20 желаний Шторма

Этот вечер был целым испытанием для Шторма. Безусловно он стал новой звездой автогонок и лидирующим номером, как мечтал когда-то. Но из-за этого его часто начали приглашать на интервью, вечеринки, шоу. Сначала это ему нравилось, но спустя несколько месяцев такого образа жизни он безумно вымотался. Звуки щёлкающих фотоаппаратов, вспышки, бегущие папарацци, кричащие фанаты. Он любил славу, но слава не любила его и истощала. Иногда у него было едкое желание закрыться в своей машине, угнать от репортёров, на 214 миль скоростей своей тачки, и растворится в этом чувстве свободы. Но он не мог, поэтому и сегодня присутствовал на мероприятии, устало корча свою самоуверенную ухмылку. Единственная услада для него на этом вечере-это злые грозные взгляды соперников. Он прекрасно знал о своём превосходстве над другими гонщиками, и их жалкие попытки выиграть и превзойти забавляли Шторма. Даже сейчас он ловил на себе въедливый взгляд. Повернувшись посмотреть кто это, Джексон не ожидал встретить такие знакомые васильковые глаза. "Молния Маккуин собственной персоной, кто бы мог подумать, что после аварии и всех неудач, он появится на этом вечере?" — язвительно проносились мысли в голове у Шторма. Но стоило увидеть смущение на лице блондина, как странное тёплое чувство разлилось по всему телу. Чёрт бы его знал что это, но это явно настораживало Шторма. Поэтому взяв пример с Молнии, Джексон отвернулся, устремив взгляд на что-то незначительное. * * * Циферблат наручных часов показывал 01:42. Что наводило Шторма на мысли, что он уже достаточно пробыл на этом долбанном вечере и порядком устал. Взяв свой телефон он написал своему менеджеру, что уходит раньше чем планировал, чтобы тот его позже не прессовал. После поднялся на верхний этаж и достал ключ, но резко вспомнил, что утром он дверь не закрывал. Это его насторожило. Медленно прокрутив ключ, он раскрыл двери, ожидав увидеть что угодно и кого угодно, но только не его. — Маккуин, какого хрена?! — Шторм закрыл дверь и резко двинувшись к Молнии, взял его за грудки, — я конечно знал что ты мой тайный поклонник, но не настолько же повёрнутый, чтобы закрыться в моей комнате, лежать на кровати и вдыхать мой запах — Шторм усмехнулся своим же словам, ведь ситуация действительно была смехотворная. — эй, чемпион, ты меня слышишь? Вставай, иначе я тебя переверну и ты будешь спать на полу, — брюнет потянул Маккуина за рубашку, но тот не подал никаких признаков жизни, кроме тяжёлого дыхания и еле приоткрытых смутных глаз, — ты действительно настолько напился, что даже не слышишь меня? — Джексон залез на кровать и свис над Молнией, улыбаясь во все 32 зуба, — эй, мистер «самая сексуальная задница на свете», пора вставать, подъём! — Шторм шлёпнул блондина по щеке, на что тот приоткрыл глаза и пытался сфокусировать взгляд. — оу, ну неужели наша легенда соизволила снизойти и открыть свои прекрасные глазки? Я уж думал что ты вкинулся и отникулся, — Шторм хотел ещё немного поиздеваться, но не успел опомнится, как руки Маккуина резко потянули его к себе. На губах появилось мягкое приятное ощущение. Раскрыв глаза, Шторм понял, что его губы оккупированы губами Молнии. Джексон резко оттолкнул блондина и переведя дух, начал закипать. — какого блядь хуя?! Ты вообще понимаешь что творишь? Или у тебя старческий маразм?! — Шторм приподнялся на локтях и собирался уйти, но почувствовав хватку на своём запястье резко остановился. — пожалуйста...— Монти посмотрел на Шторма развращённым умоляющим взглядом. Это не на шутку разгорячило брюнета и немного подумав, Шторм спросил — чего ты хочешь? — я хочу чтобы... — блондин сделал небольшую паузу и прикусив губу, ненавидя самого себя, продолжил — чтобы ты взял меня... — Молния тёрся бёдрами и как-то тихо, но обречённо скулил, ожидающе смотря на сероглазого, на что Джексон истерично усмехнулся и приблизившись, уже обоюдно коснулся губ Молнии — мистер Маккуин, я не гей, но ради вас я подумаю насчёт своей бисексуальности. Шторм прикоснулся к Молнии, нежно поглаживая его лицо и параллельно с этим углубляя поцелуй. Его язык проник в рот Маккуина, прошёлся по нёбу, задевая зубы, а после опустился вниз, настойчиво сплетая языки. Молнии было невыносимо душно, он будто задыхался утопая в этом поцелуе. Он попытался отстраниться, но Шторм прижал его сильнее, впиваясь в сладкие губы, и только спустя пару мгновений позволил Молнии отдышаться. — твоя ошибка в том, что ты забываешь дышать через нос. Ты что школьница и никогда не пробовал французский поцелуй? — Джексон скептично взглянул на голубоглазого, который в свою очередь покраснел и обиженно надул губки — Молния, ты серьёзно?... — спустя небольшую паузу, Шторм прыснул со смеху и успокоился только тогда, когда Молния толкнул его в плечо. — прости, прости — успокоившись и переведя дыхание, продолжил Шторм — так на чём мы остановились? А, точно! Продолжим начатое, мистер девственные губки, а может и не только губки?) — проигнорировав все пинки и злостные взгляды спортсмена, брюнет расстегнул оставшиеся пуговицы такой ненужной в данный момент рубашки Молнии и сорвал, откинув куда-подальше. Шторм оцеловывал тело блондина. Он уткнулся острым носом в шею Монти, вздыхая такой знакомый и уже приевшийся запах диора с нотками лесных ягод. Примкнув к коже и сделав небольшой засос на видном месте, Джексон почувствовал дрожание Молнии и удовлетворенно улыбнувшись, продолжил оставлять засосы, спускаясь ниже к ключицам. Своим языком и губами, Шторм, как искусный творец, вырисовывал узоры на тельце Монтгомери. Поглаживая талию Маккуина, брюнет неожиданно для самого себя прикусил сосок Молнии. Монти вскрикнул, непонимающие смотря в пасмурные глаза, Шторм ответил удовлетворённой улыбкой — кажется, я нашёл твою эрогенную зону — брюнет облизнул сосок Молнии, на что Монти издал протяжный стон, будто давая положительный ответ на слова Шторма. Дальше всё было как во сне: нереально, смутно и весьма незабываемо. Брюнет приподнял бёдра Молнии, нетерпеливо сняв с себя последние элементы одежды. После достал из прикроватной тумбочки пачку презервативов и смазку. Молния не задавал лишних вопросов, и только наблюдал за плавными действиями Джексона, который в свою очередь успел подготовиться и выдавил немного смазки на пальцы, рассматривая консистенцию — эй, Молния, готов? Монтгомери тепло улыбнулся, ему часто задавали этот вопрос перед гонками и соревнованиями, как некстати вспомнив гоночный трек, адреналин и чувство эйфории, вперемешку с интригой, разгорячили блондина — о, да, Маккуин готов, — с жаждущей ноткой выпалил Молния, что призвало Джексона к действиям. Он прикоснулся пальцами к колечку мышц и медленно, но настойчиво проник внутрь. Неприятное ощущение и лёгкая боль растекалась по телу. По выражению лица, сжатым губам и напряжённости, можно было понять, что Молнии это не нравится и он желает прекратить, но Шторма это не останавливало — потерпи немного и расслабься, в первый раз всегда нелегко. Ободряющие слова Шторма успокоили и немного расслабили Молнию. Спустя несколько минут, лёгкая боль перешла в нарастающее наслаждение. Молния всем нутром ощущал как холодные пальцы Шторма растягивают его стенки, ощущал эти уверенные и местами наглые движения. Его стоны стали более громкими и протяжными. Маккуин хотел большего, поэтому потянулся к своему органу, но вторая рука Шторма его перехватила — не трогай себя, я хочу чтобы ты кончил от моих рук — блондин недовольно заскулил, но послушался и убрал руки, полностью вверяя своё тело Джексону. Сероглазый вытащил пальцы и убедившись, что Молния достаточно растянут, приставил свой член к заду. Голубоглазый резко отдернулся, на что брюнет тяжело вздохнул — ну что ещё? — В глазах Молнии был виден страх и смятение, он сглотнул и убрал руку — он большой, а вдруг...вдруг он порвёт меня? — голос Маккуина дрожал, а глаза становились мокрыми. Он был не готов, чисто физически всё располагало к себе, и афродизиак и сексуальный Шторм, но морально готов не был. Брюнет стиснул зубы, сдерживать себя не было сил. А кто бы сдержался, при виде голого, разгорячённого и умоляющего Молнии Маккуина? Ответ очевиден. Шторм обхватил талию блондина и наклонившись, примкнул к мягким податливым губам, тихо прошептав — потерпи, малыш, это будет больно. Джексон вошёл в Молнию резко, но аккуратно, контролируя себя и ситуацию. Молния же надрывисто вскрикнул, скуля от наступающей боли, как загнанный израненный зверёк — больно, это больно, вытащи, прекрати! — Шторм проигнорировал вскрики Молнии и стёр большим пальцем выступающие слёзки этих пронзительных, голубых или даже ярко-синих морских глаз — я начинаю двигаться. После последовали первые толчки. Шторм пытался отвлечь Молнию от боли, поглаживая волосы и целуя в ушко, но болезненные вскрики и надрывистый плачь это не останавливало. Маккуин крепко обнял Джексона и впился ногтями в его широкий рельеф спины. Спустя несколько минут, Маккуин привык к настойчивым толчкам и боль поутихла. Вместо этого пришёл некий трепет, чувство заполненности и жажда чего-то большего. Монтгомери выгнулся в спине и уже сам насаживался на желанный орган — хочу, мх, хочу ещё, п-пожалуйста, глубже. — Шторм с грубым напором резко вошёл в Молнию, на этот раз до самого конца. После чего тяжко простонал — чёрт, ты меня сводишь с ума... Голова шла кругом. Джексон не верил своим глазам, что сейчас трахает своего кумира детства, чемпиона десятилетия, легенду. Он не мог понять, что именно побудило его и какие чувства он испытывает к Молнии. Одно понять он точно мог, они соперники и всегда будут друг другу врагами. "Маккуин до сих пор обречённо, но настойчиво пытается сдвинуть меня, вновь занять лидирующее место, но как же он не понимает, что он-это избыток прошлого, а я настоящее. Он всего лишь поломанная деталь, которую стоит заменить новой, более крепкой, но вместо этого он судорожно пытается починить старую. Раздражает. Я обязан любыми способами выбить его из колеи, чтобы он ушёл из спорта добровольно, как и его дружки-пенсионеры" Такие мысли надоумили Шторма на весьма коварную и подлую затею, на что он лишь мерзко усмехнулся, в ожидании подходящего момента. * * * Время тянулось значительно медленно. Всё перестало иметь какой-либо смысл. Вымотавшийся и спотевший Шторм, перевернул Молнию на живот и высунув орган, спустя мгновенье всадил его обратно, со своей обыденной грубостью. Молния поперхнулся воздухом, а его бёдра задрожали. Шторм понял, что дошёл до простаты и не упуская возможности приподнял блондина взяв его на руки — обхвати мою шею и поцелуй меня — как-то грубо скомандовал Джексон, приоткрыв рот. Молния не стал спорить, не сейчас. Он крепко ухватился за брюнета и примкнул к сухим очерченным губам, проникая в рот и играясь языком. Шторм умилился такому покорному послушанию и резко вошёл, задевая нужную точку, отчего эти прекрасные синие глазки закатывались от благоговейного удовольствия — я больше не могу, я сейчас...ах..я сейчас кончу — Молния украдкой взглянул на Шторма, как бы спрашивая разрешения на сие действие. Шторм отрицательно покачал головой, крепче обнимая Маккуина за талию и тихо шепча на ушко — вместе — спустя ещё пару тройку толчков, Шторм прикусил тонкую бархатную кожу на шее Молнии и излился внутрь, а Монти кончил себе на живот. Брюнет устало положил заспанного Молнию на постель и начал искать раскиданную по всему номеру одежду. Хотелось сразу же свалиться в кровать, обнять эту надоедливую занозу в заднице и в кои-то веки выспаться, оставив все мысли позади. Но Шторм не мог, поэтому отбросив все размышления, Джексон достаёт телефон, залазит в камеру и делает несколько провокационных снимков, сразу же просматривая результат — вы выглядите превосходно, мистер Маккуин. Как самая настоящая блядь — недобро ухмыляется брюнет, после откладывает телефон, протирает тело голубоглазого и накинув напоследок одеяло, удаляется из номера.