец. — Ну не с неба же? — размышления вслух. — Именно оттуда! — заявил незнакомец. Все еще не верящий словам незнакомца, Ёсинобу-кун поднимает глаза к небу и… и… видит… ЛЕТАЮЩИЙ БАР «ПЬЯНАЯ САКУРРРА» — представляет собой ни что иное как креативно-летающий дирижабль. — Фига се… — Ну, в общем, у меня там были кой-какие дела, — важно отметил незнакомец, — но ты не заморачивайся. Как уже говорилось, человек был одет в темно-синее хаори подвязанное поясом, на рукавах хаори были выведены белым странные замысловатые символы. Пояс венчала закрепленная на нем катана, по которой можно было бы предположить, что перед нами, несомненно, почтенный самурай. Только вот самураи не падают из дирижаблей сомнительного происхождения и еще более сомнительного названия. — Эй... эй... я вроде как немного доставил тебе неприятности, парень, — карие глаза незнакомца просто светились силой убеждения, — я должен угостить тебя чем-нибудь. — Нет… Что вы?.. Совсем не обязательно… — Да ладно, я знаю одно крутое место, тебе понравится! — и не успел Ёсинобу-кун опомниться, как его новый знакомый уже вел его по витиеватым улочкам города, которые вскоре стали для него совершенно незнакомыми. И вот наш герой уже видит перед собой массивную стальную дверь; такие обычно бывают в средневековых замках, ну вы в курсе. — Эээ… вы знаете… я, вообще-то, шел... — начал было Ёсинобу-кун. Но вот он уже внутри. За массивной дверью был приглушенный свет, широкая барная стойка, несколько столиков по периметру помещения, на импровизированной сцене с энтузиазмом что-то наяривал сомнительного состава джазбэнд, ну и как часто бывает, за столиками находились несколько посетителей, наверняка из разряда постоянных, если у подобных заведений вообще есть постоянные клиенты. — Куда ты меня притащил? — возмутился Ёсинобу-кун. — Клевое место, да? — кареглазый незнакомец, по-видимому, ничуть не волновался относительно всего происходящего. — Пошли, пропустим по стаканчику для начала! И вот наши герои уже сидят за барной стойкой заведения: — Ты меня вообще слышал? — у Ёсинобу-куна начинает появляться темная аура. Всего через мгновение явил свою личину и суровый бармен, который без слов и без единого знака со стороны незнакомца наколдовал две рюмки прозрачной дымящийся жидкости, которые тут же были поставлены посетителям. — А? Чой-та? — вопросительные знаки на лице Ёсинобу-куна. — Я, вообще-то, не пью… Взгляд бармена тут же сказал, куда Ёсинобу идти и что делать. «Странный чел… он точно бармен?» — Ёсинобу-кун в осадке. — Да брось. Это же для детей напиток, — незнакомец каким-то образом уже осушил свое, как будто ничего налито и в помине не было. — А я, по-твоему, кто? Глаза разуй! — у Ёсинобу бровь дергается. — Не веришь мне, спроси у него, — незнакомец указал на сидящего от него справа посетителя. И тут лицо Ёсинобу-куна приняло выражение уже не скепсиса, а неподдельного охреневания. Посетитель сидел… Не ну как сидел, лежал малость на барной стойке. И это был человек в трусах, с боксерскими перчатками на руках, с безвременной щетиной, пепельными волосами и воспаленными глазами. — Эй... эй... этому уже хватит, — Ёсинобу-кун. — Чувак, это фигня… Послушай лучше мою историю… И вот тут начинаются спецэффекты флешбека: Полный зал народу, всюду крики. Ринг… Ринг — это место где мужики доказывают, что они мужики. Но сегодня был вечер женского бокса… Шведские близняшки Блонд выясняли в ринге отношения. Судьи уже давно присоединились к зрителям, ибо определить, кто из близняшек кто, не представлялось возможным. Ибо, как и полагается всем близняшкам, они вышли даже в одинаковых боксерских стрингах. Лишь одному человеку было не до шведок с соблазнительными формами на ринге. Этот человек готовился к самому важному бою в своей жизни. Бинты уже намотаны на кулаки, перчатки рядом, он шел к этому годы… к чемпионскому поясу. И вот… Выход… он не слышит зрителей, хотя стоит дикий шум приветствующих бойцов зрителей, он видит только ринг, ринг, где он должен победить или умереть. Ведь он Глокки!!! И звучит всеми узнаваемая музыка из Рокки, да не засудят нас за это... — Дамы и господа!!! Леди и джентльмены!!! Добро пожаловать на махач года, бой за звание Чемпиона Мира по версии Всемирной Ассоциации Договорных Матчей! В левом углу: открытие этого сезона, новое слово в боксе, новатор боксирования ногами, единственный обладатель супер-техники выпрашивания победы у соперника с помощью исполнения песен в караоке, дерзкий молодой претендент — Глокки, по прозвищу «Плюшевая Сталь»!!! Рев трибун на самом деле оказывается включенной рядом с рингом и транслируемой через мегафон "запись рева трибун". Глокки приветствует толпу своих будущих фанатов. Ведущий: — В правом углу: действующий обладатель титула, человек, трижды попадавший в ДТП с БелАЗом с серьёзными последствиями для БелАЗа, обладатель коллекции черепов поверженных противников, троюродный внучатый деверь младшего брата матери по линии отца Халка — «Фарш-машина» Рама-сан!!! На ринг, тупо перешагнув канаты, вышла двухметровая бритоголовая гора мышц, ненависти и первобытной свирепости. Судья, присутствующий на ринге исключительно посредством видео-трансляции на мониторе, который опустился сверху на ринг: — Итак, господа. Напоминаю правила: ниже пояса и по затылку не бить, грязные приемы не использовать, честная игра и никаких правил. В общем, Мочиииии!!! То есть — бокс!! Раунд начался! Настало время собрать в кулаки всю силу и… судорожно искать глазами выход! Ведущий: — Итак, вот бой, которого мы так долго ждали. Глокки начинает с атаки левой, и проводит стремительную серию ударов. Но Рама-сан с его прокачанным до стремящегося к бесконечности пупком, с легкостью отражает злостное комбо соперника. Но что мы видим, тренер Глокки протягивает своему подопечному складной стул!! Куда же смотрят судьи!!! А судьи смотрят пресс-конференцию шведских близняшек Блонд с их исповедью о том, как тяжело им живется в их Шведской семье. "Ты-дыщь… Бах… пиу-пиу" — раздаются спецэффекты ударов с участием складного стула. — Невероятно! Часть стула застряла в зубах Рама-сана!!! Вот это стойкость, вот это дух! Похоже, Глокки «Плюшевая Мощь» действительно нужна эта победа! Вот это упорство, он снимает перчатки... и... и… что же он собрался делать?!! Неужели повергнет своего грозного соперника голыми руками?!! Все застыли в невероятном напряжении!! И… И возвращаемся из флеш бека! Ёсинобу-кун уже достаточно пьяный… — И... и... — икает, — и че дальше-то было? И ты вообще кто?... Снова музыка из Рокки* и пафосно лежащий на барной стойке человек в боксерских трусах изрекает: — Купи выпить, чувак. Расскажу дальше. Ведь Я — Глокки!! Незнакомец поперхнулся алкоголем. — Хорош гнать, Глокки! Тебя должно сейчас трясти Паркинсоном в своем зажиточном поместье в окружении алчной семьи, которые были с тобой все это время только из-за твоей славы и гонораров за бои, и у них терпение кончается ждать, когда ты сдохнешь. — Эй... эй… Виски-сан... это было грубо, — Ёсинобу пьяным голосом. — Меня не так зовут, — Виски-сан, хмуро. — Вот не дослушали же историю… сами виноваты, — человек в боксерских трусах. — Ну, если ты и вправду он, то явно ничем хорошим похвастать не можешь... Ты все прое… — Виски-сан. — Виски-саааан! — Ёсинобу-кун. — Может, я сюда просто отдохнуть прихожу, — человек в боксерских трусах. — Ага... — скепсис Виски-сана и Ёсинобу-куна. Суровый бармен в солнцезащитных очках все также молча положил перед разговорчивыми посетителями счет. — Эээ… я сегодня кошелек дома забыл… — Виски-сан, не моргнув глазом. — Я сегодня в трусах, — человек в боксерских трусах, с боксерскими перчатками на руках. — Не ну ... — Ёсинобу-кун, расставшийся со всеми своими деньгами на пребывание в школе, шатаясь от эффектов употребления странных горячительных напитков, все же входит в ворота школы. «Тоже мне вышел пораньше...» — героя атакует новый приступ икоты. — Это все Виски-сан... чтоб его… — Ёсинобу продолжает нечеловечески икать. И наш герой попадает в крепкий захват Юки-тян, что мы уже с вами видели!