Свет
5 мая 2021 г., 22:09
Дракончик моргает на него с заинтересованностью во взгляде, словно понимает что-то и ждет решения Саши. Такая сообразительность в глазах совсем маленького зверя удивляет, и Александр списывает свои мысли касательно интеллекта существа на мнительность. Пусть это и дракон, но детеныш, откуда там взяться мыслям в этой крохотной чешуйчатой голове?
— Я не знаю мальчик ты или девочка, — неуверенно тянет Саша, осторожно поглаживая дракона между рогов. — Но надеюсь, что ты самка, так что будешь Лукерьей.
Дракон смотрит в ответ осуждающе, пыхтит как-то странно. А затем выворачивается из-под руки, чтобы мгновенно вцепиться в ладонь.
— Луша, да какого черта? — вскрикивает парень, пытаясь освободить руку.
Но зверь держит крепко, и хоть мелкие острые зубы не впиваются достаточно сильно в кожу, но мощь челюстей дракона не позволяет сбросить агрессивно настроенное животное с руки. Та только поднимается выше, становясь на задние лапы, когда Саша поднимает ладонь вверх.
— Это ни на что не повлияет! — строго прикрикивает Александр. — Я сказал, что будешь Лушей, значит будешь.
Дракон добровольно разжимает клыки, чтобы, сверкнув напоследок яростным зеленым взглядом, уйти в свою зону личного пространства без оскорбляющих его людей и забиться под кровать, откуда ее не сможет достать даже Саша.
Но тот и не собирается повторно лезть к дракону. Изучающе смотрит на четыре ранки, оставшиеся снизу и сверху ладони от клыков кусачего питомца. Выглядит неопасно, но все-таки это укус зверя, хоть и мифического, и парень только надеется, что слюна у его зверушки не ядовитая. В любом случае след ощутимо щиплет, создавая дискомфорт.
Угораздило же его сжалиться и взять малявку на руки при первой встрече. Теперь вот расплачиваться за свое мягкосердечие.
Но питомца хотелось давно, чему препятствовали неприятные реакции организма на шерсть. Но на чешую таких, ожидаемо, не оказалось, и взять Лушу с собой показалось хорошей идеей. Кто же знал, что у зверька окажется настолько скверный характер.
— Тупая ящерица, — в сердцах бормочет Александр вслед скрывшемуся в тени дракону.
Когда Саша смотрит на свою руку на следующий день, то с удивлением обнаруживает, что никаких следов клыков не осталось.
***
Иногда, когда дракон в хорошем настроении, она ведёт себя даже мило. И зачастую совсем не против, чтобы ее гладили. Только прикрывает умиротворенно глаза, и верится, что вот-вот замурчит, настолько довольной она кажется, пока Саша отвлеченно почесывает темную чешую между небольших рожек. Совсем редко Лу решает изобразить из себя шарф и залезает на плечи, обвиваясь вокруг шеи и придерживаясь длинным гибкими хвостом чтобы не рухнуть со своего человека. Хоть изначально все относились к ней с опасением, но в дальнейшем дворцовые неизменно умиляются такому поведению неведомой зверушки, которую паренек-посол притащил к ним в замок. Подкармливают даже, специально принося для Луши еду, которую та всегда с аппетитом поглощает. А ещё она очень быстро растет. Дракон берёт за регулярную привычку спать с Сашей, укладывается на груди сверху, едва стоит лечь в постель. И спустя пару месяцев после первого знакомства парень осознает, что терпеть на себе такой вес становится затруднительно. Лу уже не весит как кот, а становится размером со средних размеров собаку, и свободно дышать, когда такая туша устраивается на твоей грудной клетке больше не получается. — Нет! Фу! Слезь, на пол, — прикрикивает на Лукерью Александр. — Ты меня так однажды задушишь. И спихивает дракона с себя, чтобы хотя бы дышалось свободно. Но на пол зверушка слазить упорно отказывается. Дракон утыкается носом ему в шею и пыхтит обиженно. Это в какой-то мере даже мило, Лу так преданно к нему жмется, и ее горячее дыхание щекотно проносится по шее. А еще спать очень хочется. Ладно, сегодня он еще потерпит эту тушу рядом с собой. Но завтра точно соберется решимостью и выгонит незваного гостя из своей постели.***
— Все они, южане, потенциальные предатели, — обвиняюще указывает в сторону Саши посол северного княжества. — Мы можем напасть на них первыми до того, как они устроят заговор против нас. Саша смотрит в ответ на эти нападки скептически. Не первый раз, далеко не первый, Федор выступает против него, выставляя его княжество потенциальным предателем, собирающимся нарушить Объединение, после которого Александра и отправили в столицу как гарант союзнических отношений между княжествами. — Мы не собираемся начинать ни с кем войну, — вступается за свой край Саша. — Откуда тебе знать? — не унимается северянин. — Ты всего лишь мальчишка в сравнении со всеми нами. С этим трудно поспорить, он действительно младший из послов, но все-таки эта должность была ему доверена не просто так, не только за знатность рода, но и за личные заслуги, и терпеть подобное отношение уже всерьез поднадоело. Король наблюдает за этим спором едва ли не с любопытством исследователя и никак не вмешивается, предоставляя Александру возможность защищаться самому. Наверное, так оно и к лучшему, заступничество короля ему ни к чему и может только подпортить репутацию, которая и так не слишком хороша в последнее время из-за то и дело расползающихся слухов о потенциальном предательстве со стороны юга. — И все же я уполномочен отвечать от имени своего княжества, — сохраняя невозмутимый вид отвечает Саша. — Мы не намерены затевать никаких военных конфликтов с союзниками. — Мне поступили сведения от надежного источника, — неожиданно гадко ухмыляется Федор. — Что вы наращиваете армию, постепенно собирая военные силы. Собираетесь выдвинуть их к границам? — Это неправда! — не выдерживает Александр, сорвавшись на повышение голоса. — Клевета, эта информация лжива так же как и Вы. Ему ничего не докладывали о подобном, все отчеты гонцов были такими же как и раньше. Его просто напросто компрометируют в глазах правителя, выставляя очередной крестьянский слух как проверенные данные. Саша не уверен вызвано ли подобное отрицательное отношение к нему из-за давней вражды их княжеств, или же это что-то личное. Лу, слыша в голосе хозяина опасно звенящую нервозность, встревоженно поднимает голову. Приходится на нее цыкнуть, чтобы утихомирить. — Боюсь, что нет, мальчик, — самодовольства на лице старшего посла становится все больше. Хоть это и не принято по правилам собраний, но Федор поднимается на ноги, чтобы, обогнув стол, подойти к Саше ближе. — Это твоя информация так же слепа, как и ты. Приходится сжать зубы, чтобы, вспыхнув от злости, не ответить резко. И глаза упорно не поднимает, зная, что стоит ему увидеть лицо этого человека, то ему точно не удастся сдержать эмоций. Этот мужик его бесит, ужасно бесит с самой первой встречи после приезда в столицу. Вечно одно и то же, все обсуждения сводит к тому, что Александр и его край это потенциальные предатели, которые только ждут, чтобы всадить нож в спину. А на деле Федор наверняка сам хочет посеять раздор, чтобы вернуться к той же обостренной военной ситуации, что едва удалось усмирить совсем недавно. Война, производящим оружие северянам всегда была лишь на руку. И им совершенно не важно сколько людей лишатся своих жизней при этом. Вид тех, кого привозили сотнями с полей боя еще с самого детства стоит перед глазами. И с тех самых пор Александр обещал себе, что должен все силы положить на то, чтобы остановить вражду между югом и севером. И только было он поверил, что теперь все хорошо, как вновь поползли слухи о возвращении темных времен. Словно чувствуя, что хозяину плохо, дракон, до этого верно сидящий у его кресла, поднимается на лапы, его настороженная морда тыкается Саше в плечо. Но сейчас не до Лу, и парень ее стойко игнорирует, пытаясь сделать что-то со своей вызванной воспоминаниями растерянностью и усмирить разгорающийся внутри гнев. — Как-то прокомментируешь заявление? — устав ждать ответа нарушает повисшую густую тишину Иван. Невольно Александр вскидывает на короля взгляд. Теперь сомнений нет, что для него юный посол с юга не больше чем источник любопытного зрелища. Иван смотрит, чуть наклонив голову, изучает реакцию, будто надеясь, что какой-то эмоцией Саша выдаст себя. Только вот выдавать ему нечего. — Это все провокация, господин, — как можно более спокойно отвечает Александр так, как подобает его положению. — Возобновление войны нам ни к чему. — О нет, — поступает ближе Федор, на плечо ложится его ладонь в жесте якобы покровительством, но Саша видит в нем откровенное издевательство. — Ты просто наивный и пытаешься защитить свой дом от той силы, что обрушится на него со стороны столицы, едва вся правда станет известна. Прикосновение этого человека вызывает острую неприязнь, которая словно ядом распространяется по руке, лишая всякой уверенности. Едва ли не через силу Александр заставляет себя не закусывать губу. Дергает плечом в попытке сбросить с себя неприятную конечность, но мужчина держит крепко, почти до боли, подавляя тем как нависает над сидящим. Рык на грани слышимости переходит во вполне разборчивый. — Лу, не надо, тихо, — просит Александр, но его не слушаются. Огромные перепончатые крылья хлопают один раз, разгоняя под собой ветер, который растрепывает Саше волосы и, проносясь по залу, заставляет всех присутствующих почувствовать могущество зверя, замершего подле мальчишки в намеке, что любой, рискнувший приблизиться к ним, мгновенно столкнется с яростью магического существа. «Не смей трогать его» — читается в горящих зелёным огнем глазах дракона, и Федор пятится назад, невольно, отпускает Сашино плечо, а на его лице злость мешается со страхом, который мужчина не успевает скрыть. Саше его реакцию видеть почти приятно.***
— Зачем тебе надо было лезть? — сокрушается Саша, едва успев вернуться в свои покои. — Ну зачем ты влезла? И кидает обвиняющий взгляд на вальяжно разлегшегося на полу дракона. Теперь Лу любое кресло стало не по размеру, а на кровать Александр не пускает ее принципиально. Иначе разляжется во всю длину, и ее будет никак не согнать. Дракон привычно не реагирует, молча смотрит своими яркими глазами за тем, как парень мечется по комнате из угла в угол. — Все и так напряженно, а тут еще ты со своим заступничеством! — обвиняюще прикрикивает Саша, обращаясь к окну, за которым царит белый день. Позади раздается тихое шипение догорающего костра. — Мне не понравилось, что он тебя лапал, — спокойным мягким тоном доносится из-за спины. Саша оборачивается мгновенно, шокировано смотрит на незнакомца перед собой. И только моргает удивленно, пока мозг усиленно пытается осмыслить что за человек в черных одеждах так внезапно оказался в его комнате. И почему дракон на него не среагировал. Но Лукерьи в помещении не обнаруживается. Что странно, дракон все-таки не мог улизнуть незаметно и тем более не мог оставить его один на один непонятно с кем. Все таки, когда его защищает магическое существо с острыми клыками и ростом человеку по пояс в холке, то он чувствует себя гораздо спокойнее, чем сам, стоя напротив мужика почти на голову его выше. — Луша? — зовет Саша, надеясь, что дракон где-то рядом и появится, если что случится. — Я тебя умоляю, — вновь заговаривает незнакомец, заламывая брови. — Забудь это позорное имя. Кирилл, меня зовут Кирилл. И я не девочка, как ты можешь заметить. И руки разводит, словно предлагая взглянуть на себя. И Саша смотрит, снизу вверх проходится взглядом от тяжелых высоких ботинок до слегка вьющейся челки, спадающей на лоб незваному гостю. Из уголков его глаз тянутся по коже горящие зеленые молнии, которые с каждой секундой слабеют, пока не исчезают, делая его обычным человеком. И он явно не девочка. Но при чем тут это? Осознать происходящее все еще не получается, но яркие зеленые глаза мужчины кажутся ужасно знакомыми. И все же понимание ситуации упорно не складывается. — Я чудесен, не спорю, — видя отсутствие реакции вновь начинает незнакомец, подходя ближе. — Но смотреть на меня с открытым ртом это перебор. Длинные пальцы цепляют под челюстью, зубы громко клацают друг о друга. И только тогда Саша опешивает, отталкивает касающуюся его лица конечность и на всякий случай отходит на шаг. — Что происходит? — настороженно спрашивает Александр, глаз не сводя с мужчины — Ты и есть Лу? — не веря в то, что произносит подобный бред, тихо спрашивает. Мужчина закатывает глаза слишком очевидно, чтобы это не могло бы быть откровенно демонстративно. Скрещивает на груди руки, упираясь в Сашу обвиняющим взглядом. — Не Лу я тебе никакая, — хмурится недовольно собеседник. — Кирилл, меня зовут Кирилл, но да, я — дракон.***
Саша не впервые видит как его дракон летает. Но тогда тот был еще маленьким, и полет заключался в неловком размахивании крыльями, больше поднимающими по комнате ветер, чем поддерживающими зверя в воздухе. И дракон неловко бухался на лапы раньше, чем пролетал хотя бы метр. Зато теперь, выбравшись за город, Александр получает прекрасную возможность увидеть полет уже подросшего дракона во всей красе. Огромные покрытые темной чешуей крылья закрывают звезды на небе, когда дракон пролетает над человеком, а их мощь заставляет колыхаться ветки деревьев на многие метры вокруг. И ведь это, по словам Кира, он еще и в половину не вернул свою прежнюю силу. Даже представить сложно насколько же величественным вырастет дракон, если уже сейчас он дорос Саше до солнечного сплетения. А ведь прошло около полугода с их первой встречи. Наблюдая за свободным парением дракона на фоне вечернего неба, Александру безумно хочется увидеть, каким Кир вырастет еще через год. Наверняка скоро и в своем зверином облике он перерастет Сашу, и будет возвышаться над ним не только когда превращается в человека. А ведь, только приезжая в столицу и увидев по пути сюда яркую вспышку вдалеке от дороги, Саша и предположить не мог, что встретит там совсем маленького дракона, трава в окружении которого была дотла выжжена, а земля покрыта толстым слоем серого еще догорающего изумрудными искрами пепла. Не в силах противиться растерянности в зеленых глазах дракончика Александр забрал его себе, в столицу, опекал, кормил. Даже позволял спать с собой. И теперь от этого жутко неловко всякий раз, как видит Кирилла в облике человека. Поверить невозможно, что Кир так беспардонно лез к нему в постель, прекрасно осознавая, насколько же смущающе это будет вспоминать Саше потом, когда он узнает, что ночи проводил не с милой зверушкой, а со взрослым мужчиной, хоть и в ином облике. — Залюбовался? — неслышно подойдя, с мягкой улыбкой интересуется Кирилл. — О чем задумался? Саша совершенно упустил момент, когда Кир успел вернуться в способную к диалогу форму. Тот опускается на траву рядом с Александром, дожидаясь его ответа на вопрос. Вокруг только мягкий шелест природы и тихое пение ветра, который больше не рассекают драконьи крылья. Но Кирилл коротко и как-то нервно оглядывается по сторонам, словно услышав что-то, чего не способен уловить слух обычного человека. Но дракон так делает часто, когда следит за тем, чтобы его не заметили, и потому Александр не удивляется подобной внезапной настороженности. — Почему ты не показывался мне таким раньше? — разбивает тишину Саша. — Я не мог, — вздыхает в ответ мужчина с некоторой долей сожаления в голосе. Александр косится на него вопросительно, вынуждая пояснить. — Таков круг нашей жизни. Мне нужно было сжечь себя и свои нити судьбы, а затем родиться заново чтобы продолжать жить и создать новый узор истории. В это время после перерождения мы не можем менять форму и вообще очень уязвимы. Так что спасибо тебе, что позаботился, пока я не вернул себе хоть часть прежних способностей. Саше слышать это печально. Ужасная участь раз за разом умирать в огне, хоть это и плата за сохранение долголетия, которым драконы и славятся. Невероятно редкие создания, о которых известно почти ничего, однако случаи верного служения дракона человеку случались в истории. И истории о них всегда были поразительными, рассказывали о силе этих существ, которые, пребывая в расцвете своих сил, могли с легкостью уничтожать многотысячные армии, принося победу и славу тем, кому они служили. Только то были истории о великих рыцарях и бравых королях, о тех, кто были достойны уважения со стороны дракона. Не о таких незначительных букашках, как какой-то пацан из южной провинции, так ничего и не добившийся в жизни кроме помощи маленькой огнедышащей ящерице, найденной им и то исключительно по случайности. — То есть ты воспринимаешь меня как что-то вроде временной мамочки для дракона? — хмуро интересуется Александр, успев себя накрутить на негативное мышление. — Я никогда не смогу вершить историю. Это же какая-то ошибка, что ты встретил меня? Насколько долго продлится их знакомство с Киром? Едва стоит тому набраться сил еще немного, и им наверняка придется попрощаться. Драконам суждено быть с теми, чьи действия меняют мир. — Если бы все было так просто, Саша, — хмыкает Кирилл, и смотрит в ответ как-то невыносимо сложно.***
Кириллу кресло кажется несоразмерно маленьким, чтобы в нем можно было хоть сколько нибудь удобно спать. Саше даже самому больно в спине от вида того, насколько же неуютная у Кира поза. С одной стороны это безумно смущает, а с другой — это все же его дракон. И Александр свешивает с кровати ноги, чтобы босиком бесшумно подойти к спящему. У Кира тонкие красивые черты лица, изящество и благородство которых подчёркивают тени из лунного света, отброшенные на скулы от длинных ресниц. Человеческий облик дракона невозможно не признать привлекательным. Вьющиеся волосы длинной челкой закрывают часть лица, и Саша непроизвольно тянется, чтобы убрать спадающую на глаза Кирилла прядь. И невольно вздрагивает, когда его запястье крепко обхватывают чужие пальцы, надежно удерживая на месте. Глаза Кирилла, кажется, что мягко светятся в темноте. Или это только серебристые нити луны отражаются от хищных радужек. Саша бы не удивился обоим вариантам. — Саша? — недоумевающе хмурится Кирилл, и голос у него неожиданно хриплый после сна, приятным бархатом касается слуха в ночной тишине. — Извини, — мгновенно теряется Александр. — Прости, что разбудил. Он не думал, что звериные рефлексы дракона отреагируют на него так мгновенно, заставляя Кирилла настороженно проснуться в ожидании опасности. Какую жизнь успел прожить он, чтобы выработать такие привычки? — Все хорошо? — взволнованно интересуется Кир все тем же приятным тембром. Его прикосновение жжет теплом Саше кожу на запястье. И только когда парень делает шаг назад, то Кир замечает это и отпускает его руку. Как дракону Кириллу все равно где и в каких условиях спать — надежная чешуя защищает его ото всех неблагоприятных условий. Но в последнее время Саша замечает, что в его присутствии тот все чаще старается оставаться в людском обличии. Причин этого Александр не знает, но больно видеть то, насколько сильно приходится ему сгибаться, чтобы принять в кресле более-менее приличное положение для сна. И Саша решается. — Если тебе с твоими габаритами неудобно спать тут, то можешь лечь на кровать, — стараясь сохранять невозмутимость предлагает Александр. — Ты уверен? — потерянно хлопает глазами Кирилл. Отвечать ему Саша не считает нужным, поэтому молча возвращается в постель. Свое предложение он озвучил, а дальше пусть Кир сам решает что делать: продолжать мучить спину в кресле, лечь на кровати и смущать непривыкшего к близости человека своим присутствием или вообще превратиться в дракона и продолжить спать на полу как он делал это раньше. Матрац за спиной на противоположной стороне прогибается под чужим весом. И Саша неловко натягивает одеяло до самых глаз, чтобы скрыться от неловкости момента. Сперва все идёт нормально, кровать достаточно широкая, чтобы можно было спать, почти не прикасаясь друг к другу. Но проходит неделя, и одной ночью сквозь сон Саше случается почувствовать на своей талии тяжелую ладонь. Так толком не просыпаясь он ворочается, чтобы перевернуться, но чужая конечность только собственнически притягивает его ближе, прижимая спиной к горячей груди. — Спи, — теплым дыханием проносится по шее. Саше очень хочется верить, что короткий поцелуй в загривок ему почудился или приснился. Но побежавшие от него по телу приятные мурашки — определенно настоящие.***
По стеклу агрессивно одна за одной бьют капли. Сперва можно различить их удары, но спустя какие то полминуты начинается сплошной шквал воды, в котором одну каплю уже невозможно отличить от другой. Их стук вполовину перекрывает завывания ветра, проносящегося между крышами и завихряющегося в их лабиринтах чтобы с еще большей силой швырнуть падающую с серого грозового неба воду об окна домов горожан, с тоской глядящих на это природное буйство. Саша задергивает штору поскорее, чтобы эта мерзость на улице не портила ему настроение. Но поздно, желание куда-либо идти испарилось мгновенно, стоило представить себе перспективу выйти на улицу и мгновенно промокнуть до нитки. Перед выходом остается только надеть куртку, но вместо этого Александр заваливается обратно в еще такую уютную постель. Там тепло, мягко, нет дождя и никто от тебя ничего не требует. Уткнуться лицом в подушку и представить, что остального мира не существует. Идеально, лучше ничего и придумать невозможно. — Ты сваливаешь или нет? — неожиданно нарушает идиллию Кирилл. На голос приходится повернуть голову, Саша на дракона косится недовольно, на то как вальяжно он устроился в кресле, закинув ногу на ногу. И сам валить никуда не собирается. То его временами неделями нет, а как погода стала такая препоганая, так сразу из дома ни шагу — примерный домашний дракон, сидит и мозолит хозяину глаза, почитывая взятый откуда-то томик книги. — Не хочу никуда идти, — по-детски ноет Саша. — Хочу остаться тут. Он сам прекрасно осознает, что надо, что это его долг и работа, и присутствовать на собрании это его прямая обязанность. Но желания делать это нет никакого, да ещё и погода за окном скверная настолько, что дальше некуда. Хочется вернуться под одеяло и не вылезать оттуда, пока солнце вновь не покажется из-за туч, разогнав грозовые облака и высушив грязь на дорогах. А ещё просто хочется поломаться и пожаловаться на жизнь, благо пара, пусть и неблагодарных, но все-таки ушей в поле досягаемости имеется. — Саша, вставай, — повторяет свое требование дракон, настораживающе опуская обе ноги на пол. — Не хочу, — быстро отмахивается Саша. — И это не твое дело, Луша. И чтобы подчеркнуть твердость своего решения накрывается одеялом с головой, словно прячась от всего мира в целом и от одного конкретного вредного дракона в частности. — Будто тебя кто-то собирается спрашивать, — хмыкает Кирилл, с каким-то умилением наблюдая за такой возней человека. Внезапно импровизированная защита от жестоких нелюдей оказывается сброшена, и Кир бескомпромиссно тянет его за руку, выдергивая из кровати. — Нет, Кир, — требует Александр. — Ничего не будет, если я не приду. Бороться против более крупного и заведомо более сильного дракона не имеет смысла, но Саша все равно упирается, сопротивляясь и пытаясь вернуться в теплые объятия одеял и подушек. И держится в этом противостоянии почти достойно, пока Кир неожиданным рывком не притягивает его к себе, чтобы бескомпромиссно закинуть человека себе на плечо. Александр не сразу восстанавливает ориентацию в пространстве после такого неожиданного перемещения. Дракон, конечно, наглеет постоянно, но настолько фамильярного обращения с хозяином он себе еще не позволял. И потому новый трюк сбивает с толку больше ожидаемого. Саша упирается дракону в поясницу, чтобы немного приподняться и не висеть у него на плече, безвольной игрушкой уткнувшись в спину. — Отпусти меня, — возмущается Саша с намеком на серьёзность своего требования. — Я тебя растил, а ты теперь так со мной обращаешься? — Я же заботу проявляю, а то вдруг снова завалишься спать и пропустишь свое важное человеческое сборище. — Это не оправдание меня хватать! — огрызается Саша настолько грозно, насколько получается в его положении. — Верни меня на землю! Кирилл в ответ довольно смеётся, но не отпускает, только перехватывает крепче, чтобы человек уж точно не преуспел в своих попытках сопротивления. Придерживающая за ноги и оберегающая от падения рука Кира для Саши ощущается на бедрах неестественно горячей. Словно не замечая Сашиного веса дракон уже почти берется за дверную ручку, но в последний момент замирает. — Впрочем, знаешь что? — подозрительно довольно хмыкает Кирилл. — Я согласен не тащить тебя под дождь, если ты перестанешь называть меня тем мерзким именем. — Лушей? — уточняет Саша. И ойкает мгновенно — больше от удивления, чем от боли — когда по его бедру проходится короткий смазанный удар. Смущение от своего положения мгновенно заливает щеки. И от Кирилла самого такой жар исходит, что прохлада воздуха ни капли не помогает остудить лицо. — Именно, больше не хочу слышать эту кличку из твоих уст, — требовательно заявляет Кирилл. Саша уже в принципе на любое условие согласен, лишь бы встать на землю и прекратить издевательства над собой. Никакой больше Луши, хорошо, ладно. — Я согласен, только отпусти меня. Вместо того чтобы просто исполнить просьбу Кир заморачивается с тем, чтобы вернуть туда, откуда взял, и осторожно опускает Александра на кровать. Оказавшись лицом к лицу дракон не спешит отстраниться, а словно изучающе замирает напротив, скользя взглядом по лицу на неприлично близкой дистанции. — Ты покраснел, — низкий тихий голос бьет по ушам сильнее грома. — Это потому что висел на тебе, тупая ящерица, вниз головой, — мгновенно огрызается Саша, защищаясь. И отталкивает от себя Кирилла, чтобы хотя бы иметь возможность вздохнуть без впивающихся в него глаз дракона, следящего за каждой сменой эмоций на лице. А чувства как назло предают, даже сердце, ненормально часто стучащее в груди, кажется, что собирается его выдать. Саша не уверен достаточно ли у дракона чуткий слух, чтобы уловить сердцебиение, но очень хочется верить, что нет. Иначе было бы совсем смущающе. Словно сама невозмутимость во плоти Кир возвращается к прерванному занятию, даже ноги закидывает так же, и укладывает на них книгу, возвращаясь к чтению. Будто ничего и не было, и он с места не двигался. Александр осознает, что непроизвольно глаз не может оторвать от своего дракона в его человеческом облике. Когда-то Саша притащил себе в комнату его, когда тот был не больше взрослой кошки, а теперь Кирилл так измывается над ним, будто это Саша его питомец. Нельзя не признать, что как человек Кир оказался необычайно привлекательным мужчиной с невероятно милой россыпью родинок на лице. Шикарными фигурой и ростом природа тоже его одарила — отмечает с некоторой завистью Саша. И тут же усиленно старается заставить себя не думать больше о подобном. Пойти в дождь, чтобы предстать перед глазами скептически настроенных к нему совета и короля, или остаться тут, один на один с самодовольным Кириллом? Невольно Саша сталкивается с последним глазами, когда тот отвлекается от чтения, и, видя насмешливые искорки в глубине зеленых драконьих глаз, решение принять оказывается сильно проще. Струи воды с неба хоть немного остужают горящее лицо.***
— Кир, — зовёт Саша ни с того ни с сего замершего дракона. Он останавливается рядом с Кириллом, касается чешуи на шее, привлекая внимание к себе, но тот не реагирует. Смотрит вдаль по коридору, ведущему обратно к залу совещаний, который они только-только покинули. Ничего особо выделяющегося Саша не видит, но Кир явно кого-то приметил. Зеленные глаза дракона не моргают, только впиваются в спину какого-то человека в дорожной темной одежде, когда тот появляется из-за угла, скрывавшего его до этого от глаз человека, но насторожившего чем-то Кирилла. Причину этого поведения дракона понять не получается. И Саша снова зовёт Кира, но тот хоть бы глазом повел, так и дальше зачарованно пялится на чужака. Большая когтистая лапа делает шаг вслед. Чтобы предупредить это Саша одергивает Кирилла, тот рыкает что-то невнятное и снова не реагирует. — Да пошли уже, тупая ящерица, — злится Саша. — Кир, домой. И за рог дёргает на себя, заставляя обернуться мордой к хозяину. Звериные глаза пугают непривычностью хищно расширенных зрачков. Почти вся радужка скрывается в темноте, и, завороженно глядя Кириллу в глаза, Саша невольно сглатывает. Кир отмирает сам, толкает человека головой и устремляется к двери зала. Его лапы ступают почти бесшумно, а тело напрягается так, что становится очевидно, что зверь подкрадывается. Не зная что еще предпринять, Саша следует за ним, наблюдает за тем, как дракон останавливается у двери, прислушиваясь. И зыркает зло, когда человек снова собирается его окликнуть и позвать уйти. Подслушивать под залом совещаний кажется странным, тем более, что Сашиного слуха не хватает, чтобы понять о чем говорят за дверью. Но вот дракон чему-то внимает, его хвост тяжело проходится туда-сюда, выдавая недовольство от услышанного в другой комнате. Саша уже принимается придумывать оправдания, которые пригодятся ему, когда их застукают. Но Кир отрывается от своего занятия раньше, снова толкает Сашу в бок, намекая пошевеливаться. — Да что с тобой происходит? — возмущается в недоумении Александр. Упирающаяся ему в ребра рогатая башка мало способствует положительному мышлению. И, немного отойдя от двери, он останавливается, упирается ладонью в драконий лоб, намекая, что никуда не пойдет, пока не получит объяснений странному поведению. Непривычно видеть Кирилла в человеческом облике за пределами комнаты. Кажется, это всего второй раз, как он решается превратиться там, где его могут увидеть другие люди. Высокий незнакомый мужчина в черных одеждах точно вызовет вопросы и подозрения, если будет расхаживать в королевском замке. — Идем, — требует Кирилл, хватая слабо упирающегося Сашу за плечо. За собой тянет бескомпромиссно, не позволяя освободиться, и осматривается время от времени, чтобы их двоих никто не заметил. Сам открывает двери в Сашины покои и вталкивает человека впереди себя. — Собирай вещи, — приказывает решительно. Саша не знает как реагировать на такой властный тон от того, кого привык считать своим едва ли не питомцем, пусть и специфичным. Моргает несколько мгновений в недоумении, поражаясь непривычной серьезности и взволнованности на лице Кирилла. Стук в дверь прерывает их. — Александр, король ждет Вас в общем зале собраний. — Не иди, — беззвучно требует Кирилл. — Сейчас буду, — громко отвечает Саша, чтобы посыльный его услышал. Когда шаги отдаляются от двери на достаточное расстояние, то хмуро смотрит прямо Кириллу в глаза, требуя пояснений. У того уголок рта нервно дергается, выдавая нежелание говорить о чем-то явно скверном, прежде чем он все же отвечает. — Тот гонец, — начинает мрачно Кир. — Он прибыл, чтобы сообщить, что Южное княжество разорвало Объединение со своей стороны. Не хочется верить своим ушам. Все ведь было так хорошо, и года не прошло, как воцарился мир, обещающим всем процветание. И именно родной край решил вернуть времена кровопролития и вражды. Видя, что Саша в растерянности, Кирилл продолжает. — И тебя видели с чужеземцем, с которым ты говорил за стенами города. — С тобой? — неверяще тихо отзывается Александр. Никто иной это быть не может — у него не так уж много знакомых в столице. — Со мной, — кивает в ответ Кир. — Мне тогда показалось, что я кого-то слышал, но не придал достаточного значения. К сожалению. Прости. Саша его не винит. Но все произошедшее это ошибка, его видели с Кириллом, а не с вражеским посыльным. И теперь как бы то ни было, он должен сам во всем разобраться. Пусть ему в лицо выскажут суть ситуации, он ведь совсем не трус, чтобы прятаться от ответственности. И это его личный долг сделать все, чтобы уговорить короля не начинать войну. — Нет. Я должен поговорить с… — начинает Саша, делая шаг к двери. Его обрывает Кир — впечатывает спиной в стену, прижимая к ней. И находится слишком близко, непозволительно, приличия общества не разрешают такого поведения. Но дракону правила словно неведомы, и его не смущает находиться так близко к хозяину, пусть тому и откровенно некомфортно от своего уязвленного положения. — Я не могу позволить тебя убить, — твердо, глядя прямо в глаза, заявляет Кир. — Они казнят тебя за то, что сделали другие люди. — Никто меня не казнит, это же все ошибка, — противится Саша. Он разумом допускает, что подобное могло произойти дома, но часть сердца верить в это упорно отказывается. Мерзко осознавать, что тебя обрекают на смерть те, кто и назначили на должность посла, отправив в столицу. Ни весточки, ни единого предупреждения о том, что назревает. — Саша, я прошу тебя, не дури, — на грани слышимости шепчет Кирилл, преданно заглядывая в глаза. И в его голосе и взгляде столько искренней заботы, что в нее даже не верится. Кир с ним только ненадолго, пока не вернет все силы, и такое беспокойство о временном знакомом для дракона излишне. Мало ли таких как Саша уже было на его пути, и мало ли сколько еще будет. Вскоре их пути разойдутся, так что то, что произойдет с ним, совершенно не должно заботить Кирилла. — Это не твое дело, — четко проговаривая слова огрызается Александр. — Убьют — значит убьют. Зеленые радужки напротив хищно вспыхивают яростью. — Придурок мелкий! — рыкает неожиданно зло Кир, встряхивая Сашу за воротник. — Да я этот город дотла выжгу, если с тобой что-то случится! Ему не больно, нет, физически совсем нет. Но в голове завихряется такой ураган смешанных и непонятных чувств, что совладать с ними никак не выходит. Видеть Кирилла таким почти пугающе, но вместе с тем, произнесенные им слова вызывают странное и непонятное тепло в груди. Он важен Киру, неужели он действительно настолько ему важен? Кирилл в ответ смотрит, прямо, открыто, и в его глазах плещется нечто на грани испуга. А вот повода такой реакции — дракон осознал для себя что-то, или сказал лишнее — этого понять не получается. — Я знаю, мы вечно спорим и издеваемся друг над другом. Но, Саш... Один единственный раз в жизни послушайся меня беспрекословно, — просит Кирилл с грустной усмешкой на губах. Чтобы решиться приходится один раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. А затем Саша кивает.***
— И где мне скрыться? — Саша растерянно опускает взгляд в дорогу под ногами. В плечо неприятно впивается пряжка на лямке дорожного рюкзака. С ним он приехал в город в начале прошлой весны, и теперь с ним же бежит прочь. Да и в целом его положение совсем незавидное. Жалеть себя не хочется, но иначе не получается, мысли о своем бедственном положении подтачивают силы, проникая в сознание и вытесняя все остальное, оставляя одно лишь отчаяние, сгущающееся все сильнее. В каком же ужасном положении он оказался. Всего год в столице, год с начала Объединения, и все уже идет крахом. Союз, который должен был принести мир всем княжествам, разрушен, а он, один из предателей, в самом сердце теперь вражеской столицы. Его точно уьют, отсюда не вырваться. Неожиданно в висок что-то неприятно стукает. И ещё раз. — Думай, думай, бестолочь, — наставительно говорит Кирилл, и ещё пару раз для верности тыкает человека. — Неужели красивая голова нужна тебе только для вида? Александр раздражённо отталкивает от себя чужую назойливую конечность. Дракон бесит ужасно, но злость хотя бы отвлекает от идеи сидеть на месте и жалеть себя. — Посла с драконом в городе знает каждая собака, — фыркает Саша. — Да как будто на тебя кто-то смотрел. Без дракона на тебя никто не обратил бы внимания, — пожимает плечами Кир. И откидывает волосы с лица демонстративно пафосным жестом. — Все смотрели на меня. И сейчас будут искать мальчишку с драконом, а вот на двух молодых господ никто даже не посмотрит на воротах. Кирилл словно знал, что говорил, и ворота они успевают пройти без каких-либо проблем. Уже оказавшись на простирающейся вдаль широкой дороги, Саша вздыхает с облегчением. Как бы не выкручивало изнутри ребер ощущение, что вот-вот его остановят, узнают и силой оттащат назад во дворец, но все же беда их миновала. Неужто сегодня Фортуна улыбается им? Едва Саша осмеливается поверить в это, тревожные переливы колокольного звона обрушивают спокойствие города за их спинами, оповещая, что лимит везучести на сегодня для них исчерпан. А на что уповать дальше — это вопрос без ответа. Объявлена тревога, их уже ищут. Вернее, его одного. Но Кирилл ведь его все еще не бросил, так что можно надеяться, что вдвоем они что-то придумают.
