Любовь и Кипяток

А наверно круто было бы оказаться на необитаемом острове? Есть, знаете ли, один ОГРОМНЫЙ плюс — отсутствие людей. Отсутствие людей в принципе, ибо вся история человечества (за которую человечество вроде как поумнело и «оцивилизатилось», ага) показывает, что человек — это проблема! И вот окажись это проблемное существо на необитаемом острове, проблемы для всего многострадального человечества кончатся. И фиг с ним, что человек на острове станет проблемой сам для себя. Я к чему… Каждому по острову и желательно в параллельных мирах! Хотя всегда есть шанс, что какая-нибудь «Пятница» со звездно-полосатым флагом все испортит, и план общей вселенской гармонии полетит к чертям! Ёсинобу-кун не знал, сколько именно прошло времени, он его просто не ощущал. Он словно плыл по невидимым волнам в бесконечность. Вокруг была тишина и уют, и лишь ослепительно белый свет дополнял картину этого «плавания», как будто наш герой… — Да не может быть! — вырвался из блаженного состояния Ёсинобу. Ощупывая свое тело на предмет того, все ли на месте. И только тут он огляделся. Вокруг было лишь бесконечное ослепительно белое пространство. Не было ни звука, ни запаха, ни ощущения собственного тела. Все было очень реальным и в то же время напоминало дикую фантазию. — Так вот он какой, этот рай, — произнес Ёсинобу, на удивление не услышав эха, ведь он находился в огромнейшем, как ему казалось пустом пространстве. — Ну, не совсем, — ответил голос из белой пустоты. Ёсинобу побледнел: — Так меня все-таки не спасли, и я… — И ты мешаешь мне думать, — ответил голос пустоты. — Прости, Господи, — смиренно извинился Ёсинобу. — Ты ли обратился ко мне своим гласом?! — Ты че, совсем со справкой? — раздражительно ответил величественный голос. — Тебе же сказали не шуметь. Так Ёсинобу-кун и сидел еще несколько минут, то прислушиваясь к ощущениям, то озираясь по сторонам в надежде увидеть хоть что-то кроме белого света. — Простите, Всевышний, а куда мне дальше? — осмелился прервать тишину Ёсинобу. — В смысле? — не понял голос пустоты. — Ну, я имею в виду, где эскалатор, который отвезет меня к вратам, и под звуки ангельских песнопений мне откроется счастливая райская жизнь? — пояснил Ёсинобу. — Ты че, с дуба рухнул? — явно офигел голос. — Я тут еще и об эскалаторах с вратами думать должен? — Не гневись, Боже, я ж предположил… — Да много вас таких предполагателей! — недовольно продолжал голос. — Ты хоть знаешь, чего мне все это стоит?! — Да, да, тяжкий труд у вас, — усиленно кивая, произнес Ёсинобу. — Ёще бы! Вот бывает, сидишь и нет вдохновения! Ну, вот не прет творить и все! — жаловался голос свыше. — А бывает так прет, что и не остановишь вовремя, потом сидишь и думаешь, а как оно так вышло-то в итоге. — А можно мне как-нибудь, ну, это… вернуться? — осторожно спросил Ёсинобу. — Это как? — не понял голос. — Ну, яви мне чудо! — няшный взгляд Ёсинобу. — Ты йогурта, что ли, захотел? — изумился голос. — Ибо я из чудес только йогурт знаю. Ну, это который «Чудо». — Но ведь воскресить — это же не сложней для тебя, чем йогурт сотворить? — взгляд кота из Шрэка. — Ведь, правда? — Ну, ты и обнаглел! — вознегодовал голос. — Я ж тебя только убрал, куда назад-то? — А что, у Вас с этим строго? — уже осторожно спросил будущий райский житель. — Не, ну как я это объясню? — в ответ с наездом спросил голос. — Кому? Ты же самый главный! — офигел в свою очередь Ёсинобу-кун. — Не, ну так то оно, конечно, так, — начал, было, голос. — Ну, так верни меня на Землю, я многое не успел, — вновь за свое Ёсинобу. — Вот мне теперь интересно послушать, — усмехнулся голос. — Так там друзья мои без меня в опасности, — аргументировал Ёсинобу. — Буагагагагага! Они ж тебя и грохнули, — поржал голос. — Чтоооо?! — возопил Ёсинобу. — Да как они могли? — Ну, вообще-то они спасали свои жизни, — наставлял голос пустоты. — Я должен вернуться, чтобы отомстить! — безнадежно переигрывал Ёсинобу-кун. — Ага. Первый Мститель ты наш, — съязвил голос свыше. — Я теперь тебе щит должен выдать летающий и супер геройские лосины? — А можно? — заинтересовался Ёсинобу. — НЕТ, КОНЕЧНО! — не выдержал голос. — Не изволь гневаться, — хлопается лбом об несуществующий пол «грешник». — Вели слово молвить! — Ну что там еще у тебя? — вздохнул таинственный голос. — Глаголь давай. Мне тебя еще из памяти стирать нужно. — Зачем же так жестоко-то? — опешил Ёсинобу. — Между прочим, я ж монах, а священнослужителям льготы! — Это по игре ты монах, не трынди мне тут, — пристыдил его голос. — Я же все знаю. — Ну, стоило попытаться, — с грустной миной изрек Ёсинобу. — Скажи хоть, что дальше с моими «друзьями» по пати будет? — Я еще не придумал, — отстраненно изрек голос. — То есть как? «Не придумал?» — с дергающейся бровью спросил Ёсинобу-кун. — Да вот ты же все время отвлекаешь! — в очередной раз упрекнул голос. — Я много чего, конечно, предполагал, но разве не все идет своим чередом, я имею в виду непрерывно, — собирался с мыслями горе-монах. — Ты на что намекаешь? Что я тормоз, что ли?! — с вызовом воскликнул голос. — Упаси Боже, и в мыслях не было! — Ёсинобу снова бьет челом об несуществующий пол. — Я, знаешь ли, могу тебя вообще бабой сделать! — предупредил голос. — Живым не дамся, — секунду подумав. — То есть, вообще не дамся! — Заткнись! Ты свою роль исполнил, исчезни. Чего тебе не нравится? — подытожил голос деловито. — Но я же не полностью исчезну? — не унимался Ёсинобу. — И почему собственно я? — Это, типа, неожиданный поворот сюжета, — был ему ответ. — Действительно, «неожиданный», — хмуро пробурчал Ёсинобу. — Подумаешь, жизнь. Всего-то. — Ничего личного. Ты исчерпал себя, ты полностью раскрылся в произведении. И как автор, я считаю, что ты должен уступить место другим героям в этом монументальном эпосе. — А. Вот чем руководствуются, когда приходит твой час, — мрачнее тучи изрек несостоявшийся монах. — Наверно, стоило придумать более брутального персонажа, или вот — девушку-ассасина! — разошелся голос. — Но я же круче девушки-ассасина! — обиделся Ёсинобу. — Ну, не факт. У тебя сисек нет, — критично отозвался голос свыше. — Хватит людей по сиськам судить! — не выдержал Ёсинобу-кун. — Извращенное ты божество! — А знаешь, стоило сделать место твоего жительства в городе обителью Ордена Ассасинов. Было бы забавно — школьник послушник в ордене убийц, — захихикал голос. — Этого мне ещё не хватало, — у экс-монаха дергается бровь. — Вообще-то, ты был нужен для того, чтобы начать повествование, — наставлял голос. — Считай себя филлерным персонажем. — Ну, не всем же Великими становиться! Филлерные персонажи тоже нуж… Стоп! Почему ты говоришь исключительно литературно-анимационными понятиями? — Я автор всего сущего, — машинально ответил голос. — Узри моё могущество! Бугагагага! — То есть ты не всевышний? — начало доходить до Ёсинобу-куна. — Неа. Но можешь называть меня так, ничего страшного, — без тени скромности ответствовал голос. Ёсинобу встал и скрестил руки на груди в полном негодовании. — Предупреждать надо, — недовольно произнес он. — Не. ну так-то оно прикольно вышло, — хохотнул голос. — Про «Не сотвори себе кумира» забыл? — А ну верни мне мою жизнь, наглый автор! — востребовал Ёсинобу, размахивая руками. — Да на кой ты там нужен? — Нельзя просто так взять и убрать персонажа. Я могу вернуться с новыми сверхспособностями, к примеру, — уверял не хотящий исчезать Ёсинобу-кун. — Хмм.. — автор задумчиво. — Только без всяких там сисек! — предупредил Ёсинобу. — Извини, я не могу придумать тебе сверхспособность, — устало ответил автор. — Да тебе просто лень! — разъярился неугодный автору персонаж. — Если бы мне было лень, ты бы не появился вообще, — парировал голос автора. Внезапно все существующее пространство заполнил звук телефонного звонка, от которого у Ёсинобу заложило уши. А голос автора постепенно удалялся, деловито разговаривая по зазвонившему телефону. Через минут пять автор, впрочем, вернулся к заметно оглохшему персонажу, который все это время пытался вернуть себе ясное зрение и четкий слух. — Ладно, дабы меня не обвиняли в праздной лени, есть у меня пара вариантов развития персонажа твоего типа. Я их тут мельком набросал, так что не обессудь. Во-первых, ты не взорвался, а тебя выкинуло в параллельную вселенную, где всем заправляют жестокие развратные амазонки, которые охотятся на редких представителей мужского пола, для единственной цели — размножение. — А? Кинуло в молельную? Азартные гонки? — пытается расслышать бедный неугодный персонаж. — Или вот. Тебя выкидывает взрывом в космос, где тебя подбирают космические пираты охотящиеся за древним артефактом, который по счастливому стечению обстоятельств находиться у тебя в кармане. Ну и начинается экшен, ты один на корабле с пиратами в космическом пространстве и им позарез нужен артефакт! — Затраты и факты? В комическом братстве разрез? — по-прежнему мучается Ёсинобу. — Согласен — банальщина, — особо не обратил на персонажа в очередной раз внимание автор. — Эпичней будет с теорией перерождения, где… И как не старался Ёсинобу-кун расслышать хоть одно слово про его дальнейшую судьбу, гул в ушах по-прежнему не давал ему такой возможности. Голова шла кругом, пространство вокруг расплывалось перед глазами, а белый свет слепил глаза пуще прежнего. «Так вот значит, как исчезают придуманные когда-то кем-то персонажи», — только и успел подумать Ёсинобу-кун и провалился в небытие, лишь отдалённо слыша усердный говор голоса свыше, на которого, по всей видимости, наконец снизошло вдохновение…