Рейс 1946

Похороны прошли достаточно тяжело: Серёжа держался до последнего, но всё же ещё не мог смириться с этой утратой, рыдал, пытался докричаться до покойной возлюбленной, что мирно лежала в достаточно дорогом гробу с приоткрытой крышкой и даже был момент, где он собирался полезть за ней, когда гроб уже закрыли и опустили, начиная закапывать. Олег держал его, умолял успокоиться и придти в себя, но Разумовский был безутешен. Для себя Волков уже решил, что не будет оставлять его без присмотра, по крайней мере, ближайшие пару недель точно. Мало ли, каких глупостей может натворить Серёжа в таком состоянии? Первые два дня после похорон Разумовский был на удивление спокоен: снова работал, приводил в порядок все документы, немного обновил свой кабинет и технику в нём. Казалось, будто ничего и не произошло, за исключением одного - рыжий рыдал по ночам и ужасно спал, звал Марго и умолял её вернуться. Волков же расположился совсем рядом и всё это, естественно слышал. Каждая истерика Разумовского становилась для него дополнительной болью, ведь он страдал не меньше от этой утраты. Каждые полчаса ночью Олег просыпался и проверял, на месте ли Серёжа, бывало, помогал ему успокоиться и укладывал спать. Разумовский уже давно тщательно распланировал свой уход из жизни и лишь ждал момента, чтобы всё это воплотить. Он нанял человека, с помощью которого составил завещание на имя Олега Волкова и переписал ему весь свой бизнес вместе с офисом. Сам Волков об этом даже не догадывался, хотя поведение Серёжи казалось ему уж слишком подозрительным. На четвертый день после похорон Олег не выдержал и заснул вечером, обессиленно распластавшись на диване. Разумовский же не стал терять ни минуты и, взяв с собой хорошо заточенный кухонный нож, заперся в ванной и набрал близкой по температуре к горячей воды в ванну. Забрался он туда прямо в одежде, не жалея ни дорогих брюк, ни рубашки. Тяжкий вздох.. рыжеволосый переводит дух и решительно проводит вдоль своих вен лезвием ножа, с силой надавливая. От боли хочется кричать, но он лишь тихо кряхтит, кусая свои губы в кровь. Алая кровь стекает по рукам вниз, окрашивая воду. Разумовский не смотрит на своё деяние и, закончив, просто без сил роняет окровавленный нож на кафель, рвано выдыхая и опуская изувеченные руки в горячую воду. — Прости меня, дружище.. — шепчет он, шипя от боли. Разум мутнеет, а Серёжа даже не сопротивляется тому, что происходит и смиренно ждёт, когда же наконец жизнь покинет его тело. Волков спал как убитый, даже сна не видел, но отчётливо расслышал голос в своей голове, до боли напоминающий голос Марго. «Проснись, Олег! Проснись!» — отчаянно требовал голос. Вскоре что-то во сне прояснилось и он уже не был в обычной темной бездне, а будто стоял в кабинете Серёжи, смотрел на Марго, что стояла перед ним живая и невредимая. «Олег, просыпайся, скорее! Серёжа! Вытащи его!» — светловолосая упала перед ним на колени и заплакала, потянув его за рукав пиджака. «Сделай же что-нибудь!» — продолжала умолять она. Олег проснулся в холодном поту и резко вскочил, осознавая, что Разумовского поблизости действительно нет. Его будто окатили ведром ледяной воды.. Куда он мог деться?! Первым делом Волков побежал к ванной и, кажется, не прогадал: дверь была заперта. Он хорошенько разбежался и вынес чёртову дверь, не обращая внимания на то, что сильно ушиб плечо. Картина, представшая перед ним, заставила его ужаснуться: бледный Серёжа лежал в ванной, полной кровавой воды и не дышал, а рядом лежал нож, испачканный его же кровью. — Что же ты натворил, идиот?! — темноволосый в панике подбегает к бездыханному телу и вытаскивает его, кладёт на пол и начинает делать массаж сердца, пытается сделать хоть что-то, чтобы привести его в чувства, но всё тщетно. Сергей Разумовский мёртв. Олег Волков остался один.