20 желаний Шторма

От лица Молнии Я стоял перед квартирой Шторма. Руки предательски дрожали. По привычке, в моменты волнения я нервно теребил рукава толстовки, покусывая иссохшие губы. Стоял я так минут 10 и всё не решался войти. Но переведя взгляд на вещи, которые мне одолжил «мой благороднейший спаситель», я всё же решился и несколько раз нажал на звонок. Через пару секунд дверь отворилась, показывая хозяина квартиры. Шторм встретил меня с фирменной улыбочкой и прожигающим взглядом. Одет он был, как всегда презентабельно, весь с иголочки. Иногда я задумывался, неужели он всегда и везде выглядит отлично? Даже когда ходит в туалет или спит, расхаживает в выглаженной одежде от Christian Dior или Valentino? Такие мысли выводили меня на смех, но тем самым вызывали ещё большее желание увидеть Джексона в домашней неряшливой одежде. — Проходи — Он сделал приглашающий жест, пропуская меня внутрь. Я сразу снял обувь и прошёл в зал. Его квартира удивляла большими габаритами. Просторная квартира-студия в стиле минимализма, выполненная в контрасте чёрно-белых цветов. В комнатах преобладали тёмные холодные оттенки. Каждая деталь выглядела дорого и идеально вписывалась в интерьер. Веяло одиноким богатством, что хорошо подходило Шторму. Хотя в квартире мне было неуютно, возможно сказывалась вечная напряжённость и усталость. — Располагайся и чувствуй себя как дома. Я как раз приготовил ужин. — Сказал Джексон, после чего удалился на кухню, я же уселся за большой чёрный стол. Через несколько минут на столе появились блюда. Когда я услышал слово ужин, я подумал о просто заказанной пицце, но не ожидал увидеть свежеприготовленное мясо с тушёными овощами, зеленью и бутылкой вина. Для дополнения картины не хватало лишь зажжённой свечи и романтической музыки. Я усмехнулся своим мыслям и тем самым привлёк внимание. — О чём задумался, чемпион? — спросил Джексон, наливая в бокалы вино. Я вдруг отвлёкся, рассматривая красивую этикетку на бутылке. — Да так, не о чём. А что за вино? — Шторм удовлетворённо улыбнулся, будто бы ожидал такого вопроса. — Это Domaine Ramonet Montrachet Grand Cru, десятилетней давности. Честно признать, белое полусладкое шардоне-лучший алкоголь, что мне приходилось пробовать. — У меня пересохло в горле, а эти сладкие речи только усилили жажду, я взял бокал за чашу и хотел сделать глоток, но мои руки были перехвачены. Я раздосадовано взглянул на Шторма, облизывая пересохшие губы. — Не держи бокал за чашу, это непрактично. Тепло пальцев может плохо сказаться на вкусе, ибо вино подаётся охлаждённым. — Я нахмурил брови и поджал губы, опустив стакан на стол. Шторм оценивающе взглянул и продолжил. — Тем более ты пачкаешь бокал, а через мутное стекло будет затруднительно оценить цвет и прозрачность напитка. — Я обиженно насупился. Ещё чего, какой-то новичок будет меня поучать. Но в глубине души я понимал, что я правда ничего не знаю про винные дела и послушать Джексона будет даже полезно. — Хорошо, умник. Ну тогда как ты прикажешь мне держать бокал?! — Лицо Шторма приобрело серьёзное выражение, он подошёл ко мне впритык и его горячее дыхание обожгло мою шею. По телу расползлись мурашки, а внутри всё начало вскипать. Я чувствовал как моё дыхание начинает сбиваться, а щёки заливаться краской. Его большая рука обхватила мои пальцы. Я вздрогнул и почувствовал холод ладони. — Обхвати низ ножки большим и указательным пальцем, основание бокала придерживай средним. Остальные должны лежать свободно. — Джексон наставил мои пальцы на ножку, правильно расставляя. Я онемел, бегая взглядом по сторонам, лишь бы не смотреть в его сторону. Он продолжил. — Можно собрать их к центру ладони или вытянуть вдоль среднего пальца. — Джексон заглянул мне в лицо, замечая мою напряжённость и нервное поведение. На это он лишь хмыкнул и потрепал меня по плечу. — Расслабься, пенсионер, не на похороны же свои пришёл. — Джексон рассмеялся, разбавляя обстановку своим нахальным поведением. Я выдохнул. * * * Остальное время ужина прошло в спокойной атмосфере. Темы были незамысловаты и просты. Они не касались спорта или нашей конкуренции, что не могло не радовать. Хотя от его шуток и подколов я иногда дёргался, всё же это Джексон, и по другому быть не могло. К концу трапезы всё моё напряжение сошло на нет. Хоть Шторм и был тем ещё ублюдком, но его ораторская речь и умение расположить к себе заставляли восхищаться. Когда он начал рассказывать о модели своей тачки я уловил себя на мысли, что я пялюсь на него уже 10 минут, это сбивало с толку. Я уже не вникал в его речь, рассматривая его лицо. Острые скулы, широкие плечи, прядки волос, которые выбились из причёски и выглядели своей неряшливостью чертовски сексуально. Казалось, он выглядит безупречно. Руки так и тянулись, желая притронуться к холодной коже, но я понимал, что этим холодом можно обжечься. Я отвернулся, незаинтересованно рассматривая очертания комнаты. Всё сводилось к одному вопросу. Зачем Шторм позвал меня? Неужели только ради вещей? Нет, для него это незначащая мелочь. Ему что-то нужно от меня, и это что-то явно не имело хорошее значение. Я напрягся и кашлянул, привлекая внимание. Шторм, до этого рассматривавший содержание бокала, перевёл свой взгляд на меня приподняв бровь, как бы ожидая вопроса. Я нервно сглотнул и сложил руки в замок. — Это конечно классное времяпровождение, ведь я и подумать не мог, что ты устроишь всю эту красоту ради меня, но... — Я встретился взглядом с Джексоном. Напряжение возрастало, казалось, что нынешняя обстановка вновь накалялась. — Зачем ты меня позвал? Ты говорил, что у тебя есть серьёзный разговор или я ошибаюсь? — Шторм вскинул брови и после секундного молчания разбавил тишину слегка истеричным смехом. На его лице появилась то ли улыбка, то ли оскал. — Не думал, что ты первый решишься завести тему на этот счёт. Ты прав, нам действительно есть о чём поговорить и боюсь тебе это не понравится. — Тон Джексона стал ниже, из-за чего я заметно напрягся. Он продолжил. — Помнишь, недавний вечер, посвящённый автоспорту? Когда ты ещё напился и как последний идиот перепутал наши комнаты? — От резко нахлынувших воспоминаний я встрепенулся и нервно потёр переносицу, на что Джексон довольно улыбнулся, забавляясь моей реакцией. — Причём здесь это недоразумение? Ты правда пригласил меня для того, чтобы пообсуждать этот казус и посмеяться надо мной?! — Челюсть сжалась, а к лицу приливалась кровь, нервы были на исходе. Я совсем не понимал этого идиота и понимать не собирался. Единственное, что сейчас хотелось, так это врезать по его самодовольной физиономии. — Не совсем, ветеран. Есть причины и посерьёзнее. — Шторм заострил на мне свой сосредоточенный размышляющий взгляд, из-за чего всё внутри неприятно свело. Складывалось впечатление, что он тянет время и к чему-то меня готовит, будто собираясь показать что-то шокирующее. Я ухмыльнулся своим мыслям, я слишком много повидал в жизни, чтобы чему-то ужасаться. Шторм надменно хмыкнул, когда заметил моё уверенное лицо, после чего вытащил из кармана свой мобильник. Спустя несколько машинальных движений, он повернул экран телефона в мою сторону. Я неуверенно приблизился к экрану, так как не развидел смазанный силуэт. В тот же момент мои глаза расширились до невозможности, а в горле застрял неприятный ком. Я онемел, и на мгновение будто был парализован от увиденного. На фотографии лежал я, весь в засосах и кровоподтёках, больше похожих на гематомы. Весь красный измотанный и вспотевший, испачканный в белой жидкости. И думаю очевидно, что за жидкость на мне была. Я скривился, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать рвотный позыв. От одного моего вида мне стало невыносимо противно. Я резко отстранился, лихорадочно качая головой. — Это не я, такого быть не может. Бред! — Я судорожно бегал взглядом по комнате, после чего начал посмеиваться, сдерживая наступающую истерику. — Это видно какой-то прикол? Пранк для очередного шоу? Раз так, то где камеры? Куда мне улыбаться? — Я чувствовал как плечи начали подрагивать, меня пробил озноб. — Что ж, ты хорошо постарался монтируя фото. Можешь гордиться собой, Джексон. Шутка удалась! — Это разве похоже на шутку? — В голосе Шторма прослеживались стальные нотки, а выражение лица не выражало ничего, кроме холода и раздражения. Он откинулся на спинку стула, пролистывая фотографии. — Думаю ты не до конца понимаешь в каком ты сейчас положении. Этих слов было достаточно, чтобы спустить курок, разорвать оковы, сдерживающие мои эмоции. Я ринулся с места, буквально подлетая к Шторму. От резкого движения стул перевернулся. Послышался резкий грохот, вместе с моим срывающимся голосом. — Ублюдок! — Мой кулак проехался по его челюсти, задевая губу. Он вздрогнул, совсем не ожидав такой резкой смены событий. Воспользовавшись моментом, я выхватил телефон из его рук, в бешеном ритме тыкая на кнопку удаления. Он прикоснулся пальцами к рассеченной губе, из которой струилась небольшая дорожка крови и внимательно наблюдал за моими действиями. После удаления компромата я победно улыбнулся, но услышав хриплый смех улыбка спала с моего лица. — Ты серьёзно считаешь, что эти фотографии в единственном экземпляре на моём телефоне? — Шторм усмехнулся, слизывая кровь с губы. — Плохо считаешь, чемпион. Проблемы со счётом? Я вновь замахнулся кулаком в надежде стереть эту ухмылку, а лучше не оставить на этом лице и живого местечка. Но моя рука была перехвачена. Я пытался вырваться из крепкой хватки, но тщетно, так как вторая рука была до боли сжата. Джексон повалил меня на стол, из-за чего дорогой напиток разбился вдребезги, ударяясь о холодный кафель. Все мои попытки вырваться не увенчались успехом, ибо его телосложение было крупнее моего раза в 2, а его напор начинал пугать. — Удали фото, немедленно! — Процедил я через зубы, сквозь тяжёлое дыхание. — Я бы удалил, если бы ты не расцарапал мне всю спину. В следующий раз, будь добр, прячь свои коготочки. — Я подавился воздухом, моментально краснея. До меня только сейчас доходило осознание, что в ту ночь, я считай добровольно отдался Джексону. Мутные отрывки того вечера резко проскакивали в голове. И если раньше я не мог их разобрать и сопоставить, то сейчас складывалась целостная картина, расставляя все пазлы по местам. Я вспомнил, как не разбирая табличек закрылся в номере, вспомнил взгляд Шторма после моей неоднозначной просьбы, вспомнил его нежные прикосновения. Голова резко закружилась, а в глазах помутнело. Дышать стало неимоверно тяжело. Я не понимал, что я должен чувствовать после такого. Мысли путались, а язык заплетался. — Отпусти меня, живо! — Я резко дернулся, пытаясь ударить корпус Джексона коленом. Вместо чего получил смачную пощёчину. Я почувствовал, как к щеке приливала кровь, как она начала гореть, будто меня и вовсе ошпарили кипятком. Я замер, больше не пытаясь сопротивляться. Джексон облегчённо выдохнул. — Успокоился, буйный? А теперь давай поговорим спокойно. — Шторм отпустил мои руки, отстраняясь. Я встал в нормальное положение, немного пошатнувшись. Потёр запястья и недовольно нахмурился, останутся синяки. Я уже понял, что истерить и бить не самое лучшее решение проблемы, особенно, если это касалось Джексона. Поэтому подняв стул я уселся обратно, тяжело склоняя голову. Шея неимоверно болела, кажется я ударился об стол. Потерев ушибленное место я начал подбирать подходящие слова. — Что мне сделать, чтобы ты удалил компромат? — Слова выговаривалась с трудом, а на душе было тяжело. Я прекрасно понимал, что от этих фотографий зависит моя репутация, которую я выстраивал годами. Если эти фотографии попадут в СМИ, то можно смело заявить, что моя карьера будет окончена, а репутация сильно растоптана. Возможно от меня бы даже отвернулись друзья из Радиатор-Спрингс. При этой мысли сердце предательски сжалось. Я ни в коем случае не могу этого допустить. — Всё легко и просто, мистер Маккуин. — Тёмный силуэт медленно прошёлся по комнате, отстукивая шаги. Эти шаги эхом раздавались в помещении и били в такт настенным часам, кои в данный момент ужасно медленно отбивали стрелочками время, будто и вовсе отбивали последние секунды моей жизни. Казалось, всё вокруг застыло и перестало иметь значение, так и хотелось утонуть в этой тишине, увы, которую резко прервали. — Вы просто должны уйти из спорта раз и навсегда. Слёзы хлынули сами по себе и я не пытался сдерживать свой порыв. Плечи тяжело поднимались, а тело било мелкой дрожью. По сухим щекам текли слёзы, которые, как казалось, и не собирались заканчиваться, выступая с новой силой. Я приоткрыл потрескавшиеся губы, хватая такой нужный сейчас кислород. Я чувствовал как лицо горело, закипало от нахлынувших эмоций. Перед собой я видел лишь смазанные силуэты и черноту, ещё немного и я бы задохнулся. Я и так прекрасно понимал, что именно нужно было Джексону, но его слова всё равно били меня по самому больному, резали, не оставляя и живого места. Но маленькая надежда всё же проступала, не давая свихнуться окончательно. Я встал со стула и нервным движением прошёлся до силуэта, крепко схватив его за одежду. — П-прошу тебя... — Джексон перевёл свой взгляд на меня, но смотрел будто в пустоту, совсем незаинтересованный в продолжение разговора. Вспомнив свои прошлые попытки договориться, я ослабил хватку, а потом и вовсе опустил руки, бессильно падая на колени. — Н-нет, я т-тебя умоляю... — Я схватился за штанину Шторма и поднял голову. — Я сделаю всё что угодно, но, п-пожалуйста, только не автоспорт. — Мне показалось, что во взгляде Шторма проскочила жалость, такая редкая и мимолётная, но стоит ухватиться за неё, так появляется возможность на лучший исход ситуации. Лицо Джексона приобрело задумчивый вид, брови нахмурились, а взгляд устремился куда-то в сторону. Пройдя мимо меня, брюнет вальяжно расположился на диванчике, убирая волосы назад. — Возможно ты и прав, чемпион. Будет как-то нечестно убирать тебя из спорта таким образом, да и скучновато будет без твоих жалких попыток превзойти. — Моё сердце застучало с новой силой, будто и вовсе было готово выскочить из груди. Во взгляде всколыхнула надежда. На секунду я хотел даже улыбнуться, но вспомнив в какой я ситуации и из-за кого, я резко дёрнул головой придя в себя. А в голове отстукивала лишь одна мысль: "У меня есть шанс всё исправить". Я привстал с пола и направился к чёрному кожаному диванчику, где расположился брюнет. Шторм заинтересованно за мной наблюдал, но увидев выжидающий взгляд продолжил. — У меня есть идея поинтересней. — Серые глаза Шторма смеялись, от чего складывалось ощущение, что его идея не будет лучше предыдущий. Он облизнул краешек разбитой губы и расплылся в гадкой улыбке. В глазах читалось предвкушение. — Ты выполняешь 20 моих желаний, и независимо от их содержания, ты будешь обязан их выполнить, а иначе фото окажутся прямиком на порнохабе с названием: "Молния Маккуин и световые мечи". — Я сделал глубокий вздох, проигнорировав попытку Джексона вывести меня из себя. — Хорошо, я выполню твоих 20 желаний, какими бы они не были. Но клянись, что после этого ты точно удалишь компромат и забудешь про эту ситуацию. — Шторм встал с дивана и положив руку на сердце с наигранной серьёзностью поклялся. Увидев мой скептичный взгляд, он потрепал меня по плечу. — Успокойся, пенсионер. Я то слово свою сдержу или тебе необходимо к нотариусу сходить? — Будет необходимость, схожу. — Я отдёрнул его руку и направился в прихожую. Нервы ни к чёрту, что уж говорить о настроении. Все встречи с Джексоном всегда приводили к нервотрёпке и заканчивались головной болью. — Тебе лучше давление померить и таблеточку выпить, в твоём возрасте волноваться нельзя, мало ли инсульт будет. — Шторм стоял облокотившись об стену, наблюдая за мной сверху вниз. — У меня скорей инсульт от твоих шуточек будет или ты этого и добиваешься?! — Я уже раз пятый пытался завязать шнурки, но у меня ничего не выходило. Руки дрожали и не слушались, на что я тихо выругался. Шторм цокнул, закатив глаза. — Дай мне, а то твои руки совсем дряблые. — Джексон присел возле меня и распутав узел, быстрым движением завязал их накрепко. Я лишь обиженно надул щёки, смотря в пол. — Мне всего лишь 28, какой я тебе пенсионер... Завязав шнурки, брюнет потрепал меня по голове. — Ну если хочешь могу называть тебя малышом. — Да пошёл ты. — Прихватив ключи и напоследок кинув злобный взгляд, я хлопнул дверью и рваным шагом направился к лифту. * * * Добравшись домой, первым делом я кинул вещи в стирку и умылся. Щека была красноватая и ещё покалывала. Я аккуратно прикоснулся до неё ладошкой, после чего отдёрнул и зашипел. Боль разошлась моментально, будто прошёл разряд. Я тихо выругался и успел проклясть Шторма ещё раз тридцать. Пройдясь до кухни, я вытащил из полочки обезболивающее. Врач прописал мне его ещё при первой травме. После последней аварии пить обезболивающее вошло в привычку. Хоть мы и ругались насчёт этого с Салли, но она меня не переубедила. Проглотив лекарство я вышел на балкон, прихватив пачку сигарет, оставленную Каррерой. Курил я не так часто, если только в моменты стресса и напряжённости, хотя в последнее время у меня их вполне достаточно. Я вытащил последнюю потрёпанную временем сигарету и зажёг, сделав небольшую затяжку. На языке появился горьковатый привкус, я выдохнул. Чувства были спутанными, а мысли неразборчивыми. Его усмешки, шантаж, прикосновения. Я не до конца понимаю его мотивы, ведь ему вряд ли выгодно не выпирать меня из спорта, хотя может это его новый способ унизить и опустить? Ведь я ещё не до конца понял какого рода желания он мне задаст. Я докурил до фильтра и потушил сигарету. После кинулся в кровать, в преддверии тяжёлых дней и чего-то ужасного. — Да пошло всё к чёрту. — Всё погрузилось в тьму.