(м)не страшно

~~~~~~

— Знакомьтесь, это Олежа Волков. Теперь он будет жить с вами. Серёжа бы не обратил внимания, если бы он не рисовал волка прямо сейчас. Волка, рядом с которым сидит птичка. Он поднял голову, хотя новенькие обычно его не интересовали. Воспитательница начала что-то ещё говорить о невысоком мальчике, нос которого был смешно заклеен пластырем. Волосы растрёпанные, сам он не смотрит ни на кого, ему это неинтересно. Он чуть выше Серёжи будет, который тут же отвернулся, стоило новенькому поднять голову и глянуть в его сторону. Серёжа продолжил рисовать под тихие советы закрасить волка, чтобы он не был виден. Что волк получился некрасивым и ненастоящим, зато птичка очень даже хорошая. Но Серёжа не стал это делать. Рисунок он сохранил. С новеньким пытались общаться, но сам он не хотел. На улице, пока все играли, он палкой чертил на земле. Когда у него что-то спрашивали, отвечал коротко и неохотно, отчего Серёже было интереснее. Из-за того, что он тоже не дружил ни с кем, он мог концентрироваться на чём-то своём, и он любил подслушивать иногда разговоры. Так он знал о других очень много, а они даже не были в курсе этого. Вот только когда Олег разговаривал с кем-то, Серёжа не узнавал ничего нового, потому что сам Волков говорил очень мало о себе. Это был летний жаркий день, когда их вывели гулять на улицу, а Серёжа забыл взять воды. Он подошёл к воспитательнице, чтобы попросить, но та болтала по телефону и отмахнулась от него рукой. А пить очень сильно хотелось. Серёжа сел в теньке под деревом, обнимая себя руками и начиная злиться, но его яркие эмоции прервались, когда он заметил, что к нему кто-то подошёл. — На, выпей моей. Всё то время, пока Серёжа был тут, с ним никто ничем не делился, поэтому сразу было понятно, что это был тот самый новенький. Олег стоял в футболке с Пикачу и синей кепке, протягивал ему бутылку воды, которую скорее впихнул Серёже в руки, чем отдал. И присел рядом, заставляя Серёжу недоуменно за собой наблюдать. Олег улыбнулся, видя его удивление, и Серёжа впервые видел, как тот улыбался. — Так что, пить будешь? — указал пальцем Олег на бутылку, и Серёжа кивнул, открывая бутылку и делая пару глотков. Стало сразу куда легче. — Я Олег. — Серёжа, — отдал бутылку обратно он. — А тебе сколько лет? — Восемь лет и девять месяцев. — А мне одиннадцать и.. три месяца. Серёжа промычал, исподлобья смотря на Олега, всё ещё несколько стесняясь, но тот закрыл глаза, сидя рядом и никуда не уходя, и Серёжа не стал больше ничего спрашивать. Достал обратно альбом и карандаши и продолжил рисовать в надежде на то, что Олег спросит что-нибудь ещё. И он спросил. Спросил, что рисует Серёжа, попросил показать другие рисунки, проявил большой интерес к ним и попросил нарисовать Чармандера, его любимого покемона. Только вот Серёжа не знал, как выглядит Чармандер, поэтому Олегу пришлось объяснять на словах, из-за чего рисунок получался очень смешным и несуразным, из-за чего они смеялись вместе, начиная придумывать новых покемонов, которых Серёжа и не смотрел даже никогда, но уже очень любил. А что странное, навязчивый шёпот, всегда подбивающий на то, чтобы делать плохие вещи, исчез. В альбоме стали появляться красочные яркие рисунки, и постепенно одержимость птицами растворилась.

~~~~~~

Ноябрь, 2019

Проснулся Серёжа резко и с гулко бьющимся сердцем, тут же начиная руками шарить по кровати, пытаясь подняться на ещё не окрепшие спросонья ноги. Адреналин бил по вискам, хотя Серёжа моментально забыл, что ему снилось. Рядом не было никого. Тишину нарушал лишь стук крови, отчаянно качающей бедное сердце. Серёжа прерывисто дышал, вставая с дивана и путаясь в одеяле. Ему хотелось уйти, но он ещё сам не понимал куда. Организм требовал что-то сделать и немедленно. Голова болела, а яркое для ноября и для Питера солнце озаряло комнату, заставляя страдать сетчатку глаз. Серёжа немного запутался в пространстве и в итоге спиной врезался во что-то, что сразу его подхватило. — Тише, — произнесли ласковым голосом, придерживая за локти. — Кошмар приснился? Спросонья Серёжа облокотился назад, закрывая глаза и позволяя себя обнять и гладить по рукам успокаивающе. — Да.. — Ничего, я рядом. — Да. Серёжа не отдавал себе отчёт и совсем не думал, кто рядом с ним. — И спасу тебя от любого полночного страха. — Олег.. — хотел повернуть голову Серёжа, но его поцеловали в висок, не дав развернуться. — Тише, всё хорошо. Но сердце всё равно забилось быстрее, отчего руки на локтях сжались крепче, впиваясь в кожу больно. — Олег, — повысил голос Серёжа, напрягаясь всем телом. — Не волнуйся. Я тебя больше никуда не отпущу одного, — шёпот на ухо. — Я не хочу. — Я больше никогда тебя не брошу. И пальцы стиснули его руки ещё сильнее, чуть ли не протыкая кожу. — Отпусти. — Больше никогда, обещаю. — Отпусти! — стал резче дёргаться Серёжа, за что получил удар в колено, заставляя упасть на них, но всё ещё поддерживаемый за запястья. Серёжа нервно задышал, пытаясь оглянуться, но на шею легла рука, очерчивая ключицы длинным, острым ногтем. — Серёжа, не глупи. Я единственный, кто может тебя защитить. От тебя же самого, поэтому это вынужденная мера, — всё ещё спокойный голос. — Нет, уйди. Отпусти, — замотал Серёжа головой и его шею задрали вверх, позволяя заглянуть в лицо с золотыми глазами и рыжими волосами с сумасшедшей улыбкой. — Олег.. — Его тут нет. Мы с тобой одни. Серёжа беспомощно выдохнул, не в силах вообще пошевелиться, а держали его крепко. — Олег — наш с тобой маленький миф. Голограмма. Не забывай, — погладили его по волосам ласково, при этом удерживая за шею, не давая сглотнуть. Серёжа протестующие заскулил. — Он жив? — ухмылка. — Не смеши меня. Хотя давай посмотрим вместе. Мигом голова закружилась и Серёжу толкнули в спину, но он хотя бы, упав на руки, смог сделать вдох. Хватаясь за шею, он недолго был таком положении. Его тут же схватили за волосы, потянув назад. — Смотри, — тон уже тоталитарный, полный желания доказать наивность Серёжи. Серёжа увидел спящего на диване себя, сзади которого был Олег, перекрывая его тело своей рукой и дыша в макушку. Серёжа еле дышал, не понимая, чего от него ждут. — Хочешь поиграть с ним в счастливую пару? — подавленная агрессия была слышна в Её голосе. — Не забывай, что он тебя бросил, хотя у него были все возможности вернуться обратно. Ведь если он сделал это сейчас, мог и раньше. Согласен? Серёжу вновь пихнули вперёд, после чего он ползком добрался до дивана и опёрся на него, вставая, пока изо рта выходили только прерывистые вздохи. — Играй с ним сколько хочешь, но не забывай, что он может исчезнуть в любой момент снова. Дрожащей от волнения рукой Серёжа потянулся к голове спящего Олега, который дёрнул носом во сне и прижал к себе его спящую версию ближе. — Олег.. Ещё одна попытка разбудить его превратила образ Олега в дымку, оставляя Серёжу одного спать на разложенном диване. — Нет.. — А я говорил, что я — единственный, кто будет с тобой всегда, — вторила Она, положив руку на плечо осунувшегося Серёжи. — Исчезни, — зло прошептал он, ладонями сжимая голову в тиски. — Я нужен тебе. — Уйди, — замотал он быстро головой, опуская её к коленям. — Уйди! Он поднялся быстро, отталкивая Её от себя, что сразу вызвало у Неё надменный смех. — Жалко смотреть на тебя! — Я сам со всем справлюсь. Ты не нужна мне. И никто мне не нужен. Отстаньте! Отстаньте.. Серёжа продолжал толкать Её к стене, пока на Её лице расцветала улыбка. — Тогда давай посмотрим вместе, как ты облажаешься, а я по итогу буду единственным, кто останется с тобой. Серёжа замотал головой и попятился назад, спотыкаясь и падая куда-то очень далеко. Открыв глаза, Серёжа быстро оглядел комнату. Дыхание было сбитым, сердце гулко стучало. Глянув влево, он увидел лежащего рядом Олега, который всё также спокойно спал, как и в его сне. Жив? То есть по-настоящему? Потому что во сне Она выглядела так, будто теряла контроль над ситуацией. В груди заныло от ощущения, что должно было произойти, чтобы Олег оказался тут живым. Даже касаться его было страшно, потому что Серёжа всё ещё путался в своих видениях и в реальности. Безмятежность наполовину с усталостью от тяжёлой ноши можно было рассмотреть на чужом лице, и Серёжа просто улёгся на бок осторожно, рассматривая Олега. В чём-то Она была и права. Если Олег добрался до него сейчас, почему не мог раньше? Почему оставил его? А почему сам Серёжа так и не рассказал ему, что у него внутри есть кое-что более дикое и необузданное, чем он сам? Что есть кто-то другой, какое-то чудовище. Серёжа затравленно выдохнул, ощущая смесь горечи, страха и надежды. Олег стал медленно моргать, очевидно, разбуженный таким шумным вздохом, и мгновенно проснулся, увидев, что Серёжа не спит. Они смотрели друг на друга молча, пока Серёжа нервно кусал губу с надломленными бровями. — Всё хорошо? — повернулся удобнее к нему Олег, и Серёжа задышал чаще. — Не знаю. Олег очень медленно стал перемещать свою руку, явно, чтобы его не напугать, но Серёжа всё равно дёрнулся, когда чужая большая ладонь оказалась на его щеке. Так ощутимо. Так правильно. — Почему я должен был быть уверен, что ты умер? Олег убрал его волосы за ухо, но смотрел ровно в глаза. — Слишком много факторов наложились. Ты бы сорвался ко мне, если бы знал правду. — Это плохо? Желания спорить совсем не было, как и вредничать и предъявлять за ложь и предательство. — Было бы плохо, потому что бессмысленно. Что бы ты делал в Сирии? — Олег прошёлся большим пальцем по его брови. Говорил с привкусом горечи, и уже миллионы раз жалея о своём решении. — Со своим мозгом. Питер — твой дом. — Пиздёж. И ты в курсе, — нахмурился Серёжа. Олег дёрнул уголком губ, остановив поглаживания. — У тебя есть своя жизнь и ты имел право на то, чтобы прожить её по-человечески. — Значит, ты заслуживал только сдохнуть как собака, даже не запомненный никем? — прорезалась обида в голосе. — И не смей говорить о том, что твоя жизнь не настолько ценная. Олег опустил взгляд, и Серёже было больно осознавать, что тот не настолько сильно ценит себя и свою жизнь. Всегда только о Серёже и пёкся. В итоге ничего хорошего не вышло. — Я имел право хотя бы решить за себя, что мне нужно. — Ты бы прилетел, а потом жалел всю оставшуюся жизнь об этом. — Я бы, может, тебя смог оттуда вытащить. Что вообще произошло? Олег убрал руку с его лица и сел на диване, а Серёжа повторил этот жест. — Операция прошла не так, как надо. По итогу у нас был выход либо сдаться, либо умереть. — И? — нетерпеливо смотрел на него Серёжа. — Если бы мы сдались, нас бы не приняли обратно в случае удачного побега потом. Потому что если ты выжил, ты выдал им информацию. Но так как Олег жив, значит, всё же первый вариант выиграл. Продали Родину, получается? — Значит, ты работал на террористов? — Будто с нашей стороны были не террористы, — почесал затылок Олег. — Нет. Мы приняли решение сделать вид, что мы расскажем им всё. И действительно о многих операциях сообщили. Наш главный, Сколозубов, не знал об этом и думал, что мы либо предали, либо мертвы. Серёжа кивнул, пытаясь уложить в голове это. — С ним получилось связаться только через три месяца. Когда двое из команды были мертвы. Предупреждая вопрос, Олег сразу пояснил, становясь чернее тучи, а в глазах проскочили те самые воспоминания. — Мне пришлось их убить. Серёжа нахмурился. — Чтобы доказать свою преданность, иначе бы все мы кончили с камнем на шее в Средиземном море. По его взгляду было понятно, что это далось куда нелегко, однако Серёжа не стал расспрашивать, как именно это произошло. Договаривались ли они об этом, и те люди добровольно пошли на смерть? Или Олег импровизировал на ходу, отчего было бы более жутко. Но Серёжа вовсе не ощущал страха. Он эгоистично ждал части про решение Олега сымитировать свою смерть. — Остались только я и ещё один напарник. Он понял, для чего я это сделал, но мы всё равно не доверяли друг другу, — заключил Олег. — А когда наши, так сказать, наёмники, начали планировать более масштабное мероприятие в Латакии.. Название ударило куда-то очень далеко и крепко в воспоминания, заставляя Серёжу оцепенеть. — Мы поняли, что нужно что-то делать. Сообщить Сколозубову было невозможно, поэтому мы должны были действовать одни. У нас с Кириллом был план, но в конце он решил меня подставить, только вот не знал, что у меня тоже был запасной план на такой случай. Слишком расплывчато и непонятно, но, очевидно, Олегу слишком тяжело давались все те решения. — По моей наводке Кирилла убили. И я остался один, но так было даже удобнее действовать. Олег тоже изменился. Сильно. Но Серёжа всё равно не ощущал опасности в свою сторону. Как-никак Олег оказался после всего этого тут. С ним. Про это тоже хотелось узнать. — Операцию по нападению на наших я остановил, и всё вышло так, будто произошло случайно. Но Сколозубов сообщил, что меня необходимо убить. Формально. Чтобы не было вопросов у некоторых ветвей власти, откуда поступает информация. Чем меньше людей знает, тем лучше. — И ты даже не подумал.. — Думал, — оборвал его Олег. — Не мог не подумать о тебе. И это единственное, что меня тормозило. — И чем тебя подкупили? — не унимался Серёжа. — Скорее чем мне пригрозили. Об этом.. как-то не думалось. — Я больше всего хотел выпутаться из этих шпионских игр, но не мог, потому что теперь было и давление из-за тебя. — Меня грозились убить? — понял Серёжа. — Один из вариантов. Олегу пришлось работать на тех, кто вовсе не пёкся за его жизнь. Им нужны были сведения, и пренебрегать уже вжившимся в роль шпионом было бы нелогично. Однако не по-человечески. — Так что было после? — Я узнал, что планировалась операция по взрыву самолёта, но невозможно же каждый раз избегать смерти, — невесело хмыкнул Олег. Прямо как Алан Тьюринг с его машиной по расшифровке Энигмы во время Второй Мировой. Если бы он с командой спасали каждый раз людей от нападений и бомбардировок, немцы бы быстро поняли это и перешифровали Энигму. Приходилось действовать осторожно, не без жертв, но это привело к победе. — Невозможно, — согласился Серёжа. — Под шумок меня записали туда же как погибшего во время взрыва. Потом работал на два фронта всё то время. — И как прекратил? — После того, как увидел, что это ты оказался тем.. линчевателем. — Чумным доктором, — Серёже не страшно было называть вещи своими именами, и эвфемизмы от Олега ему тоже не были нужны. — Да, им, — кивнул Олег. — Понял, что больше не могу так. Знать, что ты где-то там и явно нуждаешься в помощи.. — Мне её предоставили. Самых профессиональных профессионалов, — едко улыбнулся Серёжа. — Будто они хоть что-то знают о тебе, — сталь в голосе, лёд в глазах. — А если они правильно сделали, что упекли меня? Я себя не контролировал, значит, нужно было уберечь общество от меня. — Это проявлялось, когда я был рядом? — спросил Олег. — Нет. — Значит, мне лучше знать, что делать. — Как ты вообще выбрался из своей шпионской клетки? — всё ещё обидчиво не понимал Серёжа. — Почему нельзя было это сделать раньше? — Думал, тебе это уже не нужно. — Думал.. — задохнулся от возмущения Серёжа, вновь надламывая брови и не зная, что тут сказать. Олег был нужен ему как воздух. — Я перестал связываться с заместителем Сколозубова, когда увидел возможность уехать из Сирии. Мне помогли с документами, так что я пересёк границу и стал искать людей, которые бы помогли мне вытащить тебя. Он был не один? — Собрал небольшую команду. — Откуда у тебя деньги на это всё? Казалось, в этом ответе скрывалось что-то очень нехорошее, о чём они потом оба пожалеют. — Что-то было с собой, где-то продал парочку оружий Хольта, которые забрал в Сирии. — Хольта? — напрягся Серёжа. — У моих так называемых террористов были запасы. — Куда тут без него, — фыркнул Серёжа, начиная тут же размышлять, что это им откликнется ещё. — Ты о чём? — Я закупал у него части для костюма. Олег нахмурился, очевидно, тоже ощущая что-то неладное. — Он спонсирует любые вещи, где есть возможность международной войны. У нас тоже была парочка его примочек до того, как нас взяли, — пояснил Олег. Лишь бы навести хаос в этом и так шатком мире. — И где твоя наёмная команда? — Неподалёку. Это ввело Серёжу в ступор. Сразу появилось ощущение слежки. — Почему не распустил их? — Потому что стойкое ощущение, что тебе они нужны. Выдох со смешанными чувствами вырвался из Серёжи. Стало нелепо и смешно. Но Олег был серьёзен. То есть он будет готов пойти на преступления в родной стране дальше? Если Серёжа этого захочет. Хотя эта же страна вынудила его шантажом оставаться далеко за её пределами, будучи хоть и не пушечным мясом, но ушами по сути покойника. Потому что рано или поздно Олега бы раскрыли. Всё тайное становится явным. — Ты прав, — согласился Серёжа, распрямляя плечи, тут же ощущая себя готовым рваться в бой, хотя ещё не понимал, что точно ему делать дальше. Серёжа встал с дивана, чувствуя внутри болезненную дыру. Всё ещё страшно было увидеть чужие глаза голубыми или ещё хуже — золотыми. Было тяжело принимать то, что Олег всё это время был жив, но даже если и мог раньше сбежать из подобия плена, вернуться к Серёже и предотвратить весь этот ужас, который произошёл, не сделал этого. Хотя.. вернись он раньше и останься с Серёжей, его бы очень легко и быстро нашли. Он бы никогда не смог стать публичной фигурой. Серёжа остановился на выходе из комнаты и повернул голову к Олегу, всё ещё сидящему на диване, не двигающемуся. Он выдохнул и вновь ладонью провёл по затылку, качая головой. И всё равно что-то не позволяло подойти и обнять его по-нормальному. Слишком много всего произошло в их жизнях, когда они были порознь. Закусив губу, Серёжа всё ещё стоял на проходе, когда Олег повернул к нему голову. Серёжа обнял себя руками, кусая губу сильнее, наблюдая за встающим с дивана Олегом, и дёрнулся немного назад, вынуждая того остановиться. — Тебе страшно? — спросил он. Серёжа мгновенно помотал головой. Нет, страшно ему было, но не в том контексте, которым интересовался Олег. — Больно, — сказал он. Это ощущение невозвратимости времени убивало изнутри. Олег кивнул, всё же подходя ближе, заставляя Серёжу немного задрать голову. — Я постараюсь, Серёж. Быть рядом. Не обещает, не клянётся. Полностью положиться Серёжа на него сейчас не мог. Однако это не мешало желать близости. Поджав губы, Серёжа пожевал верхнюю и опустил сложённые на груди руки, которые дёрнулись вверх тут же, но так и не коснулись Олега. — Я тоже, — только и произнёс он, всё ещё не в силах сделать что-то со своим противоречивым ощущением происходящего. Будто не заслужил, будто не достоин, будто Олег и так уже настрадался, а в голове были чудовищные мысли, что в попытках остаться единственным «другом» Она убьёт Олега. Второй раз Серёжа даже не представлял, что сможет выдержать. Тем более от его собственных рук. Уйдя на кухню, Олега он так и не коснулся.